Запах появился как бы из ниоткуда, незаметно, ощутимым на грани обоняния флёром то ли испорченных оттепелью продуктов в холодной времянке, то ли пущенных кем-то в замкнутом помещении газов. Всю зиму запах преследовал жителей Великих Мудреней, вызывал лёгкое беспокойство и тяжеловесные шутки, но обычно все сходились в том, что сваливали вину на речку Мудрянь, не отличавшуюся особой чистотой.
К весне запах начал крепчать. Но, что гораздо важнее, тревожные известия стали приходить из-за бугра. Из тех краёв, куда Мудрянь отродясь не затекала, и не попадала даже в расфасованном по бутылям с этикетками лечебно-столовых вод виде.
Обстановка, атмосфера и оппозиция начали откровенно пованивать.
Как и в случае с гостем, пустившим ветры в зале, все начали оглядываться: большинство – пытаясь вычислить террориста, а кто-то – стараясь отвести от себя подозрения. Великие и малые державы, словно бывалые игроки в Мафию, делали официальные лица кирпичом и осторожно прощупывали почву, пытаясь понять, что собственно происходит, как на этом заработать и кого назначить виноватым.
Под удар попала Щи-на.
Во-первых, в ходе прощупывания было нащупано, что первые признаки вони появились в административном центре провинции Су-пец, городе У-ха. Что логично, запах появился на продуктовом рынке. И хотя, уже после появления этих данных, многие с уверенностью заявляли, что, вроде как, ещё осенью до них доносились похожие ароматы, а кто-то, чьего имени, разумеется, было не вспомнить, или нельзя называть, дескать, предсказал это атмосферное явление ещё (тут показания расходились на десятилетия, в зависимости о фантазии рассказчика) лет тому назад, но найти совершенно достоверный след запаха до лотков У-хасского торговца деликатесами никому не удалось.
Во-вторых, к этому моменту вонь достигла границ Дивнократии, и, не считаясь с международным авторитетом великой державы, по примеру множества искателей свободы и достатка, нелегально проникла в пределы цитадели света и справедливости, освоилась, устроилась там, и начала новую жизнь. Обескураженные столь хамским поведением, власти немедленно начали искать владельца явления, дабы, по древней дивнократической традиции, вчинить ему неподъёмный иск и похоронить под грудой судебно-бюрократических бумаг. А поскольку на тот момент в связи с тотальным ожирением свободной нации вся Дивнократия была посажена на жёсткую диету, что, разумеется, сильно осложнило отношения с щи-найцами, считавшими любые пищевые ограничения дискриминацией по продовольственному признаку, в разгар конфликта не могло быть сомнений, что дивнократическое правительство не станет долго определять главного виновника.
В-третьих, как показали более глубокие и вдумчивые прощупывания, где-то недалеко от места появления вони находились коллекторы и очистные, доля в которых была у бизнесмагов Дивократии, что автоматически поднимало вопрос о причастности владельцев объектов к явлению. А поскольку позволить себе быть виноватой в чём угодно, кроме распространения дивнократии, хотя бы теоретически, хотя бы в размере доли, Дивнократия не могла, следовало быстро свалить с себя вину прежде, чем кто-то даже подумает её возлагать.
Впрочем, шум по поводу вины щи-найцев довольно быстро потерялся в возмущённых криках нетерпимой к сильным запахам общественности. Вонь становилась всё сильнее, она била в нос с такой силой, что доставала до мозга. Уже появились тяжёлые случаи аллергии, комы и даже смерти. Шутки кончались, терпение истощалось, а запах крепчал и ощущался уже как явление вселенского масштаба.
Вы пробовали жить в постоянном присутствии чего-то неустранимого, опасного и крайне раздражающего?
После нескольких месяцев испытания смрадом обстановка накалилась до предела. Респираторов тупо не хватало, причём остро не хватало. Попытки разработать эффективные дезодоранты шли медленно и неуверенно. Правда, плюсом стало то, что у перенюхавших на полгода начисто отшибало обоняние, но, к сожалению, многие не могли воспользоваться этой удачей в полной мере, так как из-за побочных эффектов не доживали до окончания этого срока.
В разгар именно этих событий состоялся небольшой диалог, оставшийся за кадром мировых новостных агентств, поскольку проходил он в маленькой комнатке позади Большого тронного зала, куда представителям этих самых агентств попасть было практически невозможно.
Наше величество стоял перед картой мира, водя по ней пальцем, что-то шепча себе под нос. Иногда делал какие-то пометки в блокноте, доставая его из нагрудного кармана. Иногда переставлял булавку, или втыкал новую, или брал катушку ниток и натягивал между булавками тонкую красную линию. Или синюю. Опять долго думал, сверялся со своими заметками, заглядывал в блюдце, переключая магические каналы.
– Ну, я смотрю, ты уже кое-что начинаешь понимать! – раздался из-за спины знакомый голос. – Может, я пошёл?
– Стоять! – коротко и спокойно выдал монарх, оттягивая одну из ниток посередине и цепляя её за третью, выставленную ранее, но ещё не связанную с другими булавку в районе восточной границы Мудреней. Однако, нитка в результате натянулась слишком сильно и выдернула первую, где-то в степях Оз, та отскочила от третьей вверх, упала и повисла на удержавшейся второй булавке.
– Справедливо, – прокомментировал Военный советник, – нечего натягивать сову на плоскую карту, она ещё от глобуса не оправилась.
– Гы-гы-гы, как смешно! – ответил Нашество. – Не очень-то и хотелось. И так картинка прелюбопытная выходит.
– Ну и какая же картинка вышла?
– Да как сказать, – монарх вновь пристально вгляделся в карту, – с одной стороны у нас мощнейшая волна вони в направлении Щи-на. На их территории первый источник, очистные неподалёку… Быстрая мобилизация страны, опять же. С другой стороны, это же щи-найцы, с дисциплиной у них всегда всё в порядке было. А очистные финансируются из Дивнократии. – пальцы правителя, слегка касаясь красных нитей, полетели над картой в разных направлениях, иллюстрируя его мысли по поводу сложившейся ситуации. – Опять же, дивнократы давно хотят уесть щи-найцев, а нет лучше способа их уесть, чем испортить им еду. Но с третьей стороны, Дивнократию саму накрыло не по-детски, ресурсов не хватает, бизнесмаги не справляются, производство и доходы падают, а нет лучшего способа уесть Дивнократию, чем испортить им бизнес. В общем, все…
– …Умерли, – криво улыбнулся Военный советник.
– Пострадали. На первый взгляд. – уточнил Нашество.
– Так. Ну а на второй?
– А на второй…
Правитель отошёл на два шага, чуть наклонил голову вправо и прищурился, словно рассматривал не мировую карту, а картину импрессиониста, крупные мазки которой вблизи разбивали изображение на совершенно непонятные пятна.
– А на второй у нас странным образом выходит, что почему-то все булавочки вокруг, все ниточки краем, все последствия косвенные, а выгоды прямые. Вот тут.
И он коротким, чётким движением вдавил палец в точку на карте.
В тот же момент за окном вдруг стемнело.
Монарх тихонько убрал палец, однако светлее не стало, зато на улице зашумел дождь.
– Тучки. – прокомментировал Советник. – Просто набежали.
Наше величество неуверенно кивнул, но карты больше не касался.
Военный Советник внимательно осмотрел растяжки и булавки, кое-что поправил, одобрительно кивнул, искоса взглянул на собеседника и, выждав минуту, чтобы дать ему вникнуть в уточнения, переспросил:
– Ну и?
– Мы не могли. У нас нет ни средств, ни сил, ни нужных составов, если бы у нас было разработано что-то подобное, то мы же сами первыми бы и пострадали от традиционного избытка креативности и инициативы. И вонь бы стояла ещё хуже, это точно. И, главное, я бы точно знал! Но.
Нашество сделал небольшую паузу и перевёл взгляд на лицо Советника.
– Волшебным образом мы первые создали защиту, лучшую из всех. Несмотря на соседство с Щи-на, устойчивость запаха на нашей территории сравнительно небольшая, случаи опасной аллергии заметно реже, чем у соседей. Но, самое главное. За последние полгода все переругались и переобвиняли друг друга. И только нас, – он обвел рукой неровное кольцо, образованное множественными пересечениями синих нитей. Кольцо, солнечной короной окружавшее Великие Мудреня, – только нас, при всех этих странностях, никто не пытается обвинить по-настоящему. Даже Оз не обошли вниманием! А нас обошли. Кто-то, и этот кто-то – все, очень не хочет даже на словах связывать нас с этим запахом. Даже тень на нас бросить. И если это не подозрительно, то я вообще ничего ни в чём не понимаю.
– И-и-и? – протянул Советник.
– Не знаю, не знаю. Но думаю так, что если бы кто-то очень хотел сделать гадость, втянул в неё кого-то другого, всё тщательно подготовил, а потом вдруг оказалось, что объект о гадости уже узнал и приготовился, а после ещё и по оплошности и недосмотру гадость сделалась сама, не там, где надо и сильно раньше времени…
Нашество очень внимательно смотрел на Советника, но тот просто улыбался, и даже непонятно, от услышанных умных мыслей, или от снисходительности к самодеятельному одорологу.
– …Если бы всё это произошло, то стоило бы поднять очень большой шум и постараться запутать следы, валя вину друг на друга, на кого угодно, только не на того, кого собирались обидеть. Чтоб если он вправду узнал – не рассказал всем. А если показалось, что узнал – то чтоб не заподозрил.
– Интересная мысль, – одобрительно поджав губы произнёс Советник. – А в чём «Но»?
– Почему я ни о чём таком не знаю?
– А что если предположить, что мы все ни о чём таком не знали?
– Но как тогда?
– А просто. Сработало.
– …?
– План сработал. Правда и ничего кроме правды. И немного пиара. Советник по закордонным ходил с чрезвычайно умным видом и делал многозначительное лицо, отказываясь от комментариев. Советник по перепропаганде абсолютно убеждённо сообщал во всех средствах массовой дезинформации, что мы ничего не знаем. Все официальные и неофициальные лица честно признавались, что не имеют понятия о планах кого бы то ни было в отношении Великих Мудреней. В итоге мы подняли такую обширную панику в узких кругах, что в целях выяснения обстоятельств, что именно нам неизвестно, им пришлось дозировано подкидывать нам какую-то информацию и наблюдать за эффектом. Советник по разведчикам месяц ходил в гости ко всем дипломатам и торговым представителям с извинениями в излишней подозрительности. Советник по шпионам отправился в кругосветное путешествие на личной яхте Советника по матчасти с заходом во все крупные порты всех крупных стран, с лекциями об упадке отечественной контрразведки. В итоге несколько крупных игроков попросту слили нам все секреты за право, когда начнётся, получить у нас антимагическое убежище и полный иммунитет. А потом у кого-то совсем сдали нервы и на очистных случился прорыв.
– Когда начнётся.
– Когда начнётся. И теперь, похоже, гораздо раньше, чем планировалось.
– Думаешь?
– Уверен. Ещё немного обжигающей правды о том, как у нас всё плохо и печально, и насколько мы отстали от собственных представлений о правильных представлениях о себе, и нам даже начинать не придётся. Всё сами.
– А мы готовы?
– Вашство. Ну что за вопрос, детский сад, чесслово. КОНЕЧНО НЕТ! Как к такому можно быть готовыми! – Советник ухмыльнулся. – Но какая разница, если в это всё равно никто не поверит!
Монарх задумчиво перевёл взгляд на карту.
– Художника. Пусть зарисует. И завтра чтоб во всех средствах, с комментариями и пояснениями. С упором на то, что Великие Мудреня подозрительно в стороне от общей информационной истерии, с намёком, что мы явно слишком много знаем и, возможно, имеем компромат на всех, потому все и молчат. Настоящая бомба, которая перевернёт мир. Все ужаснутся, когда станет известно, что…
Дерзновенный палец не коснулся высочайших губ, Советник лишь сделал движение, словно что-то нажал в нескольких сантиметрах от лица, и прищёлкнул языком. Этого было достаточно.
Вонь не утихала. Но утренние газеты вышли с заголовками...