Батя укоризненно покачал головой, вздохнул:
- Ох, Наташка, Наташка!.. Ну, посмотри на себя: ты ж гимназистка!.. А ходишь по Новониколаевской – ровно примара... (примара – так в южнорусском диалекте называют призрак, привидение, – примечание автора). Либо сказать – русалка. Волосы-то что не собрала?.. Вон – укрыли всю, чуть не до пят. И мокрые, – как из моря явилась!
Наталья со смехом обняла батю:
- Так из моря и явилась! Купалась я, батянечка. До зорьки ещё сбегала на берег. Попробовала ладошкой – вода тёплая-тёплая! Ну, и не удержалась. Ещё не все звёздочки погасли, – качались на волнах. И я среди них плыву!
- Говорю ж, – русалка. Русалка и есть. Женихов-то, смотри, распугаешь, Натаха! Кто ж русалку замуж возьмёт!
Наташка – в какой-то тайной-тайной, застенчивой девчоночьей нежности – опустила тёмные реснички:
- Кого люблю, – не спугну.
Иван Андреевич побагровел:
- Я вот… я вот лозину сейчас, – из вишняка вон!.. Люблю!.. Я тебе сейчас вот!.. Ишь, – любит она! Гимназистка!.. Об учёбе так думала бы, как про женихов! Рубаху мокрую сними!.. Да волосы собери. Матери с обедом помоги!
Наталья – единственная дочка у Ивана и Евдокии Потаповых. Долгожданная. Поженились Иван с Евдокией рано: Дусеньке только-только шестнадцатый годок миновал, а Ивану восемнадцать исполнилось. Как водится, о свадьбе отцы без них сговорились. Дёмины далеко отсюда жили, на Святогорье, по Северскому Донцу. Отец Ивана, Андрей Потапов, ездил туда за дубовыми бочками для своей новой лавки на пристани. Тогда и увидел дочку Петра Трифоновича, тамошнего бондаря (бондарь, или бочар, – мастер по изготовлению деревянной посуды и бочек, – примечание автора). Провожал глазами черноглазую тоненькую Дусеньку, а когда выпили с Петром Трифоновичем по чарке самогонки, настоянной на корне любистка, Андрей Фёдорович сказал:
- Осенью сватов жди, Петро Трифонович. Девка у тебя в пору вошла. А мне сына женить надо.
Тут же, за столом, всё и обговорили. Петро Трифонович строг был. Взглянул на дочку – Дусенька торопливо вытерла слёзы. Лишь ночами подушка становилась мокрой от девичьих слёз: страшно было замуж идти, да ещё в такую даль, на берег Азовского моря!.. А после Успенья сваты приехали. Боялась Дусенька взглянуть на жениха… А когда подняла глаза, – тут же и встретила его взгляд. Иван смотрел на неё так ласково, чуть застенчиво, а тёмно-карие глаза его словно говорили: красивая ты!.. Страх девчоночий тут же исчез. Потом родители и крёстные сидели за столом, о свадьбе говорили, а Иван с Дусей вышли к Донцу. Иван взял её за руку – так бережно, что у неё дыхание перехватило, и она поняла, что очень ждала его, – его одного. Иван негромко сказал:
- Люба ты мне. С той минуты, как увидел тебя.
И Дусенька прошептала:
- И ты мне… люб.
Когда после свадьбы уезжали в Новониколаевскую, понятно, сердечко Дусино сжималось в тревоге. На ресницах слёзы блестели. А Иван, – чтоб батя с маманей не видели, – тихонько прижимал Дусю к себе, губами касался её ресничек. И полюбила Дусенька всё, что было Иваново: его дом, Азовский берег, степь.
А о дочке мечтали с первой их ночи. Дуся ещё прерывисто и глубоко всхлипывала от боли девичьей и от стыда… Иван осторожно ласкал её грудь, шептал:
- Дочку родишь мне.
Дуся счастливо притихла:
- Дочку?
- Чтоб красивой такой была, как ты.
Одного за другим родила Дусенька троих сыновей. Все трое удались в Ивана. И родня, и соседи головой качали: надо ж так!.. Рослые и красивые мальчишки-погодки – точное Иваново повторение. Фёдор, Дмитрий и Василий росли здоровыми, покладистыми, между собою дружными. И в каждом сноровка батина угадывалась: по хозяйству очень рано выучились всему, о чём их ровесники ещё и понятия не имели. Учил их Иван неспешно и ненавязчиво, усмешку скрывал: видел, что и сами присматриваются, и уже умеют и косу отбить, и лошадь запрячь, и сено сметать, – за дело брались втроём, и всё у них ладно выходило.
И всё ж исполнила Дусенька давнее Иваново желание, – родила дочку. Фёдору, старшему, уж двенадцатый год шёл. Все втроём нянчились с сестрой, и Натальей её они назвали: родилась девчонка в конце августа, когда церковь отмечает День памяти мученицы Натальи (По церковному календарю именины Натальи отмечается восьмого сентября. По старому стилю это двадцать шестое августа, – примечание автора). А чуть подросла Наташка, – все трое уехали учиться в Горное училище. В те годы по берегу Северского Донца находили новые жилы горючего камня, строились угольные рудники. Иванов кум, Васюткин крёстный Павел Демидов, в Лисью Балку уехал. Работал на руднике десятником. Он-то и рассказал Ивану, какое это важное дело для здешнего края:
- Лавка твоя, конечно, привычнее. Но ребята у тебя смышлёные. В ученье их надо. Ежели что, – в лавку всегда успеют. А только скажу я тебе, Иван: будущее – за горюч-камнем, за рудниками. Не сильно далеко от вас Горловка. Там, при станции, открыли училище «Общества Южнорусской каменноугольной промышленности и Азовского завода». На штейгеров учат, ещё – маркшейдерскому делу (штейгер – горный мастер, ведающий горными работами. Маркшейдерское дело – проведение пространственно-геометрических измерений в недрах земли и на соответствующих участках на поверхности. Эти измерения отражались на планах, картах и разрезах при горных работах, – примечание автора).
Иван слушал кума несколько озадаченно: как-то не думалось, чтоб отправить сыновей учиться. Да и про рудники эти не так уж и много слышал: своих дел невпроворот. Мальчишки, хоть и окончили местную гимназию, все трое – почти на «отлично», были нужны ему здесь, дома. Они уже справлялись в лавке на пристани без него, и за товаром сами ездили, и в море на лодке выходили, когда лов начинался. А тут разгорелись у ребят глаза, – когда узнали, какая польза Отечеству от каменного угля: и на литейном заводе в Луганске он нужен, и на Азовском заводе, и на Черноморский флот его отправляют. Поразмыслил Иван: пусть учатся, коли есть охота. Как знать, – может, и будет толк. А Натаха растёт такой бедовой, что забот им с Дусенькой хватит сполна.
… Наташка метнулась в дом – рубаху переодеть и косу заплести: это батянечка – вроде и ругает, а в глазах улыбка припрятана. А маманя – она по-другому объяснит, что негоже девке до света на берег бегать, да ещё и купаться.
Продолжение следует…
Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6
Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10 Часть 11
Навигация по каналу «Полевые цветы»