На самом деле цитата из произведения «Как вам это понравится» Уильяма Шекспира звучит по-другому: «Я умерщвлю тебя ста пятьюдесятью способами.» Зачем же мы её перевернули? Почему убрали из структуры местоимение «тебя»? Как много можно найти различий в этих двух высказываниях кроме того что они аппелируют к двум разным чувствам? Проще говоря, о чём речь?
Сто пятьдесят способов любви. Ещё немного и заголовок можно будет схож с известным бестселлером «Пятьдесят оттенков серого». Однако текст не о способах выражения одной любви к одному человеку. А о способности и потребности людей испытывать много разных видов любви к разным людям. А так же о способности и потребности людей принимать много видов любви от множества окружающих.
Часто в рабочей практике психологического консультирования, психотерапии, да и просто в бытовых наблюдениях сталкиваемся с тем, что люди ищут в жизни некую одну «любовь», такое общее чувство, которое даст им удовлетворение. Действительно, даже на уровне языка мы привыкли использовать одно слово «любовь». Другие слова часто используются в качестве дополнительных шкал на линейке любви: симпатия, страсть, расположение - помогают выразить в какой мере мы влюблены. С оттенком безразличия или одержимости. Мы используем множество слов и понятий, которые раскрываю с разных сторон «любовь». Забота, нежность, внимание, ревность и другие. Но понятие «любовь» по прежнему остается цельным. Оно напоминает квинтэссенцию, наиболее чистую абстракцию этого человеческого чувства.
Вместе с этим, некоторые из нас, рано или поздно ясно ощущают этот недостаток слова «любовь». Его чрезмерную понятийную чистоту. У Сергея Довлатова мы находим такой диалог. Нина Черкасова спрашивает героя:
- Как ты думаешь, это грех - любить мужа больше чем сына?
- Не знаю. Я думаю, у любви вообще нет размеров. Есть только — да или нет.
Действительно, при появлении на свет ребенка и отец и мать часто открывают для себя, что фразы «люблю супруга / супругу» и «люблю ребенка» имеют совершенно разное слово «люблю». Но кроме этого, возможно ли, что понятие «любви» имеет не два, а двадцать два варианта? Или сто пятьдесят два?
Наша цивилизация славится достижениями в области абстрагирования. Мы - корифеи математики и философии, терминологии и схематизации. Однако эскимосы Северной Америки не испытывают такой потребности. В их языке есть множество слов обозначающих снег. Одно слово обозначает лежащий снег, другое - падающий снег, третье - перемещающийся снег, четвертое - метель. У нас тоже есть несколько слов, скажем, для обозначения дождя: морось, ливень, грибной дождь, популярный шуточный термин «снегодождь». Но вот самого слова «снег» в языке древнего народа нет. Упомянутые эскимосы его не абстрагировали, не стали выделять из всех природных явлений одну квинтэссенцию. Почему? Как случилось, что в языке племени аборигенов Амазонии нет понятия «карта»? Житель речной долины с закрытыми глазами может доставить вас к любому месту на реке. Он знает все повороты, затоны, отмели, а нарисовать схему реки не может. Этот же человек испытывает одно определенное чувство к вождю племени, другое к шаману, третье - к семейной половине. Однако не понимает, как можно эти чувства сравнить. Разве в них есть что-то общее? Любовь, расположение?!
С каким внутренним конфликтом это сталкивает человека нашей цивилизации? Мы часто укоряем себя, испытываем давление совести, ощущая любовь к разным людям. Допускаем любовь к супругу / супруге, ребенку, но нас смущает любовь к третьим лицам. Иногда мы это воспринимаем как собственную разнузданность, духовный разврат. Иногда подобные ощущения заставляют нас сомневаться, с тем ли человеком мы соединили свою жизнь. Внутреннее напряжение растёт, конфликты разгораются, но не знаем, что с этим делать. Всё разрушать? Или осознать, что мы невоспитанны, что морально деградировали и должны нацелиться на личностный рост?
Но поставим такой вопрос. Любовь к знакомому человеку и любовь к незнакомцу - это разные чувства? Мы любим человека которого хорошо знаем, мы испытываем заботу, нам приятно чувствовать его характер и запах. Но можем ли мы любить близкого как незнакомца? Может ли он возбудить в нас чувство интриги? Может внезапно удивить нас своей брутальностью или нежностью? За редким исключением, ответ - нет. Но на это способен случайный незнакомец в метро. Люди способны любить своего делового партнёра. С ним можно проворачивать прекрасные сделки, выстраивать отличные бизнес-планы. И каждый месяц - это какой-то новый проект. Но человек с которым мы живем долго, способен на это?Ваш быт уже налажен: ребенок ходит в сад, мама отводит, папа забирает. Откладываем вместе на покупку автомобиля или на отпуск, вместе выплачиваем кредит, поочередно получаем дополнительное образование. В этом потоке мы не часто получаем эмоции от совместной предприимчивости. Но вместе с тем некоторые люди испытывают внутренний конфликт: «Предаю ли я свою вторую половинку, если мне хорошо с другим человеком? Ведь я будто бы люблю этого другого.»
Увы, если в нас усвоено то, что любовь единственна и не имеет вариантов, мы неизбежно мучаемся этими противоречиями. В нас живет ощущение предательства. Но действительно ли мы предаём? Действительно ли партнер по жизни нам не подходит, потому что мы испытали сильные чувства к другому? И сколько видов любви на самом деле? Главное, как много тех, которые мы по определению не можем испытывать к близкому человеку. Любовь к человеку другого круга, любовь к незнакомцу, любовь к человеку искусства, любовь к жизнерадостному нищему, любовь к замечательному партнеру по танцам, любовь к наставнику и много-много других. Проблема кроется в том, что видя в этом всём многообразии одно общее понятие любви, человек иногда задумывается: «Вот бы соединить свою жизни с ним. А не с тем, кого я люблю сейчас по-другому.»
Трудно, если человек видит любовь как что-то единственное, как некую абстракцию положительного чувства. Так он неизбежно ожидает найти всё множество видов любви в одном человеке. Это заранее невозможно. Так как некоторая любовь предполагает, что второй человек должен быть неблизким.
Есть ещё один факт, к которому аппелируют люди, испытывающие неудобство от множества типов любви. Это интенсивность, яркость нового чувства. «Он (она) буквально вскружил(а) голову». «Я без ума от этого партнера.» Как ни странно - эту яркость чувства определяет именно наш внутренний конфликт. Когда много месяцев или лет человек проводит в ощутимом самоограничении, в согласии с недопонятой моралью, усилием воли фокусируясь на единственном чувстве к единственному человеку, он неизбежно приводит себя к тому, что чувство к близкому окажется истощенным, поблекшим, а чувство к дальнему окажется обостренным, ярким.
Так о чём же написанный текст? Это не призыв отринуть всё и насладится свободой нравов. Но предложение взглянуть на отношения с близкими и далекими людьми по-другому. По-другому взглянуть на свойства влюбленности. Нужна ли вам одна единственная любовь общего понятия? Или вам нужно много разных видов любви? Что является противоестественным: любить одного единственного или многих по-разному? Что лучше повлияет на ваши существующие и будущие отношения?
Автор: Корнильев-Ходжер Владимир Владимирович
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru