Мы сформулировали задачу, интерпретировали её и нашли алгоритм, каждая операция которого имеет отображение в явления юридической объективности. А теперь надо бы найти то, чего уже в юридической действительности нам не хватает.
Что видно сразу? Необходимо иметь по крайней мере один раз в сутки (в реальности - после закрытия балансов всеми банками, после того, как банки отсылают так называется z-файл в центральный орган банковского надзор, означающий конец сведённого баланса банка; с этого момента банковские операции, даже если они и будут проведены, будут относится к следующему дню) сводит в некоторый единый центр всю информацию о платежах, но и этого мало - необходимо, чтобы все субъекты подавали в этот же центр информацию о своих именно текущих кредиторских требованиях и долговых обязательствах. А это можно сделать исключительно нормативным актом. Договорить с десятком предприятий, конечно, можно, но если этих субъектов более 1000... Кроме того, необходимо ещё и отслеживать, чтобы эта информация была достоверной и регулярной, а центр, который её получает... ну, скажем так, не начал бы приторговывать этой информацией.
А на что ещё, кроме того, что собрать информацию должен иметь право центр?
Рассмотрим все операции, которые мы использовали в алгоритме.
1. Новация обязательства. Её мы используем каждый раз, когда пытаемся как выбрать разменную монету, так и сложить обязательства. А новация обязательства согласно общему правилу - договор между сторонами обязательств. У нас же на момент проведения операций есть только центр, который сам, к тому же, - никак не сторона ни одного обязательства. Значит, он должен иметь соответствующие правомочия, причём как особенные. Фактически, каждый раз, когда центр в ходе выполнения алгоритма проводит операцию или выделения разменной монеты или сложения обязательств, заключается договор. Вот это и необходимо унормировать.
2. Прекращение обязательства зачётом встречных однородных требований. Это — важная часть алгоритма, которая вообще обеспечивает его сходимость. Да, для зачёта достаточно одностороннего действия. Но опять-таки — одностороннее действие именно стороны обязательства, а центр — не сторона. И для него также должна существовать особенная норма.
3. Уступка права кредиторского требования. Она используется в каждой операции хождения разменной монеты и также достаточная важна для сходимости алгоритма. Но она, заметим, серьёзно изменяет всю конфигурацию обязательств — могут появиться у субъекта кредиторы, которых ранее не было, а кроме того, появляется ещё одно обязательство, которое устанавливается между новым кредитором и первоначальным кредитором. И в норме уступка кредиторского требования — вполне полноценный договор, да ещё в некоторых нормативных системах могущий быть ограниченным, например, договором между кредитором и должником. Так что и тут необходимо именно нормативное специальное установление, позволяющее центру осуществлять подобные действия.
Как видим, организация подобного механизма, существенно, впрочем, полезного для финансовой системы страны, требует не просто частной инициативы, а именно нормотворчества. А оно возможно только в государстве.
Понятно, что если субъекты представляют собою государственные предприятия, а банк, который их обслуживает — ровно один (а так и было в СССР, если отбросить некоторые специализированные кредитные организации), то дело легко решается просто наделением центра, созданного при этом единственном банке соответствующими полномочиями. Между прочим, отсюда становится понятно, исходя из каких фундаментальных посылок первое, что было национализировано сразу после начала Великой Октябрьской Социалистической Революции - банки, тем более, что такому единому банку деньги для внутренних расчётов вообще не нужны, как это, кстати, было продемонстрировано First Trading bank inc.
Сразу скажу, что соответствующий проект нормативного акта для нормального функционирования такого центра был создан теми же юристами, которые работали в команде с математиками и программистами, создававшими алгоритм. И вот тут уже началось то, что ярко характеризует саму систему капиталистических отношений.
Целому ряду финансово-промышленных групп стало понятно, что если эта система будет организована, то они напрочь лишаются своего дополнительного дохода, который ранее они получали в качестве процента от кредитования расчётных цепочек. Вернёмся в самое начало нашего рассказа.
Обратим внимание, что на исходном графе, после проведения полной его оптимизации мы обнаружили вот что:
... посчитаем сумму всех обязательств на исходном графе и сумму всех обязательств на результате, то есть как раз количество потребных денег для расчётов.
В первом случае это 43+50+10+10+25+7=145 (кстати, знаменитый показатель ВВП это как раз примерно вот эта сумма!),
а во втором случае это 7+8+7=22.
Предположим, что исходно у половины предприятий для целей расчётов по исходному графу денежных средств вполне хватало. Предположим также для простоты, что все эти субъекты, отношения между которыми отображены на графе держат счета в одном и том же банке, а именно к этому и стремится любая финансово-промышленная группа, замыкая внутрь себя максимально длинные цепочки технологических переделов и стремясь получить внутри себя наибольшую из возможных для неё связность графа субъектов. Тогда, просто проводя расчёты, банк такой финансово-промышленной группы благополучно мог предложить кредиты для расчётов внутри себя тем или иным субъектам даже под относительно невысокий процент, который совершенно легально просто присваивал себе, не производя решительно никакой добавленной стоимости, исключительно из своего положения. Если денежных средств в рассматриваемом примере на хватало примерно 70 единиц, а ссудный процент, скажем, составил 1%, то банк сходу получал доход в 0,7 единиц, подчёркиваю, — ничего не производя. А вот после оптимизации расчётов при том же самом положении, даже если предположить, что в конечной системе не хватает 100% денег, то при том же кредитном проценте доход мог составить никак не более 0,22 единицы. А это снижение дохода более, чем в три раза! А вы, конечно, помните, что за 300% процентов прибыли (а тут в силу отсутствия всяких специфичных затрат доход равен прибыли) капитал удавит кого угодно, нет такого преступления, на которое он не пошёл бы даже под страхом смерти. А то обстоятельство, что высвобождающиеся средства могут пойти на пользу... стоп! для частного капитала весьма важно — кому именно на пользу! В данном случае точно не финансовому капиталу, потому что всякий финансовый капитал (являющийся слиянием банковского и промышленного капиталов) непременно возглавляется и определяется капиталом денежным — банковским. А КАБ «Славянский» не имел никакой своей промышленной группы, не входил в политические разборки — там предполагалась разумность капитализма вообще.
И это была главная ошибка.
Капитализм разумен только в том же смысле, в котором разумны те или иные паразиты в организме. Правда, бывают случаи, когда паразиты, в том числе и внутриклеточные, становятся симбионтами, и тогда мы получаем, например, клетки с митохондриями, но это показывает лишь то, что всякая последующая формация содержит в себе и предыдущую в снятом виде. И только. А что касается паразитов, то отмечу, что эволюционно они могут быть весьма изобретательны, например, некоторые гельминты великолепно корректируют иммунный ответ организма-хозяина на себя, не позволяя изгнать или убить паразита. Причём они это проделывают столь искусно, сколь не умеем до сих пор делать этого мы, разумные люди.
В итоге было состряпано (вот тут уже иного слова и подобрать трудно) уголовное дело, которое закончилось абсурдными даже по форме обвинениями. Например, один из глав КАБ «Славянский» был обвинён в хищении денежных средств у принадлежащего ему самому единолично предприятия путём... досрочного невозврата части взятого у этого предприятия займа. Юристы, просто вчитайтесь в такое!
Человек берёт взаймы деньги у предприятия, которое на 100% его, на три года и... возвращает только часть их через полгода после получения займа, а не полностью... за что получает 9 лет лишения свободы.
Инициатива разрушения КАБ «Славянский» принадлежит тому самому последнему перед Майданом премьер-министру Украины — Николаю Яновичу Азарову, который сейчас, проживая в городе Москве, время от времени пытается говорить правильные вещи на экранах. Причём задержан этот самый человек по такому делу был как раз в тот самый момент, когда приехал в очередной раз в Правительство Украины именно с проектом как нормативного акта, так и организации самого расчётного центра.
Ну да, этот человек, отсидев в колонии ровно половину срока, вышел по УДО, на основании решения ЕСПЧ было признано, что он был лишён права на справедливый суд, а затем приговор через 10 лет после его вынесения был отменён, но... оправдательный приговор не вынесен, потому что дело просто прекратили производством. Да, при этом, конечно, судимость не возникает. А вот разрушить организацию вполне можно.
А, например, в отношении одного из руководителей зарубежного банка, связанного с деятельностью КАБ «Славянский», было возбуждено уголовное дело (ну, тут ручонки оказались коротки) по обвинению в том, что он-де присвоил средства украинских АЭС, путём... выдачи банковских гарантий. А каково хищение? А хищение по мысли правоохранителей Украины состояло в том, что банковские гарантии выдавались не бесплатно, а за сумму от 1% до 7% от гарантии.
При этом, надо особо отметить наглость украинских правоохранителей, которые прислали это дело в страну, где жил такой руководитель. Излишне говорить, что это дело, которое немало изумило местных следователей, отродясь таких чудес не видавших, было просто прекращено. В суд его, разумеется, никто не потащил. Сейчас это дело похоронено в архивах вне Украины.
Вы до сих пор будете утверждать, что капитал так уж прямо и стремится к общественной пользе, да? А я вот скажу, что если только кто-то покусился на священную для капитала прибыль, не существует такого преступления, которое капитал бы не совершил, ещё и объявив преступление доблестью.