Подкопила я ещё несколько историй из нашей библиотечной жизни.
Недавно одна пожилая читательница сдавала прочитанную книгу Василия Аксёнова «Остров Крым». Буквально двумя пальчиками опустила томик на кафедру и с возмущением начала говорить, что большей гадости она за всю свою жизнь не читала, что матершинник он (Аксёнов) и развратник, что правильно выгнали его из страны, что «как же можно писать о ТАКОМ и ТАК»… Я невзначай, только лишь для поддержания беседы сказала: "Это вы ещё его «Таинственную страсть» не читали"… Дама встрепенулась и с загоревшимися глазами воскликнула: давайте! Что мне оставалось делать? Дала, но сказала: помните, я предупредила…
Есть категория читателей, которые любят задать библиотекарю каверзный, на их взгляд, вопрос. Приходит такая читательница и говорит, что она хотела бы изучать историю танца. «Что у вас есть по этой теме?». Библиотекарь идёт в хранилище и приносит стопочку книг. Читательница раскладывает их перед собой и задаёт следующий вопрос: а расскажите-ка мне кратко, о чём каждая из этих книг! И когда библиотекарь говорит, что она не в состоянии знать содержание всех книг в фонде, мадам презрительно фыркает: "а раньше библиотекари могли ответить на все вопросы о книгах. А теперь мне придётся самой входить в тему". Взяла книгу о Плисецкой и сказала, что пока она будет с ней самостоятельно «взаимодействовать».
Когда коллега рассказывала мне эту историю, мимо проходила наша сотрудница, логопед-дефектолог, которая занимается с детьми. Она приостановилась и вскользь откомментировала: "и они ещё удивляются, почему их дети заикаются")))
Но бывают моменты, когда действительно думаешь про себя: а ведь это я должна была знать!
Читательница пришла в библиотеку с желанием узнать побольше о Екатерине Второй. «А то, - говорит, - о ней столько всего наплели! Надо бы обратиться к компетентным источникам. Дайте мне Карамзина, где он пишет о Екатерине».
Я честно пошла в хранилище к собранию сочинений Карамзина. Посмотрела последний том, где говорилось, что в каком томе содержится, и к своему стыду увидела, что свою «Историю государства Российского» Карамзин довёл лишь до эпохи Ивана Грозного. А ведь если бы я это знала, то сразу дала бы читательнице грамотный ответ.