«Возникает вопрос: имеют ли право не существование, помимо серьезных, умных, глубоких, наделенных всеми достоинствами подлинно великого искусстве фильмов, и картины, которые служат просто отдыху? … Сказать что-либо новое при очередной экранизации романа Дюма — задача огромной трудности… эстетическая формула фильма. Он не слишком почтителен и роману, он позволяет себе слегка поозорничать. Ибо художественная задача картины — создать смешную игру-представление. А роман лишь повод для этого. В этой иронии, шутке, насмешке — секрет обаяния фильма. … Вот, скажем, король. Он условен, как карточный король. Он дан на одной ноте — самоуверенности и пошлости. В самом голосе его прямо таки клокочет глупость. Он движется по экрану, как некий сиятельный долдон, ни одна мысль не озарит его застывшее лицо. И в то же время никакой карикатуры — фильм все время сохраняет меру и даже мягкость в своей насмешке. Или — Ришелье. Перед нами — сиятельный мерзавец с учтивыми манерами, очередную подлость он сов