Неразлучные друзья (часть 3)
Бьёрн Шпрингорум
(Эксклюзив)
Неважно, суета или несогласия, до сих пор всё всегда заканчивалось хорошо. Несомненно, этому способствует тот факт, что пришлось рука об руку пройти через все невзгоды, чтобы восемь альбомов и одна грандиозная пластинка с каверами позже оказались на вершине. Через тернии к звёздам, карьера как в книжке с картинками. «Вообще-то», - возражает Пикс: «Наши первые десять лет вряд ли можно рассматривать как карьеру. Мы просто были. Возможно, поэтому нам ещё есть к чему стремиться. Это невероятно нас мотивирует, потому что мы оба чувствуем, что впереди ещё что-то есть». И это становление, это созревание отражается и в текстах. Под конец пятого десятка и в начале шестого уже не пишешь о тех же вещах, которые не дают уснуть в двадцать. «Когда ты молод, ты прыгаешь из самолёта без парашюта, чтобы узнать, насколько жёстким может быть приземление, и какова земля на вкус, когда ты врежешься в неё», - так Вессельски комментирует песню Himmel с нового альбома, которая рассказывает о конце отношений «и о том, как лежать рядом друг с другом в грязи со сломанными крыльями». «Когда-нибудь ты перестаёшь совершать такие поступки, после нескольких падений просто уже столько не рискуешь. Но в конце концов каждый риск стоит того, чтобы на него пойти. Было бы круто всегда иметь столько смелости, как в свои самые смелые часы. Но жизнь та ещё сволочь, потому что она конечна, и с самого первого дня стремится к своему концу».
Смерть и тленность не являются прямой движущей силой Liebe Macht Monster, но своего рода триггерами, чтобы вызвать сильные эмоции. Es lebe der Tod, прекрасный последний трек на альбоме, действует именно так. «Если об этом задуматься, то смерть это последний анархист, ультимативный панк. Нет логики кроме её, нет закона кроме её. Смерть глумится на наших могилах и смеётся над тем, насколько важна для нас наша жизнь». Eisbrecher всегда хотели быть чем-то большим, чем просто обеспечивать развлечения толстосумам. «Одна из задач музыки это открывать сердца. Другая же должна состоять в том, чтобы активировать мозг», - говорит солист. «Чувства и способности думать и быть крутым не должны исключать друг друга. Я не должен делать бодрящее музло для недалёких людей, этим пусть другие занимаются. Музыка не должна быть глупой. Тот, кто делает музыку, не должен быть глупым, и те, кто слушают музыку, тоже не должны быть глупыми». Имена он, конечно, не называет, во-первых, он для этого слишком профессиональный, а во-вторых, слишком порядочный. «Я бы не смог писать просто песни. Я пишу о состояниях души, Себя в обществе Нас. Об этом говорит Eisbrecher: каков Я в сравнении с Нами Здесь и Сейчас. Это старая история, но она всегда будет актуальной. Я не могу писать о сексе и быстрых тачках. Если другие это могут, то пожалуйста. Но ни от чего меня не тошнит больше, чем от несущественности». Его друг Пикс видит это точно так же: «Песня должна быть хороша в живом исполнении, но не имеет права разлагать интеллектуально. Примером может быть FAKK. В тексте много всего, но когда мы наконец-то снова будем стоять на сцене, то, подпевая, я смогу горланить только FAKK». Хорошо одно: этот возглас будет в тему, даже если придётся ещё немного подождать.
Продолжение будет опубликовано в подборке