Что для тебя значит быть «бурятской женщиной»? И как ты думаешь, много ли среди бурятских женщин было/есть феминисток и можешь ли сама назвать себя ею? Если да, то почему и если нет, то тоже объясни почему.
– Для меня быть бурятской женщиной, наверное, означает прежде всего, стремиться к независимости (помните нашу бурятскую легенду о женщине-лебеде, которая выманила хитростью свои крылья и улетела как только смогла?). Живя в России, поневоле, конечно, сравниваешь нас с русскими женщинами. Мне кажется у нас, буряток, нет такого колоссального культурного прессинга о необходимости выйти замуж, исполнить свое «женское предназначение».
Я не знаю ни одну бурятку, которой бы промывали мозги о том, что «надо готовить, а то замуж никто не возьмёт» и вот это всё. Нам только вдалбливали важность получения образования (даже если и не всегда объясняли, что с ним потом конкретно делать). У меня много подруг среди буряток без семьи и они живут без всякого чувства неполноценности, и реализуются по полной в других сферах жизни.
Ну и конечно же, у нас всегда был пример наших мам, которые, как правило, не терпели неуважительного отношения к себе и никогда в жизни не предпочли бы какого-то мужчину своим детям. Все эти российские истории, о том как детей отодвигали, ради того, чтобы «наладить «личную жизнь» всегда мне казались совершенно дикими и неприемлемыми для нас.
А так в нашей культуре тоже полно пережитков, которые давно пора снести в музей. От всех этих слезливых песен в стиле «Мужчине путь, а женщине – очаг» сводит скулы. Может она и выберет очаг, может даже лишь в силу жизненных обстоятельств, но не говорите, что это её призвание.
В нашем прошлом в разные периоды как и у всех народов было достаточно дичи, но женщины веками были очень сильными и самодостаточными. При наших условиях жизни мужчинам невыгодно было полностью угнетать их, потому что важно было, чтобы женщины умели справляться без них. Конечно же, это был патриархальный мир, но женщины обладали гораздо большей силой, если сравнивать со многими другими культурами. В этом смысле нам очень повезло.
Так что считаю, что любая бурятка – феминистка, осознает она это или нет. Если нет, значит она, к сожалению, потеряла связь со своей культурой.
Расскажи о своём понимании феминизма? Есть что-то, что тебя в нём тебя отталкивает?
– Стесняться быть феминисткой сегодня – это испытывать стокгольмский синдром. В этом смысле, я нахожу опыт осознания феминистской и антиколониальной повестки одинаковым. Не поддерживать антиколониальное движение или феминизм – это быть против себя (это касается и женщин, и мужчин, к слову).
Женщины, которые боятся, чтобы их кто-то, не дай бог, соотнёс с феминистками до сих пор видят себя глазами мужчин. Это грустное явление, но вполне понятное, учитывая очень долгую историю опрессии женщин. А буряты, которые пугаются слова «антиколониализм», до сих пор видят себя глазами империи и считают, что мы отсталые и неспособные на свою государственность.
Патриархальные женщины иногда страдают от внутренней мизогинии (всё, что связано с миром мужчин – это к чему нужно стремиться и что по-настоящему круто, а все женское – это более низкое по ценности) и конкурируют между собой, феминистки видят мир без этой иерархии и стараются понять и поддерживать женщин.
Буряты с колониальным мышлениям видят свое национальное как второсортное, видят себя «младшим братом» великого русского народа, подобно чёрному герою фильма «Джанго освобожденный», который ненавидел главного героя за то, что тот возомнил себя равным белому. Это они сейчас с пеной у рта защищают невесть зачем им сдавшийся русский мир. Вот такие вот self-hating буряадууд.
Еще одна параллель; так же как женщины во всём мире рвали жилы, борясь за права различных меньшинств и групп и сейчас не имеют равных с мужчинами возможностей (мы, на секундочку, говорим о половине человечества), так и мы, этнические группы в России, принимали участие все последние годы в борьбе за гражданские свободы в стране и остались ни с чем для себя. Почти все из активистов «Буряад-Монгол Эрхэтэн» были в российской оппозиции. Доржо Дугаров, например, ныне лидер нашего движения, был председателем регионального отделения «Молодежного Яблока».
И ещё одна параллель, которую я нашла и которая меня совсем не удивляет.
Такие явления как «хрупкая (она же токсичная) мужественность» и «белая хрупкость» очень близки друг к другу и являются неотъемлемой частью всё того же старого доброго патриархата. Попробую объяснить, потому что дискуссий в этих терминах в русском языке не только меньше, но и проходят на другом уровне.
В патриархальном мире мужчинам и женщинам определены жёсткие социальные роли и поведенческие паттерны - чаще всего не осознаются и не поддаются анализу и критике. У мужчин они часто являются причиной неврозов и страхов несоответствия нужному образу.
Печальная ситуация усугубилась в 2000-х в нашей стране в этом отношении, привнося в нашу жизнь пацанскую культуру зоны («мочить в сортире» и так далее). Свойственная ему особая фиксация на «традиционных ценностях» как раз характерна хрупкой мужественности, которой нужно все-время подчёркивать и выпячивать свои половые признаки.
Настоящим сильным мужчинам не нужно ничего доказывать и размахивать своим достоинством. Они уверены в своей мужественности, даже если будут пользоваться кремом для кожи и носить экологическую сумку. Они не будут бояться быть деликатным с людьми, давать всем пространство, они не будут видеть в сильных женщинах угрозу.
В этом плане наша страна сделала огромный откат в прошлое, причем даже непонятно какое именно, потому что в СССР, кажется, ситуация была лучше. По крайней мере не было в то время такой антинаучности, не было курсов «мудроженствования» и дыхания матками, которые сейчас обрели такую популярность (при архаизации общества, которой характерны сильные иерархии и всплеск насилия, женщины выбирают наилучшую стратегию выживания, становятся манипулятивными. Её качества становятся товаром, который ей нужно продать дороже).
А поздравления с 8 Марта пахнут нафталином («ваша душевная щедрость…дарована вам природой.. Вы успеваете всё: и на работе, и дома – и остаётесь красивыми, яркими, очаровательным…, великое счастье материнства… утверждает те традиционные ценности, которыми всегда была сильна Россия и так далее, указывая нам нашу «роль и предназначение», и чтобы не забывали продолжать услаждать взоры).
Но понятно, конечно, что патриархальным женщинам, приспособившимся к жизни по этим правилам и не замечают в них ограничений своих возможностей, приятны такие поздравления, всё, что им нужно, это чтобы их похвалили за их самоотверженность и все старания, подарили традиционные цветочки и конфеты раз в году и их нельзя винить за это.
Так вот, таким же образом как неуверенные в себе мужчины реагируют как на красную тряпку на феминистское движение, точно так же мужчины «с белой хрупкостью» (в нашем случае обычные империалисты) реагируют на национальные движения. Потому что империалисту плохо даже от осознания, что какой-то другой народ может иметь свою самость, может захотеть самостоятельно определить свой путь развития. Именно это мышление и было истинной причиной происходящего сейчас, а повод срежиссировали очень легко. Империалисту невдомёк, что когда какой-то народ хочет осмыслить свою историю, это не означает обязательное требования каких-то репараций или предъяв поколению, которые в этом уже не участвовали. Они, прежде всего, хотят признания случившегося, для того, чтобы начать свое исцеление и иметь основу для построения своего будущего. Империалист в этом ощущает угрозу, потому что это не соответствует его иерархичной картине мира.
Почему я упомянула о том, что мужчинам также необходим феминизм? Я несколько дней назад у кого-то в телеграмме увидела чудесненькую статистику. Только полюбуйтесь.
- Мужчины составляют около 55% рабочей силы, но на их долю приходится 92% всех смертей на рабочем месте.
- В странах с высоким уровнем дохода мужчины совершают самоубийство почти втрое чаще, чем женщины.
- Мужчины почти в два раза чаще, чем женщины, преждевременно умирают от диабета.
- 80% повреждений позвоночника приходится на молодых мужчин.
- Склонность к формированию зависимости от психоактивных веществ связана с полом в силу особенностей нервной системы мужчин.
Мужчинам необходимо овладеть техниками самоконтроля, развивать эмоциональный интеллект, чтобы уметь снимать стресс, уметь обратиться за помощью, поговорить с друзьями (то, что мы, женщины умеем), чтобы справляться без насилия или злоупотребления алкоголем и прочих разрушительных практик, уметь слушать своё тело и заботиться о себе. Но мужская гендерная социализация и патриархальная культура совсем этому не способствует. Давайте разрушим патриархат и будем все здоровее.
Постепенно мы сделаем так, чтобы женщины избавились от патриархата в своих головах, и перестали смотреть на мужчин как на средство выживания, стремились к экономической независимости, но это, увы не зависит лишь от желания и усилий женщин, а от многих условий.
В одном из #ясвобода_интервью потрясающая Мария Вьюшкова упомянула «стекляный потолок», и «липкий пол», и «штраф за материнство» – это всё наша реальность. Мы будем решать эти проблемы на всех уровнях и нагрузки и стресса у «глав семейств» будет поменьше.
Мы реформируем социальную сферу и экономику, и семьи с детьми будут получать социальную поддержку, женщины не будут вынуждены полностью отрываться от карьеры и у мужчин будет меньше нагрузки и стресса.
Мы придём к тому, чтобы профессии, связанные с заботой и образованием детей и весь прочий невидимый женский труд стал почётным и высокооплачиваемым (вы когда в последний раз, например, слышали о том, чтобы сыновья выхаживали своих пожилых родителей?).
Разрушив патриархат мы снизим количество войн в мире, и вы даже не представляете, насколько у мужчин будет меньше нагрузки и стресса. Феминистские и антивоенные стратегии и практики имеют много общего. Разделяя антиимперскую и антиколониальную повестку и выступая против репрессивных аппаратов власти, они носят международный трансграничный характер в тех условиях, когда политические процессы строго разграничены по линии геополитики и военных действий (тем не менее, мы не отрицаем полностью национальную специфику каждого отдельного случая).
Мы не будем заставлять мужчин быть только мужественными и не плакать, и давление, нагрузка, и стресс у них снизятся колоссально! Мальчики не будут чувствовать обязанными быть «смелыми и безрассудными» и делать рискованные вещи, от которых у них позвоночники ломаются, мы не будем заставлять женщин быть только женственными и красивыми (и они не будут тратить море денег, времени и ментальных сил на большую часть хрени, которую нам впаривает индустрия красоты).
Мы разрешим женщинам быть не менее амбициозными и их станет больше в политике и так далее, и так далее. Мир сохранит разнообразие и все будут теми, кем хотят быть, но уже по своему собственному выбору и явно в целом будет гораздо больше баланса и равенства возможностей.
Так что мы говорим о целой системе, которая сегодня глубоко патриархальная. В неё очень даже встраиваются многие женщины. В Госдуме всякие Мизулины и Матвиенко на страже скреп и традиционных ценностей. Для имитации репрезентативности можно откопать много таких же женщин и посадить на политические кресла и они будут послушно играть свою роль в патриархальной системе, по её правилам.
К феминисткому движению у меня нет никаких претензий. Иногда в прессе до нас доходят какие-то скандалы, связанные с высказываниями представителей небольших движений внутри общего феминистического движения, увы СМИ часто ищут скандальные темы и раздувают из мухи слона. А обыватель и рад начать кричать о том, как «оголтелые феминистки устроили диктатуру». Это все процессы, которые со временем пройдут необходимые этапы и улягутся. А вообще, почти все вопросы, поднимаемые феминистками будут вызывать раздражение и сопротивление. Так было всегда и на это не нужно обращать внимания.
Суфражистки, заработавшие для нас право участвовать избирать и быть избранными, их кстати, нам тыкают в пример (вот, мол, нормальные были феминистки, занимались настоящими проблемами), вызывали такую же реакцию у общества, о них также говорили, что «они совсем охренели, рушат все устои». Только нам известно, где нам жмёт сегодня и что нам нужно для того, чтобы иметь возможность реализовывать весь свой потенциал.
Какой он по-твоему буряад феминизм? Когда ты впервые столкнулась с этим понятием?
– Узнала через «Я–СВОБОDA», конечно, и с тех пор с большим интересом слежу. Во-первых, я необыкновенно восхищена вашей деятельностью и вашими достижениями и это в таких тяжелых условиях! Вынуждена констатировать, что российское общество в целом, а тем более в экономически депрессивных её регионах, совсем отсталое в этих вопросах. Я вижу, что вам приходится просвещать людей в совсем базовых вопросах, вы боритесь с откровенным сексизмом некоторых типов, обладающих властью на местах или боритесь против совершенно отстойной сексисткой рекламой. Я вижу, что вам приходится учитывать глухое непонимание многими этих тем, и даже агрессию со стороны некоторой части общества и я понимаю, что, например, вам Валера нужен для работы с патриархальными женщинами, которым нужен в первую очередь мужской взгляд и мужское одобрение. Хочется вас всех обнять.
То, что вы боретесь за создание кризисного центра, вызывает у меня наибольшее уважение. Проблема бытового насилия, наверное, самая острая на данный момент в российском обществе. Вспоминаю сериал «Maid», хорошо продемонстрировавший как такие шелтеры могут стать спасительной соломинкой и трамплином к нормальной жизни для женщины, оказавшейся в затруднительном положении. Кстати, во время пандемии я в мексиканских такси слышала очень много социальной рекламы о таких шелтерах.
Сейчас многих волнуют вопросы деколониальности, что можешь сказать об этом (или как бы ты объяснила эту проблему нашей аудитории).
– Да, это очень важная тема. Я тут недавно прочитала интервью с профессоркой Айнаш Мустояповой (Керней), которая написала книгу «Деколонизация Казахстана». Казахи, несмотря на то, что обрели независимость более тридцати лет назад, только недавно поняли, что не осознавали всех последствий колонизации, а также рисков приостановленного процесса деколонизации. И только эта ужасная война подняла вопросы национальной идентичности, целей здорового или постколониального национализма и прочие важные вопросы.
Я дальше процитирую:
«И даже тех, кто в течение наших 30 лет Независимости пытался увести нас от разговора об истории, от необходимости задуматься над тем, что же с нами произошло, дать оценку происходящему и задуматься над тем, что нам нужно изменить... нельзя просто перелистнуть страницу... Мы должны вернуться к истории ХХ века, потому что многие наши проблемы и даже нынешнее состояние страны идут оттуда… Нельзя, не проработав прошлое и сделав вид, что с нами не происходила трагедия в ХХ веке, стать вдруг в XXI веке ментально свободной нацией, политически и экономически независимой страной».
Мне кажется, очень важным обратиться к их опыту и их ошибкам. Для начала нужно, конечно же, изучать правдивую историю, а не заказную фальшивую версию, которую я вижу в последнее время, начали нам снова активно втюхивать в спешном порядке.
Так мы сможем постепенно осознавать как многое в нашей жизни пронизано колониальным мышлением и избавляться от него. Она пишет, что мы вступаем в постколониальный период лишь тогда, когда мы начинаем прорабатывать колониальные проблемы, последствия, травмы; когда мы начинаем преодолевать последствия колониализма и возрождаться.
Нам, конечно же, очень далеко до этого. Но мы можем начать этот процесс. К сожалению, беда стала началом этого процесса для некоторых из нас. Некоторые стали задумываться, почему во имя «русского мира» должны были погибнуть почти 500 молодых мужчин из нашей республики. Служит ли это интересам нашего народа? Почему так плохо живем, обладая ценнейшими природными ресурсами? Нам нужно больше поднимать вопросов о своих интересах, своем самосознании, прекратить настолько зависеть информационно от метрополии и видеть и оценивать себя её глазами.
Нам нужно лучше распоряжаться своими природными ресурсами, не разбазаривая их так бездумно. Пора прикладывать усилия к тому, чтобы не быть только сырьевым придатком. Нужно выстраивать новую политику, экономику, образование и социальные сферы. Наши «назначенцы» сверху, сплошь пронизанные этим колониальным мышлением и будут, конечно, этому всячески сопротивляться. Так что никакие преобразования невозможны без построения, прежде всего, собственной государственности. Я верю, что если мои земляки увидят все её выгоды, они придут, рано или поздно, к пониманию её необходимости.
В этом году как-то было очень много негативных поводов, связанных с национальной дискриминацией, сталкивалась ли ты лично с такими ситуациями? Как справляться и противостоять такому?
– Я, конечно же, многократно сама лично сталкивалась с расизмом в России. Во времена паспортного контроля меня, гражданку России, задерживали и держали в участках в Москве, и мы с подругой, должны были проявить все навыки «мудроженствования», чтобы быть милыми, и чтобы нас отпустили до закрытия метро. Однажды агрессивный мужик «отжал» моё место в огромной очереди к кассе на Казанском вокзале, где я простояла больше часа, крича «Сталина на вас нет!», и никто за меня не заступился. Мы с моей родственницей, с огромным трудом однажды сняли квартиру в Рязани, потому что все хотели только славян. Много чего было.
Меня совершенно не удивляют эти новости. Удивляет меня упорное отрицание многими бурятами этих проблем. В течение этого года, с начала известных трагических событий, меня эта тема занимает больше всего. Я много чего нового узнала о механизмах отрицания. Но до сих пор не перестаю поражаться способности наших земляков зарывать голову в песок и твердить мантру о «дружбе народов» в России. Люди думают, что если нас зовут потешать народ раз в году на Красной площади или в телевизор, то это и есть «представленность».
Наши КВН-щики тоже успешны. Но вот мы имеем какое-то значение в политической жизни? Мы фигурируем в каких-либо, кроме криминальных, новостях? Некоторые вообще полагают, что если с ними лично подобных эксцессов не происходило, то расизма нет. Такая вот логика курочек, безмятежно клюющих зёрнышки, когда соседнюю курочку порубили на обед.
Помню в марте 2007 года я пришла на наш улан-удэнский антифашистский митинг памяти зверски убитого в Москве русскими националистами Николая Прокопьева (к слову, у него была русская невеста), меня поразили стыдливо притупленные взгляды проходящих мимо бурят. Это был митинг о проблеме, напрямую касающейся нас, без каких-либо абстрактных политических лозунгов. Наших бурят убивали в Москве русские фашики и буряты не возмутились, а закрывали на это глаза. Наверное, тогда впервые меня пронзило чувство глубокого стыда, который я постаралась как можно быстрее забыть. То есть, закопала голову в песок, как делают это многие сейчас.
Лишь спустя годы, я стала осознанно узнавать об истории нашего народа и постепенно понимать откуда растут ноги у этого явления. Я и понятия не имела какую глубину травмы несёт мой народ, насколько кровавым было присоединение Бурятии к России и все последующие годы репрессий. Насколько глубоко в подкорку был загнан страх, внушенный нам нашими дедами и бабушками, во имя нашего выживания. Низкий им поклон за это, мы сохранились как народ, мы не были полностью истреблены.
Но сейчас настало время почтить их память, почтить их историю, нашу историю, в особенности наших героев, которые боролись за нашу идентичность и достоинство, имена, которыми мы должны гордиться, и вдохновляться ими.
Мы выжили и теперь можем восстановить историческую правду, потому что не переработав свой колониальный опыт, мы не сможем выстроить нормального будущего. Русскому народу необходимо проделать ту же работу. Им необходимо переработать травму гулагов и репрессий, а также признать многочисленные преступления против народов России и соседних народов. Тогда они смогут, наконец, преодолеть свою советскость, которая сопряжена с высокой толерантностью к насилию и стремлением к иерархиям и начать нормальное развитие, как нормальный народ, без имперских агрессивных амбиций.
Ты давно уехала из Бурятии, очень много ездишь по миру, но тем не менее тебе важно оставаться связанной с Бурятией. Назови три сильных качества города, на твой взгляд, и хотела бы ты когда-нибудь снова побывать в Улан-Удэ?
– Я, как настоящая дочь своего народа – кочевница. Меня всегда тянет увидеть страны, где я ещё не была, но у меня только одна Родина – моя Бурятия. Конечно же, я жду времён, когда это безумие пройдёт и я смогу показать своему сыну родные места. Верю, что этот день наступит.
Только после моих путешествий по России я поняла насколько интереснее культурная жизнь в Улан-Удэ по сравнению со многими казалось бы очень крупными российскими городами. Мало где можно увидеть театры уровня наших театров (не говоря об их некогда количестве), мало где протекает такая активная и интересная студенческая жизнь.
Столица – это столица, сколько у нас разнообразных международных обменов, программ, форумов, фестивалей! В том числе это обусловлено нашим уникальным расположением. То у нас проходил экономический азиатско-тихоокеанский форум, то сибирский театральный фестиваль, то «Голос кочевников». Обожаю наш уникальный микс культур. Можно я скажу, что многие наши русские – одни из самых лучших русских России, наиболее открытые и толерантные. У нас никогда не было явного антисемитизма, в отличие от других регионов России, о российском антисемитизме я многое узнала только в Израиле. Наши евреи не чувствовали такой угрозы и спокойно все смешивались с местными.
У нас почти ежегодно проходили классные фестивали польской культуры (кино и музыки), потому что у нас было много ссыльных поляков и налажены связи с Польшей, японские, индийские, можно еще долго перечислять подобные мероприятия. Я люблю наш город и республику и мне обидно, что у нас нет достойного экономического развития, несмотря на наши богатейшие ресурсы. Ничего не изменится, пока мы будем оставаться в империи.
В нашей стране даже близко не начинается дискуссия о деколонизации, поэтому нет никакой надежды, что у страны появится мотивация к построению настоящей Федерации, какой она должна быть, а при вертикальной власти, которую мы сейчас имеем, центру не выгодно иметь развитые регионы, будет искусственно поддерживаться бедность и зависимость. Это еще одна причина страшной пассивности наших людей, им просто не до этого, они выживают.
А ещё наш город просто хорошенький, с симпатичным уютным центром, одним из красивейших театров оперы и балета, с сохранившимися улицами с деревянным зодчеством, которые нужно бы реставрировать не только частично, окружённый горами и холмами под голубым небом.
Топ-5 стран, где будет хорошо женщинам, на твой взгляд. Будем благодарны, если немного объяснишь почему.
– Согласно гуглу, в пятёрку лучших стран для женщин в этом году традиционно входят все скандинавские страны, а также Швейцарии и Канада. Скандинавские страны имели предпосылки к развитию сильного демократического общества. Общины трудились в суровых условиях на очень ограниченных едва пригодных к сельскому хозяйству землях, были необходимы высокие навыки сотрудничества, чтобы эффективно подготовить землю, успеть снять максимальный урожай и правильно его сохранить и распределить на долгую трудную зиму.
В скучные тяжёлые долгие зимы тоже нужно было уметь сорганизоваться, чтобы пережить возможный голод и защитить запасы от врагов и животных.Так что социальная сплочённость была уже прочно вплетена в культуру ещё до индустриальной революции. Так, у них в приоритете – образование, здоровье, а высокие налоги распределяются преимущественно местными общинами, а не центральным правительством. Ну и, конечно же, в обществе, которое стремится к справедливости, положение женщин будет высоким.
Скандинавские феминистки не считают, что они достигли полного равноправия, но в этих в этих вопросах они впереди планеты всей. Высокое положение женщин в обществе напрямую связано с экономическим благополучием страны. Уже давно исследована стойкая корреляция положения женщин в стране и ее экономическим развитием.
По Швейцарии я ничего не знаю и не смогу прокомментировать, это интересный вопрос, ведь Швейцария, насколько я знаю, всегда была глубоко традиционным обществом, она среди последних стран, где женщины получили права на голосование (аж только в 1990 на уровне кантонов), но вот догнали и перегнали всех нас. Что толку, что у нас женщины стали голосовать еще с 1917-го года? (ау тем, кто считает, что на суфражистках борьба должна была закончиться).
Из этих стран я пожила только в Канаде. Могу подтвердить, что ощущаешь себя там как женщина в полнейшей безопасности, условия для воспитания детей, прекраснейшие. Это не США, где бедные женщины едва родив выходят на работу, придерживая свои швы и разрывы и должны платить за ребёнка из своего кармана абсолютно за всё. В Канаде шикарнейшая инфраструктура для детей бесплатная или очень дешёвая (всякие бассейны, кружки и прочее). Государственные школы очень хорошие, нет необходимости искать частную, если нет каких-то специфических запросов. Я даже отметила, что единственный сериал с НОЛЬ мужской токсичностью за всю мою жизнь (серьёзно) – это канадский сериал «Working moms» и это отражает реальность. Все самые деликатные заботливые партнеры и отцы, которых я знаю – канадцы.
Как изменило тебя материнство и как в воспитании ребенка участвует твой супруг? Можешь ли ты поделиться мнением о том, что необходимо прививать мальчикам с детства, чтобы из них не вырастали абьюзеры.
– В жизни женщины материнство, конечно же, это самый преображающий опыт и колоссальный труд. Это не для всех, что бы вам ни говорили. Нужно к этому прийти только если вы чувствуете, что вам есть что дать, что вы можете временно посвятить себя новому человеку полностью, если необходимо. Тот, кто утверждает, что You can have it all, just lean in, в моих глаза – враги феминизма и вызывают в женщинах, которые не могут качественно заниматься и материнством, и карьерой одновременно, чувство неадекватности.
Я не говорю, что это невозможно, но это будет зависеть от врожденного темперамента ребёнка, средств на нянь и прочей помощи или наличия хорошей системы яслей или работы партнера (сможет ли он одинаково разделять обязанности по уходу за ребенком). Женщин, выбирающих длинный декретный, часто не уважают, женщины, ставящие карьеру в приоритет, часто расплачиваются чувством вины. Это непросто. Я уж не говорю о возможных проблемах со здоровьем, от которых никто не застрахован. К этому нужно подойти очень взвешенно и осознанно.
Любая мама прокачивает свой дзен и своё терпение до немыслимых пределов. Маленькие детки очень сладкие и и с ними в первые несколько лет довольно скучно. Но эти же первые годы - наиболее важны для их формирования. Ничто так не делает тебя по-настоящему взрослым, как забота о маленьком беспомощном существе, первые годы которого определят во многом его характер, уверенность в себе, интеллектуальный потенциал. Это огромная ответственность.
Похвастаюсь, мне повезло, мой муж прекрасен как папа, всю мою беременность моей заботой было только не волноваться и хорошо питаться. Я понятия не имела когда у меня какой визит к врачу и какие проверки, всем занимался Миша и водил везде, каждый раз «вознаграждая» меня «за хорошую работу» после каждой проверки, это было правда очень мило. В первые два года нагрузка была больше на мне, потому что я кормила грудью и тут, увы, муж ничем помочь не мог и я его полностью освободила от «ночных дежурств», потому что он работал, конечно. Так что я отсыпалась только в выходные. Мы всегда вместе просвещали себя в вопросах воспитания, читали, обсуждали все решения, касающиеся сына, мы принимаем вместе и их придерживаемся вместе. Миша очень сентиментальный и нежный папа и мы уже много шутим по поводу того, чтобы он не превратился в будущем в «еврейскую маму» и не звонил ему каждый день, когда Аян станет взрослым. Я не представляю как иметь ребенка с партнёром с меньшей отдачей и ответственностью. Я и моя сестра выросли без отца и только сейчас понимаю, что моя мама была просто героической, как и любой родитель-одиночка. Я не считаю, что в моей семье идеально распределены обязанности, но мы живём в неидеальном мире, и мы справляемся как можем, и мы всегда обсуждаем эти проблемы, чтобы находить оптимальный вариант в ситуации, которой находимся на данный момент.
Да, я озабочена тем, чтобы растить мальчика профеминистом. Если он выберет завести семью, что если его партнёрка будет более успешной в карьере, чем он? Будет ли он готов и достоин её, сможет ли её всегда поддерживать? А может она захочет посвятить себя детям, будет ли он ценить её труд как не менее значительный и важный, чем любой другой труд, а может быть и больше? Сейчас Аяну только 9, но мы уже говорим с ним о положении женщин в разных странах или о навязываемых гендерных стереотипах. Сейчас, к счастью, много ресурсов и блогов на эту тему можно быть осознанным в этих вопросах родителем.
Какое напутствие/пожелание ты бы оставила своим младшим сестрам, проживающим в Бурятии.
– Сразу оговорюсь, что не говорю с позиции человека, чем-то заслужившего давать советы. У меня нет каких-то особых достижений и статуса, я даже не считаю себя особо интересным человеком, но моя жизнь интересна и у меня есть много интересного жизненного опыта, повезло.
Дорогие девушки! Правила игры изменились, поэтому прежде всего, всегда вкладывайте свои ресурсы в свое развитие, образование, навыки, и всегда стремитесь к самодостаточности, и потом в зрелые годы, вы об этом никогда не пожалеете. И если вы будете ценить и уважать себя, то окружающие будут относиться к вам также. И тогда вы будете эффективны в счастливых партнерских отношениях, если вы их захотите и если будут достойные кандидаты. Если достойных кандидатов нет, то проблема не в вас, а в среде, и её нужно поменять, а не идти на компромиссы. Только в равноправных отношениях возможна настоящая уязвимость и здоровая взаимозависимость.