"О каждом пожалеешь. О каждом!"
В прошлом мае, ещё до появления канала, я сходила на свиданку с командировочным. Мальчик был милый, симпатичный, тридцати семи лет и почти вписывался в мой тогдашний запрос: мужики 38+. Такой у меня был запрос, хотелось общения со взрослыми. По моим наблюдениям, нейронные связи прорастают в ядро зрелости у мужиков в среднем к 38 годам. Все что моложе – мечущиеся личности с невнятными установками и запросами, перманентно врущие по мелочам и выкручивающиеся из того, что наплели.
Он хоть и заявлял, что ему тридцать семь, выглядел на двадцать семь с натяжкой, почему-то был скован, очень нервничал, а меня забавляло его дербанить. У него было напряженное лицо, прищуренный взгляд, он сутулился и казался ниже ростом. Симпатичный, но зажатый. На мои вопросы от отвечал, будто ему приходилось преодолевать перевал, он искусственно бодрился и хорохорился, отчего выглядел еще комичнее.
Мы встретились и пошли гулять по городу. Тут очень красивые и долгие закаты, город постепенно оживает огнями. Приятно просто бродить и созерцать. Шли и болтали под мой ржач. Забрели куда-то слопать десерт. Шутливо скормили друг другу по ложке пирожного. У мальчика трогательно и мило дрожали руки. (Интересное наблюдение: я приняла дрожащие руки за подтверждение его искренности, хотя если рационализировать, то vulnerability не равно sincerity.) Я уткнулась носом ему за ухо и спросила, что же он так нервничает и напряжен, все же отлично. Он говорит: «Сам не могу понять. Крепкого что-ли выпить, чтобы отпустило».
Да, мне тоже было жаль, что мы так деревянно. Весь опыт встречи мог бы сложиться совсем иначе. Мы даже обсудили это, пока искали темный переулок. Нашли очень удачный спуск в полуподвал с кованной решеткой над входом. Стояли на ступеньках как подростки и целовались. Очень тронул его жест. Я опиралась спиной о перила, и чтобы они не врезались мне в спину, он проложил свою руку между мной и перилами. Было заботливо, но оставалось ощущение, что целует он не меня. Как-то неэмоционально это было. Бумажно. Губы вот, а человек не со мной. Я всегда за обратную связь о таких вещах. Если мужик мне нравится и я хочу продолжения, я ему скажу о том, что мне не так. Скажу, как именно мне хочется.
Мы целовались и болтали, пока не услышали за спиной возню и приглушенный шепот. Оказалось, стайка мальчишек подсматривала за нами из-за угла. Он сказал, что впечатлений от увиденного им хватит до утра. В подростковом возрасте такие истории будоражат воображение, особенно в мусульманской стране, где все нельзя.
Мы побрели дальше, зашли перекусить, устроились в самом дальнем углу пустого ресторана. Пока ждали заказ, тихонечко целовались, удивительным образом уже по-настоящему. Друг с другом. Он как-то лихо, одним движением посадил меня себе на колени и обниматься стало гораздо приятнее. И тут за моей спиной кто-то злобно затарабанил. Я даже не оборачиваясь, понимаю, что это нам стучит официант. Он подходит, говорит обращаясь исключительно к моему спутнику: «Прости, но так нельзя, братан!». Мы попросили счет и ушли.
Поймали такси и поехали в парк. Устроились на высоком берегу реки с видом на телебашню в огнях. В общем, мальчик мне нравился все больше и больше, а от подростковой романтики штырило как в первый раз. Хотелось тактильности, нежности, поцелуев, обнаженного тела, крепких объятий, возни и смеха, но не хотелось секса. Но при этом я запросто могла представить ураган с ним в постели, если бы мы поехали в гостиницу.
Мальчики, надевайте на свиданки рубашки. В них масса эротизма, так приятно расстегивать пуговицы и проскальзывать между ними ладонями. Еще приятнее валясь на траве в парке, на высоком берегу реки и сидя на мальчике сверху расстегнуть все пуговицы, распахнуть рубашку и скользнуть обеими ладонями по его груди.
К нему было очень приятно прикасаться. Он ярко реагировал на мои руки. Тело было отзывчивым и чутким. И с ним вдруг стало головокружительно приятно целоваться. Не помню момент, в который это произошло, но я вдруг почувствовала, что не могу оторваться от него. Не могу перестать его целовать, не хочу переставать. Стыдно признаться, но впервые в жизни я поняла кайф поцелуя с языком и долго не могла утолить этого желания. А дальше произошла настоящая магия. Как в кино. Я оторвалась от мальчика, выпрямилась, взглянула на него, собираясь что-то сказать, и оторопела. Он запрокинул от удовольствия голову, расслабился, расправил плечи и я вдруг увидела какой он красивый. Я зуб даю, эта трансформация произошла у меня глазах. Он вдруг стал красивым, будто его расколдовали. Расслабилось напряженное лицо, перестали щуриться глаза и оказались огромными, проступил мужественный угол нижней челюсти и лицо стало уверенно спокойным. У него очень красиво росла шерсть на груди. Понимаю, как это звучит, но это было действительно красиво. Благородно что-ли, изящно.
Мы не поехали в отель. Мне вдруг дичайше захотелось спать. Носом клевала и ничего не могла с собой поделать. Но это не единственная причина. Я вдруг пронзительно поняла, что он мне никогда больше не напишет и если у нас случится восхитительный секс, я буду очень скучать, и опять буду пытаться понять «почему же нет».
А на утро я сообразила, что еще удерживало меня от отеля, хоть Макс и отпустил на всю ночь. В Москве, если я ходила на свиданки, дочь обычно оставалась у бабушки и я не испытывала неловкости приходить домой утром или даже в обед. А тут несколько раз мелькала мысль: как я дочери объясню, где я с друзьями шлялась всю ночь?
Это чуть ли не единственный случай, когда я жалею, что не осталась с мальчиком до утра. Мне кажется, было бы здорово. Он отвез меня домой, а из такси написал: «Спасибо тебе огромное. Я очень давно не чувствовал себя столь живым.»
Мы продолжили вяло переписываться, но больше не пересекались, а через пару дней он улетел и даже обещал вернуться.
Но, не вернулся… пропал. Я не ожидала, что пропадет, и пару месяцев искренне надеялась, что он появится снова. Хотелось досмотреть историю преображения гадкого утенка в прекрасного мужика и поглядеть, есть ли еще чудеса у него в кармане?
UPD:
На прошлой неделе мальчик снова появился в Pure, опять приехал в Таш, но писать мне не стал. Досадно, но что уж тут. Сама написала: «Привет, милый!», в ответ прилетела стопка фраз классического отмазочного вранья, а-ля потерял телефон, контакт, хуякт, и не написал. Серьезно? Зачем? Я же даже ни звука упрека не сказала. Почему честно не сказать: прости, пропал интерес. Спасибо за прошлый опыт.
Что у мужиков в головах? Высказала и попрощалась.
Отвечает: «С тобой было необычно, до сих пор помню. Даже немного в тебя влюбился. Но я уехал из Ташкента и не был уверен когда вернусь. Потом потерял доступ к ТГ, где с тобой общались. А сейчас мне стыдно было писать первым.»
Ну, если стыд писать первым сильнее, чем желание меня повидать, о чем говорить? И ладно бы еще не врал по мелочам, а так… мелко и гадко. Так и остался гадким утенком… а такие надежды подавал.
Опять опыт )