Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
ИСТОРИЯ КИНО

"Три мушкетера" (Франция)

«Возникает вопрос: имеют ли право не существование, помимо серьезных, умных, глубоких, наделенных всеми достоинствами подлинно великого искусстве фильмов, и картины, которые служат просто отдыху? … Сказать что-либо новое при очередной экранизации романа Дюма — задача огромной трудности… эстетическая формула фильма. Он не слишком почтителен и роману, он позволяет себе слегка поозорничать. Ибо художественная задача картины — создать смешную игру-представление. А роман лишь повод для этого. В этой иронии, шутке, насмешке — секрет обаяния фильма. … Вот, скажем, король. Он условен, как карточный король. Он дан на одной ноте — самоуверенности и пошлости. В самом голосе его прямо таки клокочет глупость. Он движется по экрану, как некий сиятельный долдон, ни одна мысль не озарит его застывшее лицо. И в то же время никакой карикатуры — фильм все время сохраняет меру и даже мягкость в своей насмешке. Или — Ришелье. Перед нами — сиятельный мерзавец с учтивыми манерами, очередную подлость он сов

«Возникает вопрос: имеют ли право не существование, помимо серьезных, умных, глубоких, наделенных всеми достоинствами подлинно великого искусстве фильмов, и картины, которые служат просто отдыху? …

Сказать что-либо новое при очередной экранизации романа Дюма — задача огромной трудности… эстетическая формула фильма. Он не слишком почтителен и роману, он позволяет себе слегка поозорничать. Ибо художественная задача картины — создать смешную игру-представление. А роман лишь повод для этого. В этой иронии, шутке, насмешке — секрет обаяния фильма. … Вот, скажем, король. Он условен, как карточный король. Он дан на одной ноте — самоуверенности и пошлости. В самом голосе его прямо таки клокочет глупость. Он движется по экрану, как некий сиятельный долдон, ни одна мысль не озарит его застывшее лицо. И в то же время никакой карикатуры — фильм все время сохраняет меру и даже мягкость в своей насмешке.

-2

Или — Ришелье. Перед нами — сиятельный мерзавец с учтивыми манерами, очередную подлость он совершает грациозно, его лицемерие — всегда благообразно.

Наконец — миледи. Очаровательная злодейка, слегка напоминающая Б. Бардо, но, так сказать, в «удешевленном издании»... Ни одна тучка но затуманит ее смазливенького личика, когда она предлагает убить Д’Артаньяна. Но ведь так и надо для маски, которой не свойственны никакие движения души, кроме одного — раз заданного. …

И, конечно же, все мы порадовались отличной игре артисте Жерара Баррэ, исполняющего роль Д’Артаньяна. Он тоже условен, как и другие герои. Но в ним масса обаяния, живости, настоящей французской искрометности.

И что ещё очень важно для комедии — темп. В отличие от романа, как верно заметил в свое время Гёте, драма должна спешить. Добавим к этому — особенно должна спешить комедия, ибо для мое потеря темпа — смерти подобна! А в «Трех мушкетерах» феерическая динамика действия. Зрителю но дают ни одной минуты поскучать и даже просто поглазеть по сторонам. …

Но будем обольщаться — фильм совсем не вершина искусства. В нем нет выдающихся художественных открытий, хотя есть и маленькие достижения, о которых мы постарались рассказать Но право же, не претендуя на многое, он успешно справляется с одной задачей — дает веселье. Теперь, пожалуй, надо ответить на вопрос, который стоит в заглавии рецензии; «Как быть, когда смешно!»» Да очень просто — Смеяться!» (Кузнецов, 1963). Кузнецов М. Как быть, когда смешно? // Советский экран. 1962. № 1.