«...А когда космонавты едва не разбились о поверхность неизвестной планеты, когда пришли в себя и ступили на ее почву, они увидели чудовищное: людей, таких же точно, как они сами, как те, что остались много лет назад на Земле: людей, за которыми охотятся гигантские гориллы, одетые в отличные замшевые костюмы, изысканно говорящие по-английски; людей, которых держат о клетках, показывают в цирках, используют для медицинских экспериментов, одним словом, точь-в-точь, как это делают люди с обезьянами.
Эту повесть — «Планета обезьян» — написал французский писатель Пьер Булль. Недавно она вышла в русском переводе. На экран ее перенес американский режиссер Франклин Шеффнер. не так давно прославившийся остро политическим фильмом «Самый достойный», разоблачающим механизм предвыборной президентской борьбы в Соединенных Штатах. В «Планете обезьян" Шеффнер продолжает свой спор с американским образом жизни, он продолжает его в отдаленном будущем (действие повести и фильма происходит в 2500 году нашей эры). Смотрите, словно бы говорит режиссер, вот что может случиться, если этот образ жизни охватит всю планету, если буржуазное общество пойдет все дальше по пути обесчеловечения человека!
...Космонавт попадает в клетку рядом с бессловесными, давно превратившимися о животных людьми, проходит длинный ряд жестоких и унизительных испытаний. Он мог бы сказать обезьянам, что он издалека, что он «гомо сапиенс», но у него повреждено горло, и он вынужден молчать. Лишь много времени спустя ему удается найти общий язык с шимпанзе Зитой, физиологом, его рефлексы, и ее женихом, выдающимся шимпанзе Корнелиусом, подозревающим, что эволюция на его планете шла не так просто, подтверждают владыки общества — орангутанги. Здесь не обошлось без человеческой цивилизации, погибшей от собственной пустоты и безответственности.
В результате Зиту и Корнелиуса, как еретиков, позволивших себе усомниться в божественном происхождении обезьян, казнят после суда. Космонавт вместе с девушкой по имени Нова скрывается в джунглях «Запретной зоны» планеты, где Корнелиус некогда обнаружил следы вымершего человечества. Там, в дебрях, космонавт находит руины Статуи свободы. Он понимает: его корабль совершил петлю во времени, он вернулся на Землю спустя двенадцать столетий после отлета.
Космонавт останется на планете, у него родится сын, он научит одичавших людей языку и примитивным трудовым процессам. Быть может, еще не все потеряно?
Этой вопросительной нотой кончается фильм Шеффнера, один из многих фильмов-предупреждений, созданных в последние годы на Западе. И пусть ни Годар в «Альфавилле", ни Трюффо в «451 градусе по Фаренгейту», ни Шеффнер о «Планете обезьян» не видят или не хотят видеть путей выхода,— их беспокойство, их озабоченность, их горечь и сатирический накал делают эти фантастические фильмы о будущем серьезным явлением искусства» (П. Филев. Предостережение// Советский экран. 1968. № 13).