«Туманность Андромеды» — это моя «проба пера» в жанре кинофантастики. И всем нам, от режиссера до бутафора, трудно пересиливать инерцию мышления. Мы знаем, например, как построить дворец Екатерины или простую хату, а как оборудовать каюту капитана звездолета, не знаем, не представляем!
Но ведь на экране, все должно выглядеть обыкновенным, привычным. И актеру трудно перестроиться. В жизни мы подчинены миллионам обстоятельств, от которых — в представлении фантаста — свободен человек будущего. Но тогда каков он? В чем его новая обыкновенность?
На эти и многие другие вопросы приходится искать ответ уже на съемочной площадке.
Вот почему я убежден, что постановка фантастических картин должна предваряться экспериментальной работой. Это упрек в адрес Комитета по кинематографии, который планирует работу над фантастическим фильмом без всякой фантазии, как над самой обыкновеннейшей бытовой картиной.
Сейчас съемки «Туманности Андромеды» в полном разгаре. Мы имеем подтверждение некоторых наших концепций и, может быть, одной из самых главных: держаться подальше от преувеличенной, бьющей в глаза фантастичной фантастики. Мы имеем и уйму неудач...
Наверное, в картине не все получится так, как хотелось бы. Но думаю, что даже наши неудачи в конечном счете послужат на пользу другим. Кинофантастике, как воздух, необходим сегодня реальный, так сказать, земной опыт» (Шерстобитов Е. Фантастике нужен земной опыт // Советский экран. 1967. № 8. С.9).