Эксперимент, проведенный в Крыму

Вспоминаю, как один бизнесмен признался мне, что отказался от одного очень выгодного про­екта. Была возможность испанские и французские вина перевозить через океан и продавать в Амери­ке, причем прибыль могла быть весьма весомой.

— А почему же ты отказался? — удивился я.

— После перевозки через океан вино должно отдыхать в течение двух месяцев. Пока оно не успокоится, в этом прекрасном напитке будет агрессия. Оно будет кислым, оно может быть не­полезным и даже вредным для здоровья. Но эти два месяца удвоят его цену, и я лишусь прибыли. Мне предложили продавать вино сразу же по при­бытии, но я отказался.

Вспоминается разговор с юной девушкой, про­давщицей в нью-йоркском магазине.

— Вчера я купил у вас бутылку «Мукузани», а оно оказалось подделкой. Как вы можете торго­вать таким продуктом?

Девушка обиделась и надула губки.

— Зря вы так говорите, — ответила она, — у нас здесь все настоящее. Это вино сделано из на­стоящего винного порошка.

— Спасибо за информацию, — улыбнулся я. — Теперь буду знать, что вино можно делать и не из настоящего винного порошка.

Вино, сделанное из порошка, таковым не явля­ется — так же как и нынешние так называемые натуральные соки, изготовленные из порошка.

На память приходит эксперимент, который мы недавно провели в Крыму. Мы парились большой компанией в сауне. Поддавали обычной водой. Пиво мы теперь в сауну не берем, поскольку все оно производится из химикатов, концентратов и т. д. А я как раз купил несколько бутылок крас­ного вина разных сортов. Не знаю почему, но вместо пива я на каменку плеснул вином. А потом в сауну зашли мои приятели и удивились:

— А где ты пиво достал?

— Так это я вином плеснул.

— Не может быть, запах-то дрожжей.

И тут мне в голову пришла интересная мысль:

— А давайте будем из каждой бутылки плес­кать на каменку и определять качество вина.

Итак, первое вино пахло дрожжами. Это был хотя бы естественный запах. Второе вино пахло какой-то химией, запаха дрожжей там и близко не было. Тогда плеснули самым дорогим — «Алуш­та». Запах был резкий и ядовитый, как при хими­ческий атаке. Все стали судорожно кашлять и гурьбой ринулись к выходу из парилки. Наиболее качественным, судя по запаху, оказалось самое дешевое красное вино. Да и по вкусу — тоже. По­том я всем рекомендовал покупать именно это вино.

А через пару месяцев я общался со специали­стом, который знал, что сейчас происходит с вино­делием.

— На Украине в неурожайные годы до 70% вина производили из порошка, — рассказывал он, — а теперь все годы будут неурожайными. Если раньше гнали из порошка 30—40%, то сейчас ситуация начинает меняться: процентов 40 — это сплошная химия, где вином и не пахнет; 30—50% — это порошок и 10—20% — нормальное вино. Прибыли, таким образом, утраиваются. Правда, у людей, которые пьют такое вино, может «отваливаться печень», но это уже их проблемы.

«Как здорово, — подумал я тогда, — все-таки процентов десять производят из нормального сырья». Только как их найти, эти десять процен­тов? Похоже, лучше переходить на квас домашне­го изготовления. Вместо дрожжей, которые дела­ют неизвестно из чего, насыпать изюма. Вместо сахара — меду. Хлеб, правда, сейчас производят неважный, почему-то он больше похож на опилки. Но ржаной хлеб пока еще найти можно.

С.Н. Лазарев Человек будущего. Воспитание родителей. Часть 4.