Алексей Жур рассказал: Когда только в часть пришёл, был один в роте - русский, но с Молдавии, тоже, женатый. Ребята про него рассказывали со смехом. Вот уж Плюшкин, так Плюшкин. Чего только домой в посылках не отправлял. Наборы гаечных ключей несколько посылок, потырил из бочек топливозаправщиков, которые на НЗ были. Когда был каптёром - то же самое с новыми простынями, одеялами и наволочками проделывал. В общем, всё что под руку попадалось, тырил и посылал домой. Другие подсмеивались, но не закладывали, хоть и по-свински по отношению к другим поступал. К моему появлению он у нас на складе числился. Стоим как-то около ворот, ждём, когда кто-то из офицеров или прапорщиков пост откроет. Этот меня жизни учит, что можно делать, что нет. Я не особо слушаю, потому, что не пойму вообще о чём он говорит. Тут слышу с вышки голос часового ингуша: «Эй, молдаван, он тебе сейчас даст и ты ляжешь, успокойся…». Этот замолкает. Я в очередной раз удивляюсь - о чём это он? Уже потом, через несколько ме