Начало повести здесь. Продолжим?
Утром Муся проспала даже немного дольше обычного. Потому что ночью вдруг очень захотелось кушать. Она забыла поужинать. А потом снова налетели, словно назойливые мухи, – мысли.
Все прокручивала она, прокручивала в своей голове и разговор с Богом, и рассказы Косматого, и слова Хранителей.
А потом ей приснился Персик. Будто бы они вместе на даче по траве на сспинках катаются, и в догонялки играют. Никогда такого не делали. Из-за разницы в возрасте большой и ее презрительного к коту отношения. А во сне было весело, Муся как будто даже понимала, что это сон.
И утром, вспомнив именно эпизод на траве, вспомнила и то, что собиралась к Хранителю Снов.
Да, сегодня десятый день, сегодня уже можно. Но сначала она сбегает на Окно. Суббота. Значит на подоконнике тесно, шумно и суетно. Так и было. На самом краешке сидела Мурка. Та самая, у которой внизу пожилая хозяйка и немного странный, не от мира сего котик остались.
Она ведь тоже уже ходила к Богу! И надо узнать, как прошло.
На самом деле Бог ей строго наказал обо всем, что слышала или видела, никому не рассказывать. Новичкам вообще даже ни словечка, ни намека. И она будет молчать.
Но не новичкам выходит одно словечко дозволено? Но по ее разумению на общие сведения типа, была ли ты у Бога, получила ли разрешение вернуться, как он тебе, этот Бог, запрета не было.
Это же не столь личная информация.
На всякий случай она даже Косматого об этом спросила. Он про запрет на самое общее обсуждение ничего не знал, но помалкивать советовал. Однако Мусе удалось его уговорить свериться своими впечатлением о Боге.
Косматый считал, что очки у него квадратные, а Муся, что круглые. Косматый полагал, что бородка с проседью, а Мусе седых волос не виделось. Возраст вообще не сличали. И в целом дед Иван, которым Косматому Бог представлялся, и доктор, что первым взял Мусю в ладошку, были в чем-то похожи. Очки, бородка, даже родинка на щеке, только возраста разного. В общем и в целом впечатления совпали. Косматый знал, что Бог для разных котов может почему-то меняться, но не предавал этому особого значения. А кто спрашивал, почему да как, что случалось крайне-крайне редко, то за ответом к Хранителю Знаний отправлял, перекладывая ответственность за столь серьезный вопрос. Да и случалось такое только, если коты брались между собой впечатлениями обмениваться. Большинство же принимало запрет буквально и строго не поднимало этой темы вообще. Но Муся же была не такая. Ей хотелось хотя бы в полсловечка обсудить.
Вот и обрадовалась она Мурке, что будет с кем это сделать. Да и вообще не виделись давно. Она ей своих так и не показала!
Мурка ее тоже приметила и потеснилась, Мол, давай сюда, ко мне, в тесноте, да не в обиде.
Муся запрыгнула и первым делом глянула за Окно с командой «Хозяева». Все было так, как она и ожидала. Хозяева, все, в полном составе, ехали на дачу. Были в пути. Как всегда, утром в субботу на дороге машин много, едут все довольно медленно, а значит это будет довольно долго. Ничего она не пропустит – раз. Можно это смело показывать подружке – два, успеет с ней поболтать – три.
-Вон мои, гляди- начала она беседу.
Мурка с интересом глянула вниз. Рассмотрела и машину, и людей, как могла.
-В деревню едут! – доложила Муся и вздохнула с грустью.
-Деревня – это здорово! Я родилась в деревне, и ездила туда каждый год. Там такие мыши!
А воробьи! Тебя не бранили за воробьёв?
-Ага, всегда! – согласилась Муся, радуясь тому, что есть общие у них темы для обсуждения.
-А мои спят еще. Погляди.
И на самом деле старушка и коты спали. Все вместе. На одной небольшой кровати. Но места хватило каждому.
-Мое место не заняли. Бояться, что приду и отлуплю – объяснила Мурка. У меня с этим было строго!
-А ты у Бога была? – перевела разговор Муся… на интересную для нее тему.
-Была!
-И как он тебе?
-Кто он?
-Бог!
-Так это не он, это она – Богиня! – удивилась Мурка.
Муся чуть с Окна не свалилась. Какая еще такая Богиня?
-Да ты что? А у меня точно мужчина был…
-Ты перепутала со страху – нашла свое объяснение Мурка.
-Да не путала я. Борода была, вот!
-Может это был Дед Мороз? У него всегда борода, я знаю – смеялась над подружкой Мурка, точно уверенная, что та в момент визита была не в себе.
Так расшумелись, что Хранитель Окна им сначала лапой пригрозил, потом к себе позвал.
Пришлось идти, и место насиженное отдать другим страждущим. Сами виноваты, нечего было дебоширить.
-О чем дискуссия? Уж очень вы разошлись! – поинтересовался Хранитель.
-Про Бога говорим. У нас не сходится. Она говорит это Богиня, а я говорю, что это Бог. И у Косматого он тоже с бородой, вот! – начала тараторить Муся в оправдание своего недостойного поведения. Кому приятно, когда тебя обвиняют в неполадках ума…
-Все понял. А кто вам вообще позволил все это обсуждать, голубушки вы мои? Запрет был?
-Был – пропищала, как котенок, Муся, поняв, что она первая начала, а значит и виновата. А вдруг Хранитель Богу расскажет? И пропали тогда ее мечты о новой встрече с ним и возвращении. Согласиться что ли, что это Богиня и что она и впрямь перепутала?
Муся с надеждой, как ребенок на отца, который выручит из любой беды, смотрела на Хранителя Окна.
Хранители видели Бога все одинаково, тот образ, которым он им представал в эпоху золотых ошейников был стерт и забыт. Но, что все остальные видят Бога каждый по-своему Хранители знали. И конечно же имели заранее заготовленное объяснение.
-Бог – он невидим. Чтобы следить за нами. Чтобы быть везде, а его никто не видел. Чтобы мог ходить по саду, смотреть, как вот вы тут себя плохо ведете…Муся аж сжалась вся и стала еще миниатюрнее. Вот влипла в историю!
Но когда говоришь с тем, кого ты не видишь – это очень неудобно, так ведь? Даже не знаешь куда смотреть и куда говорить. Поэтому, когда вы приходите в шатер, для вас Бог становится видимым.
Вот как бы вы хотели бы, чтобы он выглядел – так и выглядит.
-Я не хотела бородача в очках – попыталась спорить Муся.
-А кого ты хотела?
-Не знаю…..-протянула она.
-Вот видишь. Ты не знаешь, а он знал. На то он и Бог.
И кончайте спорить уже.
Вот ты, Мурка, ты много мужчин в свой жизни видала?
-Да нет. Видала, но больше с бабушкой да ее подружками и соседками.
-Вот и предстал перед тобой Бог женщиной, чтобы тебе сразу проще было.
-А у меня в доме двое мужчин и одна хозяйка – догадалась Муся. Поэтому я мужчин не боюсь, да?
-Догадливая ты какая.
Это все находу как бы сам от себя уже Хранитель добавил про женщин и мужчин, но вроде как к месту вышло. Все как бы все поняли, и вопросы перестали задавать.
И тут Муся вспомнила, что сам Бог же ей говорил, что котики, которые бояться всех людей, видят Бога облаком. И что это она спор развела? А потому что это уже никому рассказывать нельзя было, вот и развела. Но сама то знала! Только забыла… Могла согласиться с Богиней и промолчать. Вот глупая. Будет умнее теперь, если все уже не испортила.
Хранитель рассказал им по сути правду. Бог на самом деле следит за всеми всегда. И не вся до конца правда – это еще не ложь. Можно было бы, конечно, все детали поведать, но тогда каждому надо было бы персонально объяснять, что значил в их жизни тот человек, которого они вдруг видят как Бога.. и от образа которого тепло становится и спокойно. А ведь на момент такого вот возможного спора или вопроса, саму жизнь свою часть котов уже не помнят, даже хозяев, что не оправдали надежд. Когда жизнь особо тяжела была. Зачем их запутывать тогда еще больше? Жить с белыми страницами в книге собственной памяти, пусть и в раю все равно непросто. Бог и Бог, такой какой есть.
Коли каждому объяснять, сначала придется брать информацию у Бога, отвлекая его от нужных дел, потом каждому персонально историю рассказывать. Ведь не все, далеко не все, помнят того, кого видят. И не так уж часто это хозяин. А когда хозяин - к чему вообще объяснения и истории? Косматый вот помнил кто тот человек, а ни Муся, ни Мурка - нет.
Правда в ходе этих рассуждений, у Хранителя Окна появилась вдруг тоже идея. Видимо общение с деятельной Мусей не прошло даром. А если ввести должность Хранитель Истории? Вот чтобы специальный Хранитель разбирался с этой путаницей с личностями Бога, раз уж не меняться у него не получается….И все эти истории были ему доступны без участия Бога…
Надо будет сказать Богу об этом. Может, так будет правильно. Но пока все не так. Рай тоже не идеален и совершенствуется постепенно.
И вот встретились же в нем две такие спорщицы! Первый раз за его срок, но случилось же такое! И раньше изредка у других Хранителей случалось, раз указание, что говорить в таком случае имелось. Насилу разрулил сложную историю. Но справился, и это не могло не радовать.
Такой контраст оказался, не то, что с Косматым, когда форма очков не совпала и пара седых волос. Хорошо хоть Косматый предупредил основных Хранителей – Знаний, и Окна, что есть кошка, имеющая к теме повышенный интерес и вообще ко всем темам такой интерес питающая.
Только Хранитель Окна от Муси вопроса ждал, каким он сам видит Бога. И уже готовился описать так, чтобы с ее портретом схоже оказалось. Да оно и было схоже, все, кроме очков. Про них можно было и не упоминать. А она с народом пошла обсуждать! Надо припугнуть еще что ли маленько, чтобы помалкивала? Да что припугивать, она уж итак ни жива, ни мертва. По глазам видно. Боится, что оплошала, что будет ей наказание. Не глупая , выводы сделала, не будет он ее лишний раз журить.
Так что напомнил обеим кошкам с богатым жизненным опытом за плечами и немалым багажом воспоминаний, что на некоторые темы помалкивать все же стоит. У них в памяти еще много всего, что стоит обсудить и в чем свериться о земной жизни. Им же в этом повезло, этим надо пользоваться. Ну и отпустил миром…
Обе к Хранителю Снов собрались. Обе еще там не были. Причем Мурка собиралась во что бы то ни стало присниться вовсе не хозяйке, а тому самому коту, которому ее шефство так нужно. Надоумить о поведении, так сказать. Муся сниться Персику пока не намеревалась, даже несмотря на то, что нынче он сам явился во сне к ней.
Хранитель Окна смотрел, как удаляются две подружки, виляя бедрами и качая хвостами.
Он не знал кого Богом видела Мурка. Поэтому и не мог далее раздумывать об этом, а принялся за свою основную работу. Тем более, что в честь субботы пробки были не только там, внизу на дорогах, но и на подоконнике, где назревала даже небольшая потасовка за места, что в Раю было крайне недопустимо, даже если это совсем еще не потасовка, а просто возня.
Но если бы Ангел знал всю историю и если бы взялся ее рассказать как Хранитель Историй…., то звучала она бы примерно так.
Богиней той была вовсе не хозяйка. Юная дева – не была даже хозяйкой в молодости и не была мечтой об идеальной внешности хозяйки. Она была вполне реальным человеком, продолжающим жить сейчас на земле. Только в более старшем своем воплощении. Ведь их встреча состоялась, когда Мурка была почти слепым котенком, а за это время все люди стали старше.
Мурка родилась в деревне. Довольно далеко от города. Там, где кошки каждый год рожали котят, а то и два раза в год, и хозяйки этих котят топили, редко-редко когда оставляя одного. Даже не потому, что он был сильно нужен. Просто считалось, что пока кошка кормит, растит котенка, она не очень помышляет о новых любовных похождениях.
Попадали ли такие хозяева в черный свиток? Нет. Потому что веками это был единственный способ контроля за количеством котов в своем доме. Других не было. Тогда не было. И в то время, о котором идет речь, в такой глуши, о каких-то мерах чтобы кошка котят не рожала, еще и не знали. А кто узнавал, так верил, что такая кошка мышей ловить уже не станет. А в деревне кошка прежде всего для этого. Сами котята почти всегда попадали сразу на розовый куст у шатра Бога…, во все времена. Хозяева в большинстве своем не изверги были. Старались в первый же момент все сделать, пока кошка еще к детям не прикипела, они к ней. Когда дети глаза открыли уж никто не топил. А кто да, да не один раз, да по своей вине, – то мог оказаться и в черном свитке вполне.
И правила тут год за годом становились строже. Потому что времена менялись, знания людей, возможности. Все это имело значение.
Не всем легко давался такой контроль за рождаемостью, далеко не всем.. Вот и хозяйка мамы Мурки сначала пыталась раздавать приплод по соседям, потом себе оставляла. У соседей всех в котах не было недостатка, не добро ценное. Так и у самой три кота в доме еще завелось, по коту с каждого помета. И это потом сильно осложнило ситуацию с появлением нового потомства. Дальше хозяйка просить стала мужиков за денежку подсобить в страшной миссии, потом сама уж наловчилась. И перестала котят кошке оставлять вовсе. Не работала с ней примета. Все равно рожала по три раза в год, хоть ты что делай. Такая вот гулена попалась. Десятый год на свете жила и все рожала.
Вот и опять родила. Двоих. Кота и кошку. Бабка Нюра за родехой три дня ходила, глаз с нее не сводила, чтобы не спрялась куда в сарай или на чердак. Та и не пряталась, все на сундуке, где обычно, и свершилось. Летом, на рассвете. Бабка уж и ведро приготовила, и лопату и Богу сто раз помолилась об отпущении греха. Не так уж просто это давалось, на душе потом долго кошки скребли, предки, наверное, этих котят... В то лето внучка гостить приехала. Она каждый год приезжала.
Сначала котят для нее в том числе оставляли, чтобы ребенок поигрался, потом в тайне все проворачивали, а когда спрашивала, говорили, что один котенок всего был и мертвый родился, потом внучка повзрослела, сама все понимать стала, наверное. По крайней мере не спрашивала больше ничего. И все время бабке везло, все время получалось как-то скрытно все обстряпать.
Но не на этот раз.
Бабка все по тихому, чтобы пока гостья спит, чтобы не разбудить, может и не догадается ни о чем. Или сделает вид, сто не догадалась…, вроде и кошка не так толста на сей раз была…
А то уж очень девочка она была жалостливая. Курицу бабка зарубит, сварит, а та ест суп, да плачет по птице. Деревня же. Все так живут!
И угораздило же в этот раз бабку уронить крышку с ведра, да так громко, что кошка мявкнула от ужаса, а внучка пробудилась. И увидала котят.
И давай бабушку уговаривать, мол не надо, не надо, только не надо. Я одного домой возьму, мне мама разрешит, мы уже собирались заводить, спроси сама у нее – уговаривала девочка. Разговор такой у нее с дочкой как-то был, не обманула внучка…
-Ну вот и оставляй себе кота.! Глянь какой, какие лапы большие! Сдается мне Иванов Васька тут батя…Красавец!
А то погляди, сколько хлопот с кошками. Ивану с Васькой что? Никаких хлопот, хлопоты все мне. Пацана оставим, ладно, а кошку забудешь уже к вечеру.
И внучка понимала, что иначе вроде никак, что все в деревне так делали…
И хотелось ей всегда именно кота! Большой чтобы, рыжий. Такой и родился. А кошечка маленькая и не рыжая совсем. Но такая хорошенькая!
Бабка котенка взяла, да в карман, мол подальше от внучки, в саду все сделает, раз уж так вышло.
А внучка в слезы. Не маленькая уже была, скоро пятнадцать уж лет, а давай реветь, как ребенок.
-Я найду ей хозяев, найду, оставь, бабушка, оставь ее. Она такая красавица. И сама из кармана котенка обратно тащит, слезами обливаясь.
Ну что тут скажешь. Оставили обоих. Кот по осени в город уехал. А Мурке надо было срочно за лето хозяев искать. Да где их в деревне найдешь? Обошла внучка все дома, всем предлагала, рассказывала, нахваливала. Были бы у нее деньги и денег бы еще дала. Только денег не было, да и мысль о том, что деньги возьмут, а кошку потом за порог, в голову приходила. Все же, взрослая уже девочка была.
Никому котенок не нужен. А как узнавали, что он кошка, да еще от плодовитой Нюркиной Машки, то аж руками махали, как на самого черта на внучку Нюркину с таким ее предложением.
Нюрка смурная ходила. Чем ближе отъезд внучки, тем смурнее. Куда же ей еще в доме самой такая кошка? А глаза уже открыты у котят, уже бегать начинают. Не утопишь теперь, рука не поднимется. Да и в лес отнести тоже грешно. Она уж даже думала, может сам свалится куда котенок этот , в колодец или в яму с водой, или коршун ее утащит. Мол, судьба, ничего не поделать. Но с малышкой ничего такого не приключалось.
Нюрке даже совет дали добрые люди. «А ты подкинь его в грузовик какой, а там кто найдет, пусть и разбирается, а внучке скажешь, что убежала, да пропала. И не убийство. Может в лучшей судьбе уедет!».
Она почти так сделать уже собралась, когда к соседям мебель старую на грузовике привезли дети. Вот сейчас в мешок, в кузов … и все…
Но не смогла. Подумала, что внучка искать станет, опять плакать, еще в лес ночью пойдет, сама потеряется. И остался котенок дома, только Нюрка совсем сон потеряла. Решила, уедет внучка, что-нибудь она потом предпримет. На ферму снесет, в город завезет на рынок или еще что. Но вторую столь до женихов жадную кошку в доме ей не никак нельзя.
Но грех лишний на душу брать очень не хотелось, сколько их уже за жизнь набралось разных.
Но девушка не оставляла надежду найти котенку хозяев. И в соседней деревне была, и уже в ближайший городок собиралась. Да там тоже кошек и котов с избытком!
И тут как раз в заброшенный дом на краю деревни кто-то приехал. Дом три года как после смерти хозяйки закрытый стоял. Оказалось, кузина ее. Приехала поглядеть, что за хата ей в наследство осталась, хватит ли ее тоже уже немолодых сил что-то залатать, да летом жить, огородик завести, цветочки в саду. Все, конечно, было запущено, но не разрушено до основания.
Вот и осталась будущая хозяйка Мурки до осени осмотреться. А там по весне всерьёз за дело возьмется. Всю жизнь она в разъездах провела, работа была такая, в городской то квартире по три месяца на была, о даче и не мечтала. А тут на пенсию вышла, совсем небольшую положили, старость подкралась. Огородик бы подспорье, свежий воздух опять же…а то в скитаниях своих по горам да лесам и здоровье где-то подрастеряла под кустами да в ущельях.
С кузиной они, хоть обе и одинокие были, не особо общались, разные слишком и жизнь разная, но в общем и в целом ладили, созванивались иногда, к праздникам открытки посылали. И вот теперь дом от одной другой достался. Такова судьба.
Ксюша, а именно так внучку бабы Нюры звали, в честь прабабушки, как увидела, что в пустом доме есть кто-то, так туда тоже зашла. А вдруг повезет? Познакомились, про котенка рассказала, про то, что, если не найдется ему дом, утопят малышку, уже почти чуть не утопили. А она сама взять не может, потому что уже котика берет.
В душе она готова была котика даже отдать, и сама кошку себе, лишь бы у обоих появился дом.
Но пожилая женщина, а с точки зрения подростка, уже старушка, задумалась. Думала, думала, думала… и никак не могла решиться.
Всю жизнь не могла она себе никого в дом завести. Вот такая сложилась жизнь. И одна, когда друг особенно нужен, и работа такая, что не оставишь этого компаньона одного в доме так надолго. Может и с семьей поэтому не вышло ничего…. Но теперь же можно! Почему она до сих пор не взяла никого? Как ей в голову не пришло? Детей уже поздно совсем, но на кота ее годков еще хватит, проживут вместе остаток дней.
-Ладно, давай, неси свою красавицу, уговорила. Точно красавица? – переспросила она у девочки, не обманываешь?
-Еще какая! Самая красивая! - готова была от радости прыгать Ксения.
Какой такой дом без кота! Сейчас принесу! Девочка очень боялась, что передумают брать.
-Да погоди. Она маленькая совсем? Мамку сосет?
-Мамку!
-Вот ты ее научи молочко из блюдечка есть или кашку, а потом уже приноси. А то как она тут без мамки? Сначала научить надо. Я подожду, не передумаю, не бойся. Может вечером зайду к вам на «дочку» свою поглядеть. Куда приходить то?
-Голубой дом напротив колодца и береза перед ним! – показала рукой в нужную сторону девочка.
И бегом домой. До отъезда всего неделька осталась, даже меньше уже на полдня…. Неужели она не успеет котенка обучить и все ее старания пропадут?
Дома она скорее новости бабушке рассказала. Та сначала обрадовалась очень, но потом подумала, подумала и засомневались. Может просто обманули ребенка? Сказали, что потом возьмут, чтобы добрыми показаться, а уедут уже сегодня. Она когда яблоки в городе продавала, сколько раз так покупатели делали. Сейчас на обратном пути возьмем, сейчас придем…, попробуют, поговорят и не приходят. Котенок не яблоки, тут еще сложнее, а внучка еще слишком доверчива.
Самой сходить туда что ли? Поглядеть, что у Клавки, царство ей небесное, за кузина такая? Клава про нее говорила всегда хорошо, но редко. Письма иногда показывала, открытки. Говорила, что камни какие-то ищет, что мол не женское это дело….Вроде и все.
Хотела пойти, но раздумала. Человек только приехал, дом там старый, одной уборки на неделю, а тут она с разговорами! Может в магазине встретятся еще, как раз завтра хлеб привезут.
Но встретились они раньше. Новая жительница-дачница сама пришла, как и обещала. Узнать про котенка. Вот тут то уж радости бабы Нюры не было предела!!! Она и чаем поила, и пряники предлагала, и лучшее место у окна, свое собственное, уступила. И кошку нахваливала свою, как будто продавала ее на базаре. И умница, и ласковая, и мышей ловит, и чистоплотная, и по столам не прыгает, и еду не ворует, и посуду не бьет. Мол, котенок весь в нее будет, уже сейчас видно.
И правду говорила. Только про то, что рожает кошка чаще всех на деревне утаила. Но ведь никто и не спрашивал о таком.
Кошечка-детка такая славная была. Не пищала, когда на ручки ее взяли, только круглыми глазками на всех смотрела и качалась на ладошках на не очень еще послушных лапках. Чудо ребенок. Договорились, что как только сама из блюдечка покушает, так ее в новый дом и возьмут. Как раз уберутся там, полы все помоют, паутину смахнут, позовут бабу Нюру на новоселье и кошку через порог, как положено, запустят.
Внучку бабушка тоже успокоила. Что, если не успеет малышка обучиться еде по-взрослому, то она ее сама будет учить, чтобы внучка ехала домой и не переживала. Научить кошку молоко лакать – нехитрое дело. И доброе. Это не топить, это она легко сладит.
Но кошка на редкость смышленая оказалась. Пока брат ходил вокруг блюдца со свежими сливками, только от коровки, и недоуменно смотрел на странную белую воду, сестрица уже мордахой в блюдце окунулась. Перепачкалась, фыркнула, чихнула, а потом сама лакать начала! Вот это умница! Так что в субботу, за день от расставания, бабушка и внучка вместе с корзинкой, в которую котенка посадили понесли подарок на новоселье.
Пора было и имя давать. Решили, как-то просто, по деревенских, чтобы из всех местных обитателей особо не выделяться. И стала котейка Муркой. Всем имя понравилось.
До самого октября она в деревне жила, окрепла, подросла, а потом в город уехала. Весной уже вернулась красивой взрослой кошкой. Но котят в тот год не принесла. Зато на будущий сезон понесла, наверное, от всех деревенских папаш, аж шестеро малышей вышло. Хорошо хоть под осень, хозяйка их всех в город забрала и там долго пристраивала, старалась, чтобы в хорошие руки. Рыжий, видать опять Васькин, быстро дом нашел, а вот другие малость даже засиделись.
И, поняв, как же это непросто, женщина вспомнила Ксюшу с ее уговорами. Да, после каждого лета такая работа – это очень сложно! Уже всех подруг окошатила, кому же еще предлагать и как, и где?
И решение было принято. Не надо им с Муркой больше котят. Они лучше Мурке друзей заведут, так чтобы не скучно ей было, но без отцовства и материнства. Там потом у кошки появилась и компания.
В деревню они каждый год ездили. С мая по октябрь. Только вот последние два года уже трудно стало там хозяйке. И воду из колодца носить, и дрова для печки колоть. Стали они только в городе жить.
Мурка жалела о деревенских своих деньках, но все прекрасно понимала. Главное, чтобы хозяйка была жива, ну и здорова в силу лет своих. А остальное – все ерунда. И сама кошка уже состарилась, ни мышь не догнать, ни на дерево не забраться. Дома не диване, у батареи очень даже неплохо. Да и кот еще как дите в доме, глаз да глаз за ним…
А природа – она за окном.
Ксюшу кошка не запомнила. Котята мало, что запоминают из своего раннего детства. Мать не помнят, а тут люди… Поэтому образ Богини согрел ее кошачью душу, но ни о чем не напомнил. Просто приятное такое тепло разлилось где-то внутри. Чувство, похожее на благодарность. За жизнь. Хорошую и долгую. Что ж так не хозяйка привиделась? Да, хозяином, что остался на земле Бог никому не показывался - похожим на него- другое дело. Здесь сделан такой вот выбор и оказался, как будто прав. Хотя с Муркой можно было и не мудрить, наверное, оставаться самим собой, она, похоже и не боялась совсем, и не волновалась особо...при встрече. Все не про себя, не про себя... все про кота, да про кота...беспокоилась. Славная кошка. Не такая любопытная и настырная, как Муська, но славная.
Вот такой была история деревенской кошки Мурки. Такой была ее Богиня.
Но все тонкости этой истории мог знать только сам Бог, или же ее непосредственные участники с лучшей памятью, чем у котенка. Ксюша кошечку помнила. Ее рыжий, большой кот был еще жив, относительно здоров, но совсем уже не молод. Все больше спал. И все чаще девушка задумывалась о том, что однажды жизнь их разлучит. О том, что бывает с кошками там, после жизни. Но она была слишком молода, чтобы думать об этом постоянно или слишком часто.. Много в жизни было еще всего не познанного и интересного. Точно знала лишь одно. Что ее кот – самый лучший на свете, даже когда дерет новые обои. И если он однажды уйдет, то обязательно вернется таким же рыжим и толстым котенком, веселым, озорным и непоседливым.
А пока они были вместе, и были счастливы. И бабушка была еще жива, правда в город на зиму перебралась и без кошки и котов. Такова жизнь. И у кошек она короче. Теперь был у них один рыжик, которого нарекли Кузей был у них один на двоих.
А Муся и Мурка шли по одной райской тропинке к Хранителю Снов, вспоминая разные случаи из своей деревенской жизни. Жизни совсем в разных деревнях, но в чем-то такой одинаковой! Даже бабушки все были в своих привычках и манерах там похожи, и дома, и огороды, и колодцы, и дороги, и радости, и опасности. За этими воспоминаниями не заметили как пришли….
Хорошо, когда у тебя есть друг или подруга – думали обе… И прав был Хранитель. Когда есть добрые воспоминания – это счастье.