«Кто эта девчонка?57» — Самое главное в жизни – не доверие, а любовь!
— Ты правда любишь или тебе так кажется? — Макс стоял на коленях, прижавшись щекой к её животу, который едва угадывался под широкой хлопковой ночнушкой.
Руки Ангела едва касались его коротких волос, поглаживали невероятно бережно. Он так же бережно и осторожно всегда гладил Катю – дочку Лизы. Этот ребенок был для Макса самым «неприкасаемым», с раннего детства. Лизкина с Матвеем дочь надолго поселилась в его мечтах о будущем, или параллельном мире, в котором он мог бы получить Лизу в жены и Катерине стать отчимом.
Ангелина крепко обняла за шею.
— Ты думаешь, что я тебя совсем не знаю… Я знаю всё, что мне нужно, и буду узнавать по тому, как ты меня обнимаешь и касаешься.
Какие слова говоришь мне, и не только мне, всем, кто нас окружает. Не надо рассказывать мне о прошлом... Я знаю, что я тебя люблю, и ты мы с тобой полностью совпадаем.
Между нами нет никакой пустоты, когда мы сливаемся в одно целое, обнимая друг друга. А прошлое… прошлого на самом деле не существует.
Я была совсем другим человеком, пока не встретила тебя.
— И ты не будешь задавать мне вопросы? Ты не хочешь знать, кто я такой?
— Будь со мной просто искренним. Сейчас и в нашем будущем. Я бы очень хотела, чтобы ты меня полюбил по-настоящему, но если не сможешь, ничего. Мы расстанемся друзьями, я обещаю не закатывать скандалов, я не такая… А ты обещай, что … дочка будет со мной, а ты будешь приходить и с ней играть. Это самое важное, чтобы ребенок был с мамой и папой, неважно живут они вместе или разошлись.
Я не слушала, что ты рассказывал о своей жене, не хотела знать, это не нужно, это ваше… между тобой и твоей женой...
— Мне тревожно за тебя. Врач сказал сегодня, что сложение твое… узкий таз, опасность расхождения тазовых костей... Тебе нужно на сохранении полежать.
— Я лягу снова. Уже лежала… Только надо работы моим студентам доделать, они же не виноваты, я обещала. Только люби меня сегодня. Я так хотела, чтобы ты пришел ко мне.
Личико Ангела Макс пытался рассмотреть, изучить… Она нежно шептала:
— Макс… Максим… Любимый мой….
Её шепот уже проник в душу, в ней что-то новое появилось, что-то очень важное, дорогое …
— Ангел… Линочка… Девочка моя… Ты такая красивая… Спасибо…
Теплые легкие волны, теплого моря, как на пляже, где они познакомились. Макс в полузабытье лежал на пляже, теплые волны сверкали на солнце, тихо и медленно пробегали по коже. Вот они стали совсем горячими. И снова шепот:
— Девочка моя… любимая… Мой Ангел.
«Нарастающее необъяснимое чувство, сладкая истома. Никакой ошибки, это не грех и не ошибка. Все остальное неважно» - думал Макс за секунду до. — «Ангелина вздыхает. Она смеется и плачет, но ей не надо ничего мне говорить, она стала понятна, как никто раньше».
***
Чувства еще тлели, уходить от неё не хотелось, слезы у неё так и текли, девушка мокро целовала и смеялась.
— Ангел мой… ты какая-то… просто… это невероятно… Надо идти в комнату к дочерям. Хочу взять тебя с собой, но не сегодня.
Ангел…. Ты не обидишься?
— Мне тебя не хватало всю жизнь! Иди, конечно, иди. Это же твои дорогие… единственные… Я не буду без спроса трогать, но ты мне разрешай, да,… ты разрешай мне их на руки брать. Только сидя, я беременная… И правда нельзя поднимать ничего. Сумку несла с продуктами, зачем-то три пачки риса и пшенной каши купила сразу по скидке, глупая. Потом живот болел…
Извини, я так … Что ты чувствуешь? Тебе понравилось быть со мной?
— А что ты плакала? Больно? Нет? Мне понравилось… так… сильно понравилось… словно в первый раз… И думать ни о чем не хочется, только обнимать тебя Поговори со мной, мне так нравится твой голос, акцент едва уловимый…
— Ты не упрекаешь меня, и это очень… очень важно. Конечно, до глубины души мы можем друг друга и не знать… Я и сама себя иногда не знаю, но я так тебя люблю, ты очень хороший, добрый, такой ласковый, как бывают дети. Дети… Ты любишь детей…
Человек, который любит детей очень добрый, это точно.
Тебе понравится мой отец, и мама…
Я немного стесняюсь, но если … если хочешь… Теперь я могу им правду сказать, да? Я могу сказать?
Меня эта ложь очень мучает, я от неё очень сильно переживаю. Они хорошие, любят меня… Моя сестра, двоюродная, она … помогла мне, мы вместе поехали.
Как она ругалась, когда узнала, что я всех обманула… Но она тоже хорошая, только строгая, она немного старше.
Ты знаешь, Максим, я иногда думала, что твой тёплый взгляд на меня… это было не просто так. Мне надо было влезть в эту машину скорой помощи, а не провожать её взглядом. Я бы сняла очки и могла тебе понравиться. Я могла тебе понравиться? Я бы ухаживала за тобой, без этих ужасных очков. Я бы купила себе новую кофточку… Юбку попросила у матери. Вот так представляла…
Никогда еще ему не было так хорошо. Никогда еще не было так спокойно, как сейчас, с ней. Макс слушал её голос внимательно. Ангел замолчала.
«Это ж полулизка. Это беднолизка. Это училка настоящая»
Он поцеловал её снова.
Ангелина погладила его щеку и ответно поцеловала несколько раз.
— Спасибо всем, что вы нашли меня. Сама бы я не стала вас искать…
Он был у вас самый главный, Валерий Яковлевич. Дал мне визитку, но я постеснялась звонить. Не смогла.
На первой квартире… выкинула за окно… Потом побежала искать… Искала, искала… не нашла… улетела она куда-то. Меня с неё попросили уехать, с той квартиры. Она была высоко, на пятнадцатом этаже, такая хорошая, светлая. Я стала искать жильё по деньгам и нашла на первом этаже. Я узнала тебя сразу, даже в шапке. Спасибо, что ты пришел ко мне. За все спасибо…
Она снова поцеловала и погладила маленькой рукой его щеку.
Еще немного они полежали, Макс улыбнулся и вздохнул:
— Мне надо к деткам. Анютик ночью просыпается.
— Хорошо! Иди, иди!... Не забывай меня! И не приходи в себя! – она зашептала и засмеялась.
— Я пришел в себя. С тобой. Ты не скучай и ничего не бойся. Закрывай глазки, скоро наступит утро, Ангел…
Макс поднялся с ощущениями, как будто заново родился.
В комнату свою зашел еле слышно, взглянул на спящих детей. Хотелось смеяться.
В ванной взглянул на себя в зеркало – выражение его лица стало каким-то другим.
«Мне был нужен … Ангел. Они так похожи, совсем разные на лицо, но так похожи… Лизка тоже ангел, а для Матвея она – всё. Вся его жизнь. .… Они… полностью совпадают. Лиза с ним – одно целое, и была такая сразу, когда я их увидел на своей свадьбе. Я почувствовал, что она ему доверяет. Стало страшно, как можно доверять такому!… Но я чувствовал, что они всё! Вместе. Одно целое».
Это было удивительно. Никогда он еще так спокойно не думал. Никогда еще не чувствовал себя так легко, как будто что-то очень тяжелое и тёмное вылетело из души, выпорхнуло, словно черная птица. Душа была свободна и чиста. Она начала заполняться светлыми мечтами о будущем с ней.
***
От кр ов ен ность с Маргариткой обошлась слишком дорого. Слишком дорого. Но Макс еще об этом не знал.
Элеонора сжимала в руках телефон вся бледная, как смерть. Её смуглая кожа и губы приобрели пепельный оттенок. Секунду назад она чуть не отключилась от ужаса. Тяжесть преследования наступила на её сердце тяжелым сапогом и оно замерло, перестало биться.
Вечером девятого января, когда Макс подал заявление на развод, а Эльза это мысленно «отпраздновала» у себя дома, подошла Маша и попросила:
— Мам. ... Моя вторая, родная мать просит твой номер. Она хочет тебе отправить сообщение, но не сказала о чем. Просто сказала, что это о тебе и обо мне. Про Лизу тоже. Я не знаю, что она хочет, подарок, наверное… Можно?
— Маш, отправь. Я с удовольствием прочитаю о тебе, обо мне… о Лизе. Ты не волнуйся, что ты прям вспотела вся?.
— Я не волнуюсь, я тренировалась танцевать по интернету, по видео. Ты меня любишь?
— Конечно, дочь. Конечно я тебя люблю! Ты что-то хочешь от меня?
— Отпусти меня погулять с Матвеюшкой после ресторана. Мы далеко не пойдем, только в кинотеатр…
— Маша… Ты уверена, что всё будет хорошо?
— Нет, не уверена. Я его пригласила, он пока не согласился. Но и не отказался! Мне хочется с ним кино посмотреть именно в кинотеатре. Объемный звук и … фильм хороший.
— Ты умница, Маша?
— Я умница! Честно! Без рук, обещаю!
— Без рук! Разрешаю, а папа?
— Папа разрешил, он Матвейку любит. Дашь мне тогда свои сережки с синими камушками?
— Дам, конечно, куда я денусь!
Эльза получила только ссылку.
Это был её самый страшный кошмар. Это был её грех, постыдный поступок, который она старательно забыла. А человек, который это всё задумал, стал её другом. Он не использовал, тоже старательно забыл. Но это были факты, которые они сотворили. И если такие факты станут известны – всем конец. Всему конец.
У Эльзы начинался приступ безумия.
Ей известно наше прошлое, мучительное, жестокое, страшное. Откуда это у неё???
«Что ты за это хочешь?» - дрожащей рукой еле написала она.
Тут же пришел ответ:
«Пришло время платить за свои грехи. Падать вниз. На дно, где твое место. В преисподней. Я готова казнить тебя, безобразная Эльза».
«Ты готова казнить, но за что?!»
«Я знаю, за что. Мне давно уже нечего терять по твоей вине, безобразная Эльза».
«Что ты за это хочешь?»
«Ты сама знаешь. Когда тебя не станет, всё будет так, как должно быть».
«За что?»
«Как ты думаешь, какая цена у твоей жизни?»
«Его жизнь дороже. Моего мужа и наших детей».
«Тогда исчезни, упади, стань прыгуном, и никто не узнает. Мы уже готовы отправить это всем. База телефонов всех посетителей клуба Элизиум за десятки лет у нас. Твой муж, отец, и все остальные получат последними».
Спустя несколько минут она подошла к окну и стала смотреть на снег невидящими глазами.
Видео, когда Матвей привез их с Максом в отель, ночь, когда был зачат её ребенок во грехе. Истязания, унижения, всё, что Матвей требовал… угрозы… Всё это было надежно запечатано и закрыто под семью замками, но не уничтожено. Об этом все забыли…
Эльза в последнюю ночь не могла любить мужа. Он ничего не знал и не должен был узнать.
Она быстро написала записку:
«Мне нужно срочно уехать, милый. Люблю тебя. Люблю бесконечно и сильно. Прошлое вернулось. Обещаю, что сделаю всё самое хорошее для вас. Пожалуйста, не ищи, дай мне время. Совсем немного времени!»
Она осторожно натянула теплую кофту, открыла сейф, взяла ключи, серьги в которых сияли сапфиры, положила их на туалетный столик для Маши, закрыла снова сейф и бросилась к двери.
«Я скоро!» - сказала она и вышла на мороз. Январская метель закружила. Прыгнув в ледяную машину, не прогрев двигатель Эльза поехала туда, где всё начиналось у них. Она поехала в начало, чтобы наступил конец всей этой мерзости.
***
Виталий ждал её около часа, а потом позвонил дочери:
— Дорогая, Эля у вас?
— Нет, пап. Я с дитями одна. Матвей еще не приехал, он с Сашенькой встречается, я решила, что мне лучше дома. А куда она так поздно?
— Не знаю. Выскочила за дверь, думал к тебе в гости. Сейчас машину посмотрю.
— Как это выскочила? Подожди, пап… А что сказала-то?
— Сказала, что скоро. Уже час прошел. Поздно…
— Ты звонил?
— Не отвечает.
Лиза взволнованно посмотрела на Катю.
— Дочка, посмотри за маленькими, я сейчас приду.
Она пошла к сыну на второй этаж. Он задумчиво рассматривал наброски – оформлял книгу.
— Матвей, ты не мог бы если что посмотреть за детками? Я хочу поехать всё-таки. Сашку увидеть, немного посидеть с ними.
— Конечно! Езжай, я же говорил.
— Уложишь?
— Ну что ты спрашиваешь? Мы с Катёной уложим. Она одного, я - другую, Дианку… Ты же знаешь, Лиз.
— Спасибо!
В груди дрожало сердце. Она набрала Матвею, пока одевалась - муж ехал домой.
— Где она может быть?
— Не знаю.
— Кажется, это подарок. Тебе не кажется, что именно это - подарок?
— Я не знаю, Лиз. А что случилось-то?
— Позвони ей сам, а? Может у тебя возьмёт? Я волнуюсь...
— Хорошо!
Лиза села в машину и завела двигатель. Задумалась.
Завтра день рождения Кати. Сегодня Эля вечером куда-то умчалась, ничего не сказала, на телефон не отвечает отцу - это невероятно. В Новосибирске уже глухая ночь.
«Мама»
«Мама… мама… мамочка…»
Лиза начала звонок. Первый раз, второй, третий звонок срывался – никто не брал трубку. На четвертый она услышала её сонный голос.
— Алло. Что случилось?
— Мама, привет.
— Лиза… Лизонька, как ты?
— Что за подарок??? Что за подарок, мама, дорогая, скажи!
— Ох… Всё тайное должно стать явным. Дочка… ты живёшь с ним и не знаешь, что с тобой случиться… Я живу и не знаю, что со мной случиться… Завтра всё узнаешь. Завтра. У нас ночь.
— У нас тоже скоро ночь. Почему? За что?
— Ты спрашиваешь за что? Я хочу её утопить. Меня продали в рабство, а до этого держали, как собаку на цепи. Я хочу компенсации.
— Денег?
— И не только денег. Возмещение моральных страданий. Почему я одна должна страдать? Вам всем наплевать, когда со мной так поступают. Почему мне не должно быть наплевать?
— Потому, что ты любишь нас. Меня и Машу. И отца… еще хоть немного любишь. Матвея моего… Ты же кого-то из нас любишь, мам?
— Я люблю только себя! Отстань, не дави на жалость! Ты уже не ребенок.
— Мамочка, я ребенок. Твой ребенок. Ты должна сказать мне сейчас, пока еще не стало слишком поздно. Пожалуйста, мам. Что за подарок?
— Вы все считаете, что самое ценное – правда. Это будет очень правдиво.
— Что – это?
— Знаешь, когда-то все жили совсем по-другому. Вор должен сидеть в тюрьме, грешник – гореть в аду. Это справедливо. Мы с тобой – борцы за справедливость.
— Да, мамочка. Ради этого мы на всё способны… Я с тобой, я на твоей стороне, и вместе мы сильнее, так давай за эту справедливость… вместе… сражаться.
— Давай.
— Что ты хочешь сделать?
— Я? Ничего. Это сделает человек, который не должен был меня прощать, но простил. Я утопила её, Кристину, а сейчас отдаю долг. Я должна ей помочь восстановить справедливость. И Маргарите тоже. И Поле.
— Полине? А что ей плохо? Кто с ней поступил хуже, чем она с нами?
— Родной брат. Он же бросался на неё. Зло, жестоко, и на Риту, я уже молчу про угрозы Кристине и мне.
— Он извинится, мама.
Лиза услышала её смех. Мать рассмеялась.
— Мам, ну что опять? Как ты жестока со мной… Ты же моя мама. Не представляешь, как мне больно.
— Представляю. Он не заслуживает твоей любви, детка. Он очень жестокий человек. Они все… жестокие.
— А ты?
— Что, я? Я отвечаю, не позволю вытирать об меня ноги. Не позволю унижать, играть, как с куклой, продавать в рабство, выдавать насильно замуж. Я его терпеть не могу.
— Мамочка, ну как? Как это возможно?
— Вот так. Мой муж … он для меня сейчас… противен. Он старый Лиза. Нудный. Думает, что я с ним счастлива. Когда был молодой еще … А впрочем, что я тебе рассказываю свои секреты? Расскажи мне свои. Что ты спустя столько лет поняла? Кто ты такая, девочка моя?
— Мать своим детям любимым.
— Ты же не хотела от него рожать! Ты не хотела от него рожать и обещала мне, ты предала меня. Врала мне, дочка, всю жизнь. Где эта твоя справедливость?
— Ты тоже мне врала. И сейчас… врёшь. Тебе он нравится, старый и нудный. Он тебе нравится всё равно, Макса ты давно не любишь, отца тоже. Кому ты мстишь? Валерию Яковлевичу? Он тоже старый, да? Но он тебе нравится, мама. Ты даже… возможно, ты его любишь. Да, мамочка. Тайно любишь. Макс – твоя игрушка, и я тоже, а его… ты… Почему отказалась замуж, я понимаю! Валерий Яковлевич с тобой играл, был неискренним, ты это чувствовала. Но он такой… со всеми скрытный, ... удивительный человек. Непонятно, что в душе, да?
— Лиза, я тебя не просила вмешиваться.
— Я тебя тоже не просила, но ты вмешиваешься. Что ты хочешь подарить нам с папой? Подумала хорошо? Придумала? Или это спонтанно пришло тебе на ум, незапланированно?
— Какая разница, механизм уже запущен.
— В твоих руках остановить гильотину.
— В моих? Нет, не угадала, моя умная дочка.
— Угадала. В твоих. Не подбрасывай хворост и не поджигай. Скажи.
— Когда-то твой муж создал компромат. Максим рассказал о нём своей жене, он не признался что это за компромат, но сказал, где он хранится. Зашифрованный и закрытый в сейфе вашего друга, богатого и … Его отец доверял двойняшкам. Он думал, что пришла к нему Ксюша, помочь, а это была Полина.
Открыл ей сейф с документами, доверил ключи или что там, я не знаю. Она достала, скачала базу, забрала себе….
В общем, дорогая, когда Кристина освободилась, я так поняла, они объединились. Поля дружила с ней, недолго, но дружила. Она привела её на праздник, потом… в общем, они объединились и завтра должны мне передать этот компромат, уже отправили. Там Нора, Максим и твой муж. Страшная история. Говорят, что твой муж угрожает, Элеонора исполняет, Максим страдает и унижается. Я хотела отправить это вашим мужчинам, всем четверым - Валере, Максу, Матвею и твоему отцу. А для тебя и Машеньки у меня фарфоровые куклы, похожие на вас. Это символ… Как я вас вижу. Мои куколки.
Я вас родила такими красивыми… А судьба у вас… кукольная. С вами играют, с тобой уже заигрались, а с Машей скоро будут. Уже совсем скоро. Она вся в меня, влюблена, как кошка, а ты вся в бабку, у тебя другая любовь, ты позволяешь себя любить.
— Я ничего не знаю об этой записи, что там, но… Мам, а ты уверена, что это случится завтра? Ты уверена?
— Да, ко мне утром приедет курьер и передаст в руки исходник. Такая у нас договорённость.
— И ты отправишь?
— Ну… я сначала посмотрю, что там. Потом … возможно да, а возможно и нет. Лиза, я не знаю, дочка. Мне терять нечего, в тоже время… жизнь каждому дорога.
— Не делай этого, мамочка.
— Посмотрю и подумаю!… Хорошо, я тебе позвоню, что там. Лисёнок, мне здесь … Я здесь, конечно, королева, все так состарились, но с ними невозможно разговаривать, все об одном и том же, молодость вспоминают… а сами…
— Мама! – резко сказала Лиза, – Нам с тобой нужен мужской разговор. Скажи, ты – человек?
— Инопланетянка. Лиза, да, я такая.
— Где ты родилась, мама? В семье?
— В семье.
— Хотела бы ты по-другому прожить свою жизнь?
— Да, я бы хотела. А ты, дочка? …
— А я - нет. А теперь скажи, ты нас любила?
— Я всех любила, я любвеобильная инопланетянка! — она засмеялась.
— Нет, скажи, нас ты… хочешь погубить или спасти? Любовь или … месть?
— Это вопросы не ко мне, а к тому, кто не научил по-другому жить. Вот такой я уродилась. Ни любить, ни понимать не могу!
— Ты вот говоришь – справедливость, правда! Она у каждого своя! Они не нашу правду показывают тебе, а свою! А у нас в семье она совсем другая! Наша правда и справедливость другая, мамочка!!
В душе полыхало надеждой. На детекторе лжи мать сказала, что любит её, это была правда. Лизу охватило чувство взаимопонимания, казалось, была бы мать рядом и она бы могла обнять. Как Эльзу обнять, во что бы то ни стало поделиться своей любовью и переубедить ее.
— А ты можешь ошибаться, Лисёнок?
— Конечно. Но все мы вместе ошибаться не можем.
— Хорошо. Я не буду. Не буду, обещаю.
— Ты не будешь, мамочка. Но … других подлых … хватает. Мы идем по этому пути, и всякие твари летают вокруг зубами щелкают. Прошлое мешает нам выжить, выплыть из моря на берег. Мешает спастись, мама. А теперь… они тебя подставили. Потому что сами за жизнь хватаются и боятся нас. Но клянусь тебе, что мы очень сильные, как стена. У нас хорошее будущее и справедливая правда.
— Я не знаю, где она обитает, но Полина в Испании. Может быть она знает. Ты думаешь, они хотят подставить … меня?
— Ну ты же подставила Кристину… Я думаю, что да. И сегодня они уже что-то сделали. Или.. видео это прислали. Уже что-то сделали.
— С чего ты взяла?
— Эля исчезла, уехала из дома. Ничего никому не сказала, на телефон не отвечает. Куда она поехала – никто не знает.
— А отец твой что?
— Его надо беречь, мама… Мамочка.
***
Матвей слушал истеричные крики и уговаривал заткнуться. Он шипел в трубку, понимая, что от его команд зависит жизнь той, кто готова быть укушенной ядовитой змеёй, надеть золотой браслет, чтобы помочь. Среди этих рыданий он понял, что прозвучало в угрожающих сообщениях и потребовал назвать адрес.
Не удивившись, что Эльза сказала «Твой дом», развернул машину, продолжая разговаривать с ней.
«Я снова в роли переговорщика» — думал Матвей серьёзно настроившись.
— Элеонора, не чуди. Тихо, я сказал тебе. Сейчас приеду, разберемся. Ты как овца послушная, кого слушать будешь? Слушай меня! Меня слушай! Не пищи, ненормальная. А то я тебя сам ушатаю, поняла?
Да, ты мерзкая, злобная, да, ты психичка, ты не знала, что творишь, издевалась над тельцем своего законного мужа, да, было дело.
Я злой, Элеонора.
Эту мерзость мы вместе прикончим, и не пей.
Как ты мне в глаза будешь смотреть пьяная? Злюка ты.
Сиди смирно, я еду. Тоже виноват. Я тебя заставил, помню.
Мне казалось, ты исчадье, а ты просто п о х отливая коза была.
Сиди смирно, умница, Эля, умница.
Скоро буду.
Сиди и не вздумай. Какая цена у твоей жизни? Да на органы тебя пора пустить.
Как раз – пить, кур и ть бросила, здоровая лошадина.
Сиди на диване.
Нет дивана? А что есть? Ну сиди на этом полу.
Запрись и откроешь только мне, поняла?
Я резиновую куклу привезу её с балкона и сбросим.
Пущай полетает.
Ты говоришь, они в доме напротив?
Прекрасно.
Отлично.
Звоню Иванцову, он пришлёт взвод.
Но сначала куклу выбросим.
Манекен поздно… хотя подожди, вот витрина, придется расколотить, уже закрыто. Ты меня на преступление толкаешь, ... ну и ладно, штрафом отделаюсь. Должна будешь.
Матвей притормозил возле бутика, понимая, что стекло слишком крепкое. Вокруг ходили люди.
Он увидел компанию подростков, от которых веяло скучающим смехом.
Матвей выскочил из машины и крикнул:
— Ребята! Помощь нужна, бабки заплачу нехилые. Большие деньги, сейчас сниму и всем раздам. Нужно быстро получить вот этот манекен – брюнетка нужна, срочно! Давайте! Расколотите толпой... Вот задаток, буду ждать вас за углом в машине. Всё честно!
— Ты кто такой? Любитель манекенов?
— Мне надо спасти одну женщину. Подсунуть вместо неё это подобие человека. И нужна красная краска… Давайте пацаны, слабо? У меня проблема, нужна помощь!
— Ты хочешь, чтобы мы за тебя это сделали?
— И что мы с этого будем иметь?
— Ваша банда будет иметь деньги. А если отвлечёте… Мне нужны люди.
— Неохота.
— А что вы делали вчера? Что вы делали весь вечер?
— Тусовались!!! - крикнула девушка из толпы.
— Завтра вы сможете сказать, что спёрли манекен, какой-то мужик сбросил его с двадцать второго этажа. А вы... полили его красной краской, собрав вокруг него толпу!!! Разве это не круто?
— Я, пожалуй, поеду. — К Матвею подошел один парень с девчонкой в обнимку.
— Юху-у-у! — Крикнула еще одна девушка с фиолетовыми волосами в черной куртке.
Через пять минут Матвей уже ждал за углом, закинул в машину манекен, разговаривая с Эльзой и сообщая ей что он задумал, а потом кинул ребятам деньги и назвал адрес.
Они устроили тусовку возле соседнего подъезда и отвлекли, когда Матвей с пластиковой «девушкой» в обнимку заходил в свой подъезд.
Эльза открыла в невменяемом состоянии.
— Эй, прячься от меня. Я злой… Коза… лохматая… Давай свою одежду, быстро. Переоденем даму.
— Господи, что происходит??? Что делать, Матвей?
— Хочу их поймать, Иванцов уже рядом. Спугнуть нельзя. Они обязательно подберутся посмотреть на тебя после падения, все дома проверить невозможно. Или она одна… Лиза звонила мне. Сказала, что это … Угадай, кто тебе писал?
— Елена. — выдохнула Эльза свистящим шепотом. Во рту у неё пересохло, губы потрескались.
— Кристина! Или они вместе.
Они придут, Элеонора. Посмотреть на тебя им нужно, на твою погибель. Там будет толпа подростков, среди них будут и … наши!
Дмитрий не точно знает её в лицо, гадать некогда, поэтому схватят всех, кто подходит. Еще приедет своя скорая помощь. И полиция.
Будут грузить манекен… — Он усмехнулся. — Я думал, всё уничтожено, уверен, что уничтожили. А Саня… он оставил, на всякий случай. И, конечно, забыл.
Саню тоже подставили, будто он приехал и сам передал матери Лизки… Твоя с м е р т ь будет неплохо смотреться… Жуть какая.
Элеонора, ты что, правда решила прыгать? Да тебя в клинику опять надо.
Элеонора села на пол и разрыдалась.
— Не паникуй!!! Я присяду на корточки, а манекен ...уже выходит на балкон… Решетки выйди и сама открой.
Не реви, не пугайся. И меня не пугай!!! Я у тебя близнецов больше не оставлю никогда, сумасшедшая. Хорошо, хоть трубку взяла!
— Они обещали всё… разослать. По базе.
— Уже понял. Гады. Срочно одежду сюда и прикройся чем угодно. На тебе мою куртку.
— Мотя… Мотенька…
— Иди! ...Пошла! Открывай решетку… Лишь бы на кого-то из этих п ри ду р к о в наша дама не упала. Я вроде сказал, чтобы все стояли возле другого подъезда… можешь выглянуть? Хотя … не увидишь, наверное. Высоко.
Матвей быстро переодел куклу и кинул её с балкона
***
Ребята справились. Падающее с высоты тело, крики… Они кинулись к манекену и быстро облили краской снег. Краску Матвею пришлось искать больше десяти минут, догадался купить автомобильную в магазинчике возле автозаправки.
Ребята окружили место падения и кричали: «Помогите, кажется она еще жива», разные нехорошие слова, как подростки, которые стали случайными свидетелями.
Кристину взяли в толпе.
Она подошла со стороны пятиэтажного или девятиэтажного дома.
Матвей уже к этому времени спустился, но не выходил из подъезда. Ждал сигнала Иванцова.
Он узнал женщину, сестру Макса не сразу. Но узнал.
Встретился с карими глазами, которые ничего не понимали и не выражали. У Кристины изъяли мобильный телефон, номер, как предполагал Иванцов, был оформлен нелегально, на какого-то другого человека.
Лиза взволнованно разговаривала с Элеонорой по громкой связи, когда Матвей поднялся к ней, чтобы сказать важные слова .
— Всё прошло успешно. Поехали домой.
Скажешь Витале, что … я тебя попросил… Что-нибудь скажешь, короче. И больше Макса не терзай, у него … шкура тонкая, ранимая…
Нора хватит уже. Не надо на меня кидаться. Ты… дурная. Дурная женщина. У тебя двое, трое детей! Ну посмотрели бы все тусовщики клуба эту пургу, и что?
— Виталий… у него.. Отец… сердце. Катя, Максимочка…
— Всё понятно. Отец и сердце вместе с нашей Катей и Максимочкой – весомые аргументы. Поехали. Ты много пила?
— Пила.
— Коза ты какая… Ладно. Это тебе можно простить. Приведи себя в порядок и … побрызгайся что ли … Пахнет страхом.
— Я была в ужасе.
— Пахнет ужасом. Ужасно от тебя пахнет.
***
В день рождения Катерины собрали её одноклассников и всех родных в зале детского кафе, где были игры, развлечения. Матвей резался в настольный хоккей с дочерью, пока ждали гостей, Лиза играла с близнецами в бассейне с шариками, там же с ней крутилась Лилия и Никита.
Элеонора была на больничном. Она сказалась больной, по дороге заехала в аптеку и хлебнула настойки эхинацеи на спиртовой основе. С этой бутылочкой и приехала....
Макс приехал на праздник с детьми, но без своего Ангела – её положили на сохранение, на проверку состояния, в покой и тишину. Тошнота утром у неё была довольно сильная, и это, как считал Валерий Яковлевич надо было «усмирить».
О ночных приключениях Элеоноры знали только Лиза, Матвей и Дмитрий, который приехал отчитаться лично и поздравить Катю - подарил ей «Дартс».
Макс видел Лизу. Наблюдал за ней. Вспоминал, как после знакомства ощутил радость, а потом одного взгляда было достаточно, чтобы понимать – это истинная любовь. Он сейчас улыбался, о том, что раньше был уверен - такого чувства больше с ним быть не может. Тем не менее, глядя с утра на чудо, которое стояло на коленях над унитазом, держа в руке очки, понимал, что любовь случается и другая.
Совсем другое чувство, радостное, игривое. Оно накрывало с головой. Это не с т р а с т ь, не желание схватить и обнять зацеловать всю… не ревность, не п о х о т ь или еще что-нибудь взрослое, сильное и яркое. Нет! Это было ощущение легкого полета птичьего перышка, когда смотришь на неё и понимаешь: хочу быть с Ангелом рядом. Днем и ночью.
«Она милая душе. И сливается со мной идеально. Не сжигает меня с т р а с т ь ю, когда пелена перед глазами и всё дрожит от напряжения. Нет. Это мягкая волна… или полёт… или, как скажет Лиза, сыто обнимая Матвея, - моя истинная нежность с искрами с о б л а з н а».
Ангел была спокойная, с правильными чертами лица, на самом деле темными волосами и карими с желтыми крапинками глазами, её фигурка больше напоминала подростка, но взглядом она и правда напоминала ему ангела. Взгляд был спокойным и любящим. Она плакала от счастья, а не от горя…
Лиза вылезла и вытащила Дениску. С ним на руках подошла к столу.
Макс быстро подошел к ней и предложил:
— Давай я его подержу.
— Он упал. Надо пожалеть.
— Иди ко мне, парень. Я пожалею! Где подуть?
Денис вывернул губку и показал на лоб.
— Добегался? — ласково спросил Макс. — Ничего, я подую и даже поцелую.
Макс подошел, чтобы проверить реакцию. Коснулся её, когда брал ребенка.
— Лиза, — нежно позвал он, стараясь больше не подходить совсем близко, хотя ему хотелось обняться и даже прошептать, что он рад быть с Ангелом. — Спасибо, что пригласили. Всё будет очень хорошо.
У Лизы руки тонкие, изящные, совершенные. — думал Макс, — Ангел … у неё руки не такие ухоженные, но это неважно. Кожа у Лизы фарфоровая, светится, а у моей девочки… такая нежная, ароматная…
Лиза улыбнулась и послала воздушный поцелуй мужу.
— Я нежно люблю вас!!! — не выдержал Макс.
— Ну что ты опять? Макс... Прошлое - это якорь, который тянет на дно... Выпусти того Макса, кем ты был до нашей встречи, чтобы стать тем, кем ты будешь!
Дениска обнял Макса, печально спрятался у него на груди.
— Почему ты стесняешься меня? — Спросил он ребенка очень тихо. — Пойдём, я научу тебя играть с ними в хоккей! Мы будем… против папы, с Катей заодно…
Матвей, когда они подошли засмеялся.
— Саш, — окликнул он друга, — Макс против меня, вместе с моей дочерью. Дожили. У него мой сынок на руках. Сними это на память!
— Он вам просто друг. — Саша посмотрел на Макса и подмигнул, — Так что у тебя там… с новенькой? С этой маленькой?
— Я отношусь к ней… очень хорошо. Мы подходим друг другу.
— Она мне понравилась! — воскликнула Катя, — Как мама ростом, только без каблуков… Дядя Макс, Дениска с тобой на руках будет играть? А ты его не уронишь? Смотри, осторожней.
Ой, боже мой, ко мне гости придут… скоро. Я волнуюсь.
— Почему?
— Я волнуюсь, что Максим обиделся. Поговори с ним, как отец. Ты же тоже отец родной, а деда мой занят...
←Начало этой истории / Следующая часть → Первая история этих героев
P.S. 💖Дорогие подписчики и читатели! Этот роман - эксперимент рассказывает про связь между прошлым, настоящем и будущем. Мы можем никому и никогда не рассказывать о прошлом... но оно всё равно всегда с нами, и если мы его не исправили - просто ждет, чтобы перевернуть настоящее. Как бы не убеждали, что плохое прошлое надо умалчивать, забывать, лучше постараться встать на путь исправления. Макс, который рассказал всё Рите, доверяя ей, когда она была единственным другом, не стал возвращаться. Он просто рассказал, а должен был исправить, вернуться, исправить ошибки, попросить "помилования", договориться... Исправление ошибок прошлого - это исцеление и наша безопасность, легкость, свобода. Конечно, моё мнение может не совпадать с Вашим, часто так и есть, я просто его выражаю, как могу и хочу.
Если человек сожалеет о чем-то - это нормально, это, наверное, совесть. А бессовестные ни о чем не сожалеют 😊)))) Они скрывают и забывают. Спасибо за чтение! 💖 С любовью, Автор🌹.