#выдающиеся_переводчики
В день рождения Бориса Пастернака сложно не вспомнить о том, что помимо всего прочего, Пастернак был гениальным переводчиком, нестандартным, тонким, чувственным - и именно поэтому часто неточным, своенравным, непонятым.
Пастернак всем своим переводческим творчеством подтверждал слова Жуковского о том, что «переводчик в прозе — раб, переводчик в стихах — соперник». Но поэт - Пастернак не мешал переводчику-Пастернаку, а дополнял его. Охарактеризовать переводы Пастернака можно одним словом - «глубокие». Немецкий, французский, польский, венгерский, и конечно же, английский - рабочие языки его переводов. Пастернак много работал с английской поэзией (Шелли, Китс, Шекспир), его переводы давно принято считать классическими.
Строгий прежде всего к себе, Пастернак тщательно и дотошно переводил Гамлета целых 30 лет. И бессмысленно сейчас заниматься препарированием его переводов и построчным сравнением их с оригиналом. В конце концов, смысл художественного перевода не сводится только лишь к буквальной точности.
Поэтому читать современные выпады некоторых режиссеров ( в частности, Е. Марчелли) об «архаичности» и «сложности» переводов Пастернака (к Лозинскому это тоже в полной мере относится) - просто смешно. Ну объявите еще стихи Пушкина архаичными. Или Шекспира. Давайте их упростим, и Гамлета переведем не как Пастернак, Бунин, Лозинский, а как в том анекдоте про современный театр и постановку Гамлета в нем:
«- слышь, Офелия, я кароче, от тебя балдею, в натуре!!!
- та же фигня, Гамлет, та же фигня…»
В погоне за оригинальностью, повышением градуса «современности звучания» и максимальным упрощением легко «с водой выплеснуть и ребеночка» - здравый смысл и саму суть перевода.
А Гамлет, конечно, получился у Пастернака глубоко личный. Иначе не написано было вот это, простое и гениальное, от имени Живаго, но свое, животрепещущее, простое и искренне:
«Гул затих.
Я вышел на подмостки.
Прислонясь к дверному косяку,
Я ловлю в далеком отголоске,
Что случится на моем веку.
На меня наставлен сумрак ночи
Тысячью биноклей на оси.
Если только можно, Aвва Oтче,
Чашу эту мимо пронеси.
Я люблю твой замысел упрямый
И играть согласен эту роль.
Но сейчас идет другая драма,
И на этот раз меня уволь.
Но продуман распорядок действий,
И неотвратим конец пути.
Я один, все тонет в фарисействе.
Жизнь прожить — не поле перейти».
