Вот, наступило моё Сенье. А я как раз возмурщена и усы мои недовольно топорщатся. Вот вы тут все двуногие, правда? Вы же не пускаете своих хозяев к светящимся штукам и к кла-ви-коту-ре, да? Вот и объясните мне, две ноги ноль лап, зачем это вам наша пушистая шерстка? И зачем это ее вы-чев-сы-вать?
Вот прямо сегодня, в Сенье, к ней пришел другой двуногий и принес мою еду, странную длинную штуковину, которую она убрала, и яркую такую чесалищу! Я подошла поближе посмотреть, чего принесли, и не отдадут ли мне мою положенную долю, а она меня хвать! И давай чесать!
Я лежу и не понимаю. Вот вроде чесание приятное. Я себя так не почешу, когтей мало. Но она собирает шерсть, эта чесалка! А двуногая потом оттуда шерсть вынула, и мне показала. Я понюхала. Мой запах. Моя шерсть! Попробовала шерстку у нее забрать и съесть, ну чтоб моя шерсть со мной осталась.
А она не дает. Мурлыкает по-человечьи. Кажется, Грозный это называл «смеется». И шерсть, мою собственную, мне не отдает! В коробку какую-то маленькую убрала, сказала, носки из меня сделает. Вот я им что, ковер?
Как можно такое ценное, как шерсть, у кошки забирать? И для чего вообще ко мне с этой чесалкой ходить? Нет, ну так-то пусть чешет, это приятно, но шерсть!
Не определилась я, в общем. Вот вы мне расскажите, зачем двуногая может мою шерсть шерстячить, и я тогда решу, чесать меня или не чесать. И буду убегать! Или чесалку сгрызу. Вот бы они завели этого, который гавкает…
Двуногая говорила, они вещи едят хорошо. Мы бы с ним договорились, и он бы ел вещи, которые мне не нравятся!
Но если она ее для чего-то хорошего, то тогда буду сидеть. И помурчу им. Но мне надо знать!
…опять выгоняет, ну что за дела. Лапки у меня. Медленно печатываю. Это не повод торопить мое знакомство с двуногим миром! Вернусь в следующее Сенье, никуда не денусь.