«Ее осыпали деньгами. Она купается в них. Не в переносном, а в самом прямом смысле. Хорошо, что купюры крупные. А не то Катрин Спаак — восемнадцатилетней кинозвезде — пришлось бы туго... Хорст Бухгольц, постановщик фильма «Они встретились на рассвете», тщательно продумал эту сцену. Ведь Катрин снимается в ней совершенно обнаженной. Единственная ее одежда — банкноты достоинством в 50 тысяч лир каждая. Худо-бедно, а... миллион набежит.
Правда, размер банкнот отнюдь не свидетельство их ценности. В пересчете на твердую валюту, миллион лир стоит немного. Впрочем, как и сам фильм, и этот пошлейший «центральный» его эпизод. Зато обыватель останется доволен. Он не станет вникать во всякие там тонкости. «Пикантная поза представительницы класса «сильных мира сего». И деньги... Много денег.
Пожалуй, задайся кто-нибудь целью воплотить мещанские вкусы микробуржуа, его низменные интересы символично, в некоей аллегорической форме, лучшего эпизода не придумаешь. Сам того не ведая и не желая, Хорст Бухгольц поднялся, а точнее, опустился до широчайшего обобщения.
— Миллионы долларов, франков, лир... — несется со страниц американских и западноевропейских газет, журналов, специальных изданий.
Солидный «Ридерс Дайджест» в статье, озаглавленной «Бедная Лиза», голосом, осипшим от волнения, сообщает, что Элизабет Тэйлор при любом исходе проката фильма «Клеопатра» прикарманит (так и пишут! — Ф.А.) никак не менее семи миллионов долларов. «Во всей истории кино — это самый высокий гонорар», — захлебываясь от восторга вопит «Пари-Матч».
Компания «XX век — Фокс», затратившая на съемки «Клеопатры» 14 миллионов долларов, не желает выплачивать Тэйлор 7 миллионов. Картина провалилась. И ее хозяева, сохраняя пристойное выражение лица, стремятся улизнуть из-за стола, не оплатив полностью счета. Они лишь ищут благовидного предлога для подобного хода. В поисках участвует целая армия наемных юристов, адвокатов, экспертов. Припомнили, что Тэйлор отсутствовала на съемках фильма в окрестностях Рима почти сорок дней. Каждый пропущенный день стоит компании, по утверждениям экспертов, никак не менее 180 тысяч долларов. «Пусть получает свои два миллиона 766 тысяч долларов и 57 с половиной центов и будет этим довольна», — рычат хозяева фирмы.
Но ведь и у Тэйлор своя армия юристов, адвокатов, экспертов... К вящей потехе «почтенной» публики назревает самый гром¬кий, самый дорогой, самый скандальный судебный процесс XX века. Его того и гляди экранизируют.
А пока полосы западных газет и журналов, рассказывающие о кино, живо напоминают страницы бухгалтерского гроссбуха. Они испещрены математическими выкладками. Франки тут переводят в лиры, марки в доллары, фунты — опять во франки. Цифры со многими нулями нахально лезут в заголовки, как, например, в одном из номеров английского журнала «Тудэй», где напечатано интервью с голливудским продюсером Мартином Джуроу. Джуроу рассматривает наболевший вопрос: заслуживает ли вообще кинозвезда гонорара в миллион долларов? «Конечно, нет», — не задумываясь, отвечает продюсер. И тут же, взывая к состраданию читателей, рассказывает историю своих деловых взаимоотношений с Авой Гарднер.
Ее он пригласил на главную роль в боевике «Розовая Пантера».
Пантера, то бишь Ава, изъявила желание, в дополнение к гонорару, получить виллу на берегу Средиземного моря. Чтоб кормил ее выписанный из Парижа шеф-повар, чтоб у ворот круглосуточно дежурил роскошный лимузин, чтоб из Америки раз в неделю к ней прилетал личный парикмахер, чтоб... И еще много было дорогих желаний у Авы... Не вынесло купеческое сердце продюсера Джуроу таких требований. «Я не хочу ни на кого указывать пальцем, — заметил он на страницах журнала, — но Голливуд в целом болен, очень серьезно и очень давно. Вот и Софи Лорен. Она также выставила непомерные условия. Я бы назвал ее новый фильм «Падение Римской империи» — «Упадок и крушение голливудской империи», — с мрачной улыбкой продолжал Мартин Джуроу.
Что ж, ему видней. Тем более, что связан он с Голливудом почти четверть века. Но ведь болезнь сама по себе не возникает. Ее вызывает микроб или какой-нибудь там вирус. А вирус стяжательства, микроб полной моральной деградации в Голливуд, в западное «коммерческое» киноискусство занесли господа Джуроу. Это они — приказчики большого денежного мешка — на потребу обывателю и для его же оболванивания выбрасывают на экраны бездарные ленты, в которых секс едва прикрыт денежной купюрой" (Феликс Андреев. «Бедная Лиза и все остальные…» // Советский экран. 1964. № 15. С. 17).