Зима прощается. Февраль. И у зимы последний бал. Летят снежинки, блещет лёд, кружится уток хоровод на чуть подтаявщей реке и солнце тает вдалеке. Почти летит, танцуя гусь, с гусыней па-де-де дают. Их лапки ускоряют темп — любовный танец их утех. Голубка с голубем воркует и он её в крыло целует. Приходит сумерек пора и у неё своя игра. Танцует свет от фонарей — ещё не ночь, уже — не день. Смешались тени и цвета, размылись в небе облака и гаснет опоздавший луч, в багрянце задержал свой путь. Любви в февраль объявлен бал сквозь холод, зиму, сквозь печаль. Печаль потерь, печаль войны, печаль вечерней тишины. Есть у природы свой закон — желать любить февральским днём.
Зима прощается. Февраль.
И у зимы последний бал.
Летят снежинки, блещет лёд, кружится уток хоровод на чуть подтаявщей реке и солнце тает вдалеке.
Почти летит, танцуя гусь, с гусыней па-де-де дают.
Их лапки ускоряют темп — любовный танец их утех.
Голубка с голубем воркует и он её в крыло целует.
Приходит сумерек пора и у неё своя игра.
Танцует свет от фонарей — ещё не ночь, уже — не день.
Смешались тени и цвета, размылись в небе облака и гаснет опоздавший луч, в багрянце задержал свой путь.
Любви в февраль объявлен бал сквозь холод, зиму, сквозь печаль.
Печаль потерь, печаль войны, печаль вечерней тишины.
Есть у природы свой закон — желать любить февральским днём.
