Ваня отправился за ограду церкви в яблоневый сад покататься на качелях. Стояла безоблачная погода, светило солнце, и настроение было радужным.
Ваня сел на качели, но кто-то бросил в спину китайку. Мальчик обернулся и увидел, как маленькая китайка, румяно-золотистая, покатилась в сторону; за спиною рос кустарник, и кто-то в нём наверняка затаился. Кто же это мог быть? Кто-то из детского садика? Или Павел, старший брат?
Встревоженный Ваня, раскачиваясь на качелях, надеялся, что затаившийся шутник рано или поздно себя проявит. И шутник не заставил себя долго ждать – снова кинул китайку в спину. Ваня резко обернулся и увидел улыбчивое бледное лицо пострелёнка, выглядывавшее из-под зарослей кустарника.
– Ты чего? – спросил набычившийся Ваня.
– Ты с приюта? Раньше я тебя не видел, – пострелёнок улыбался, а рот у него растянулся до самых ушей, как будто и не кидался китайкой.
– Я тоже тебя вижу в первый раз.
– Мы приезжаем из города в гости к своим родственникам из Даниловой Слободы. Я знаю всех ребят из приюта, – пострелёнок выбрался из-под кустов сирени и протянул руку: – Я Саша, а тебя как зовут?
– Ваня.
– Можно, я с тобою покатаюсь на качелях?
– Катайся. Качели не мои.
Так они и познакомились. Ване было приятно общаться с мальчиком, который учился уже во втором классе. Они разговаривали как равный с равным, несмотря на разницу в возрасте. Саша был худощав, но держал царскую осанку. Бледный вид лица, несмотря на пролетевшее лето, и особенная манера говорить, как обычно говорят вельможи в старых кинофильмах, важно, со смысловыми ударениями в интонации, напоминали некую дореволюционную патриархальность. За оживлённою беседой ни о чём Саша пригласил Ваню в гости к родственникам, и Ваня с радостью согласился – до обеда оставалась уйма времени.
Мальчики пробирались по тернистой тропинке в зарослях крапивы и через околицу прошли сначала в сад, ухоженный и убранный, с высокими раскидистыми яблонями и расставленными между ними добротными ульями, а затем в прируб, служивший им кладовой, в которой веяло умиротворенностью. В кладовой было множество бытовых предметов и вещей, которые можно смело отнести к музейным экспонатам: и буфет с резною отделкой, собранный из дуба, и массивный сундук, разукрашенный цветными узорами, и старинная прялка с большим деревянным колесом, а также лубяные корзины и сита, деревянные вёдра, керамические кувшины, крынки и много, много разных необходимых для жизни предметов. Из прируба через какой-то странный узкий коридор, напоминающий лабиринт с затейливыми ходами, вышли они во двор, на просторную зелёную лужайку, и там предстало им настоящее зрелище: у хлева на противоположной стороне двора пригарцовывал на привязи вороной жеребец с белою звёздочкой на лбу.
– Гавран! Гавран! – воскликнул Саша и кинулся к жеребцу.
Ваня побежал за ним. Гавран обрадовался появлению Саши и встал на дыбы. Саша нежно прижался к животному, когда тот опустился на землю. Было видно, что Саша и Гавран любят друг друга. Счастливый жеребец радостно встряхивал смолистою гривой, крутил головой и целовал своею мордой Сашу.
Из дома вышла девочка в сером в горошину платьице и в белом платочке и засмеялась, глядя на забавную игру мальчиков и животного.
– Ну что вы забавляетесь, остолопы? – сказала она, обращаясь к ребятам своим светлым звонким голосочком. – Гавранушка жаждет пить… А ну-ка, принесите ведро воды! – в интонации девочки проскальзывало столько тепла и любви, что невозможно было на неё ни обижаться, ни сердиться, а, напротив, мальчики послушно побежали к колодцу, стоявшему посередине двора, возле которого блестели на солнышке наполненные водою вёдра.
– Посмотрите, вода не студёная? – трезвонила Маша, голос её звенел, как серебряный колокольчик, и ласкал слух.
Ребята весело играли с Гавраном, и Ваня был счастлив, что обрёл себе новых друзей, Сашу и Машу Одинцовых. Чувствовалось некое духовное родство с ними. Когда же их маменька позвала в дом попить молочка, Ваня нисколько не удивился тому, что Саша и Маша пригласили его в дом и перед едой начали молиться.
На следующий день Одинцовы уехали в город, а Ваня долго их вспоминал с блаженною теплотой.
6.