Глава 12
— Как ни странно, я счастлива с ним, — уверенно сказала, чтобы все сомнения улетучились. — Хотя у Генри тяжелый характер, но это терпимо.
Мне хотелось сейчас открыться Марку в надежде, что и он мне.
— А Генри что, иностранец? — он спросил, приподняв одну бровь к верху.
— Нет-нет, — отрицаю, — есть, правда, какие-то иностранные корни, но сам он нет!
Да уж, за свои триста лет уже по всей Земле небось напускал корней!
— Значит, Генри заменил тебе и отца, и мать? Скучаешь по ним?
У меня в голове крутится столько вопросов к тебе! А ты не скучаешь по родным? Как давно ты стал вампиром? Обратился ты явно в лет восемнадцать-двадцать. Прошло уже, может, лет сто или двести? Возможно, Марку столько лет, сколько и Генри! А возможно, и больше! Но тут мысль посещает в моей голове, что Марк не может быть таким старым.
Вдруг я осознала, что молчание стало слишком долгим, поэтому просто отвечаю:
— Я стараюсь не думать о родителях.
— А Генри кто по профессии?
Я всегда знала, что Генри из тех, кто не любит, чтобы его личную жизнь обсуждали с кем-либо. Да и вообще я не любительница рассказывать о своей жизни. Поэтому старалась обходить все разговоры о семье и о себе в целом. Могу только дать те ответы на те вопросы, которые посчитаю нужными. Но Марк особенный. Ему, как раз, хотелось бы раскрыть о себе немного больше. Да и задеть тему о том, что я знаю.
Может, хотя бы с намеком ему об этом сказать?
Примерно так: «А ты в курсе, что кровь первой группы и положительного резуса выгодней хранить при минусовой температуры до пятидесяти градусов? Я вот, например, храню ее в холодильнике на самой нижней полке, где стоит мой апельсиновый сок…»
А можно так сказать: «Я в детстве не думала о сказочных принцах на белом коне. Для меня героем в моих сказках считался холодный зубастый кровопийца».
Ой, нет! Я потрясла головой, чтобы разогнать эти грязные мысли.
— Извини, тебе, наверное, не приятна эта тема? — он не так понял мое качание головой.
— Нет, я не из-за этого, — начала оправдываться я. — Я особо не разузнала подробности его профессии. Знаю лишь, что работает в министерстве внутренних дел.
— Влиятельный человек? — добавил Марк.
— Твои родители тоже знатные люди, раз приглашены на такой бал? — заулыбалась я.
— Ну да. Есть немного, — ответил мне Марк.
Лжец! Думаю, это вовсе не его родители. А скорей всего, такие же вампиры, как и он сам.
Тут произошло что-то неописуемое. Я затем часто вспоминала этот момент, и старалась насладиться им, прокручивая в голове раз за разом в виде замедленной пленки. Хотя это был слишком быстрый момент. Марк сидит и улыбается, глядя в мою сторону. Но вдруг рядом за столиком появляется парень, который затем хватает Марка за волосы и наклоняет его голову назад, что тот оказался в изогнутой позе. А дальше незваный гость берет в руку острый предмет и подносит прямо к горлу Марка. Марк вовремя успевает среагировать и, схватив незнакомца, перекидывает его через стол. Неожиданно прибывает девушка, и руку Марка, с которой он хотел нанести удар, заламывает, что даже вроде послышался хруст костей. Марк зарычал и показал клыки на своем искаженном лице. Он за шею схватил нападающую и стряхнул ее с себя. Но тут за спиной вновь появляется тот парень, который хватает Марка за воротник и поднимает одной рукой вверх, а второй размахивает ножом перед горлом. Марк голой рукой хватает лезвие ножа и локтем ударяет ему в грудь. Я вновь слышу хруст костей. И тут я вижу, что они встают друг против друга, а на лицах показались их вампирские маски.
Я замечаю, что начали кричать люди, вскакивать из своих столиков и мчаться, куда глаза глядят.
Удивительно, но бой закончился. Причем резко. Так же, как и все началось — неожиданно. Девушка вставляет нож прямо в грудную клетку Марка. Другой вампир отпускает руки, и Марк падает на колени. После чего те двое нападающих скрылись. А я услышала собственный жалобный крик, и в ту минуту я оказалась около Марка.
Нож засунут очень глубоко. Хоть кровообращение у вампиров намного медленнее, чем у обычных людей, но кровь все равно проявилась. И боль… Ему очень больно. Марк лицо то опускает, то поднимает. Я хорошо разглядела его красные яркие глаза, которые невыносимо переливались. А клыки выходили из его рта.
Черт! Я же знала.