Глава 15
В прихожей я столкнулась с Еленой. Она уже стояла в верхней одежде спиной ко мне. Генри находился напротив нее.
— Софи, привет, — обернулась она, услышав, что кто-то пришел. Как всегда, улыбаясь мне.
— Добрый день, Елена, — я и ей улыбнулась. Сейчас я готова всему миру улыбаться. Даже к ненавистным мне личностям. Ведь Елена именно к ним относится. У меня внутри пребывает такая легкость, что я готова просто летать. Я снимаю туфли, которые уже натерли мне ноги. Быстро стягиваю пальто и вешаю на вешалку. Я забыла даже о том, что нужно это делать намного аккуратней. Она скорее всего так и делает. Но мне было все равно. Я встала рядом с Генри, улыбнулась ему и похлопала по плечу.
— Ну привет, — сказала я, а он на меня смотрел очень внимательно и укоризненно.
Я отправилась на кухню, так как жажда мучает невыносимо.
В холодильнике беру сок и наливаю себе.
Далее подхожу к окну.
О боже! Я еще надеялась, что его машина стоит под окном.
Чего она вообще тут будет выстаивать? Он больше, чем я, пострадал.
— Как дела? — раздался вопрос за моей спиной.
— Нормально, — отозвалась я, не поворачивая головы. — А твои? Со всеми вампирами разобрался?
— Нет, но скоро.
Мы с Генри давно так не общались. Что очень удивило.
— План есть какой? Не поделишься? — поворачиваюсь к нему я и прислоняюсь к подоконнику.
— Не думаю, что надо, — на его лице появилась очередная ухмылка.
Он находился с другой стороны кухни и упирался плечом об угол двери. Руки он сжал на груди.
— Рассказывать не хочешь? — мне не трудно было об этом догадаться.
В принципе я и не надеялась. Мое хорошее настроение опять меняется на непогоду.
— Этого и стоило ожидать, — я развела руками.
Вдруг заметила на себе злостный взгляд Генри, когда он увидел порез на запястье, и я почувствовала жуткую боль, что не смогла сдержать вида. Генри за секунду оказался возле меня. Я с ужасом посмотрела на его разъяренное лицо, а он сильно выгнул руку так, что тело мое изогнулось вслед за рукой.
— Это что еще такое? — его темные глаза стали просто огромными и словно обезумившими.
Я знала, о чем речь, и поняла, что он обо всем догадался.
— Кто это сделал? — мне становится до жути страшно от его голоса.
— Мне нужно было это сделать, иначе он бы умер! — проговорила я.
Генри сжал мою руку, насколько это было возможно. Он прищурил глаза, на вид они сейчас походили на острые льдинки.
— После десяти лет с вампиром ты ничего лучшего не придумала, как стать для кого-то пищей? — он ко мне наклонился так, что я просто прижалась к этому подоконнику. Рукой он сжимает мою шею, не давая ни единого шанса пошевелиться и заставляя смотреть прямо ему в глаза.
Пошевелиться реально трудно.
— Он друг! Я не могла бросить его в беде! — ответила я с тяжелым вздохом.
Я действительно испугалась.
Такого злого Генри давно не видела. По крайней мере со мной он так себя не вел.
У него сейчас такие глаза. Они полностью почернели, охладели. И пощады ждать от них не стоило.
— Я старался тебя оградить от всего этого! — он по-прежнему рычал глухим голосом. — И ты пришла такая довольная, не из-за него ли? — он резко повернул руку, что показался странный хруст в руке. — Думаешь, он оценит?
— Он просто друг, — спустив слезу, проговорила я. — С каких пор ты мне с вампирами запрещаешь общаться? Не поздно ли ты меня воспитывать начал? — такого вызова от меня он не ожидал, и мой уже твердый и уверенный взгляд встретился с его прожигающим.
Но он неожиданно отпустил мою руку.
— Дура ты, — пробормотал он, но эти слова были такими четкими, что запомнились в тишине кухни.
Он сделал шаг назад. А меня словно перестали держать ноги, и я присела на пол.
Он подался в другую сторону — к выходу.
— Понимаешь, меня поздно уже воспитывать! Поздно! — прокричала я уходящему Генри.
Только он уже скрылся за поворотом.
Я сжала свои колени и носом уткнулась в собственные руки. Я, наконец, разрыдалась. Бежали слезы страха и отчаяния. Я растеряна и обижена. Я шокирована такой выходкой Генри, его внезапными вспышками гнева. В глазах было столько злобы и ненависти.
За что? За что он так со мной? Что я сделала такого плохого? Я не смогла бы поступить по-другому! Текли слезы, а я все сидела и размышляла. Это всего лишь кровь! Марк бы умер! Я обязана была спасти его! Я уважаю Генри, но почему он не разобрался во всей сути? Марк же не сделал ничего дурного и главное — не убил меня. Для Генри должно было стать это важным. Но он не разобрался, а просто с цепи сорвался. Проще обвинять и обидеть.