В Марокко портняжным делом традиционно занимаются мужчины. Нет, женщины тоже, конечно, могут, но заказчики предпочитают именно мужчин. И если нужно обновить гардероб, идут не в магазин, а к портному – здесь предпочитают ручной пошив магазинной одежде. И носить тоже предпочитают именно традиционные платья. Впрочем, ничего удивительного в этом нет.
Они весьма комфортны в жарком африканском климате. Сами фасоны известны с древнейших времен, еще до нашей эры. Материалы должны быть исключительно натуральные, как и в былые года, на лето – хлопок, на зиму – шерсть. Правда, с течением времени работа стала тоньше, а разнообразие оттенков – больше.
Мастер Ибрагим Бен М'Барек уже больше 65 лет работает иглой, портновскому мастерству он учился у своего дедушки. Поначалу просто сидел рядом с мастером и наблюдал, было ему тогда лет пять-шесть. Просто наблюдать ребенку довольно быстро надоело, и он начал пытаться "шить" сам – одной иглой, без нитки. Потом ему и нитки доверили – тренировался на обрезках ткани. Тут уже все серьезно, даром что те обрезки никому не нужны. Но дед следил, чтобы работа была аккуратной – приходилось подбирать нитку подходящего оттенка, соединять кусочки ткани так, чтобы шов снаружи было невозможно заметить. Если что-то не получалось, мастер указывал на ошибки, если получалось – хвалил.
Так потихоньку маленький Ибрагим накапливал опыт. До настоящей работы его допустили только после четырех лет практики. И серьезных операций ему еще не доверяли – разве что подрубить шов, или пришить пуговицу. Справился – в следующий раз дадут задачу посложнее. Так за 17-18 лет он и дорос до портного – примерно к 23 годам мастер Ибрагим начал сам зарабатывать. С тех пор прошло больше полувека.
Клиенты у 80-летнего портного именитые – известные в Марракеше проповедники и паши. Приходят к нему по рекомендации, больно хороша репутация мастера. Работу он всегда выполняет точно в срок и ни разу за все годы никого не подвел. На то, чтобы пошить повседневную джелабу, уходит три дня, на праздничный жабадор – неделя.
Мастер даже пуговицы вывязывает из нитей самостоятельно. И служат они не только для того, чтобы застегивать наряд, но и выполняют роль оберега. Выглядят такие пуговицы словно множество собранных воедино пятигранных звездочек, вывязывать их – очень кропотливая работа. Конечно, есть и варианты попроще, например, цветы или геометрические фигуры. Но звездочки – самые популярные, это и защитный символ, и ритуальный знак.
По стопам мастера Ибрагима решил пойти младший сын, ему как раз столько же, сколько было его отцу, когда тот получил статус мастера. Остальные пятеро предпочли другие профессии. Пожилой марокканец не имеет ничего против – он уверен, что дело обязательно должно быть по душе. Конечно, важно, чтобы оно приносило доход, но если работа не нравится, толку не выйдет.
В свое время марокканские наряды произвели неизгладимое впечатление на Ив Сен Лорана, который даже купил на пару со своим другом Пьером Берже виллу в Марракеше.
«На углу каждой улицы в Марракеше можно наткнуться на потрясающие группы мужчин и женщин, словно проявившиеся в рельефе; их розовые, синие, зеленые и фиолетовые кафтаны смешиваются друг с другом. И удивительнее всего, что эти группы, похожие на рисунок или живописное полотно, наводящие на мысль о набросках Делакруа, возникают как спонтанные проявления самой обычной жизни».
Ив Сен Лоран
Поскольку знаменитому кутюрье его дело определенно было по душе, он очень быстро начал использовать цветовые и орнаментальные сочетания пестрой африканской страны для своих коллекций.
«Меня всегда интересовали традиционные фольклорные костюмы. Прежде всего потому, что их форма не зависит от мира моды. И еще потому, что их могут носить и молодые, и пожилые женщины. Это одна из основ и заповедей моей работы: одну и ту же вещь могут надеть женщины самого разного возраста. И любая из них покажется молодой. Манера кроить эти традиционные, сельские одеяния передает саму суть молодости».
Ив Сен Лоран
Некоторые из легендарных платьев до сих пор можно увидеть в музее Ив Сен Лорана, буквально в паре шагов от сада Мажорель, в котором до сих пор играет насыщенным синим и ярким цветом его вилла.