Сейчас в личной терапии прорабатываю тему доверия, и вот с какой стороны.
Несколько лет назад я проходила лечение, в котором врачи повели себя не лучшим образом. Мое чувство безопасности было подорвано той историей. Остался травматический след, который влияет на меня до сих пор.
На сессии открыли доступ к чувствам, а там понятно, что: бессилие, страх, гнев, грусть. Отгоревала. Поняла, что самое страшное, что тогда для меня случилось – не ущерб здоровью, хотя он существенный.
Самое страшное – утрата доверия. И не к врачам даже, которые меня покалечили, а к медицине в целом.
Ясно вспомнился момент, когда оно рухнуло. До сих пор стоит перед глазами, как наяву.
Точнее, в какой-то части своей психики это я все еще стою там, в зале городской поликлиники, в толпе людей с такими же последствиями агрессивной процедуры, которую им, как и мне, провели без информирования, что последствия возможны.
В том зале большие белые колонны и красные стулья. Помню некоторых людей, сидящих на них. Помню чувство обрыва, когда снаружи ты выглядишь спокойным, а внутри все летит в тартарары.
Я хорошо знаю травматерапию как процесс, могу не только проживать, но и наблюдать.
Многих людей пугают травматические чувства, но прожить чувства – самое легкое.
Восстановить доверие гораздо труднее.
В моем случае приходится оспаривать биологическую правду. Ведь врачебные процедуры и правда опасны, даже те, которые кажутся невинными. Но если врачу выгодно замести риски под ковер, чтобы нажиться на пациенте, ты об этом никогда не узнаешь.
В биологической логике вывод организма, что от всего этого стоит держаться подальше, вполне обоснован.
В человеческой – нет. Нужно помочь психике запечатлеть это событие как единичное, а не как универсальное.
И как теперь вернуть доверие, когда знаешь всю подноготную? Знаешь, насколько циничными могут быть люди, несмотря на то, что на них врачебный халат?
Я ходила с этим вопросом между сессиями, и внезапно поняла, что никак.
Доверие умерло.
Просто оно бывает разным. От встречи со страшным умирает детское доверие.
Это когда ты ко всем явлениям в этом мире приходишь как к большим фигурам, чтобы вверить им себя.
Но почему-то мир так устроен, малыш, что они обманут.
Неважно, кем они будут – родителями, супругами, друзьями, соседями, учителями, начальниками. Кто-то найдется, кто поступит именно так.
Это большое горе, которое взрослит.
А за горем открывается путь. Медленный, постепенный путь от детского доверия ко взрослому.
Это когда ты реагируешь, решаешь и действуешь в опоре на собственные представления о правильности, регулярно проверяя их изменчивой реальностью.
