- Алешка, опять попался? На этот раз я тебе спуску не дам. Ты меня измучил своей безалаберностью.
Мастер Иван Прокофьич пребывал совершенно не в духе и Алешка быстро осознал, что на этот раз он штрафом не отделается. Да и кусок ситца, который он выносил с фабрики и попался, так как начальство приказало в этот день устроить осмотр рабочих при выходе со смены, оказался на самом деле большим. Но разъяренный Прокофьич на этот раз был настолько не в духе, что достал из стола свод правил и распорядок Ярославской Большой мануфактуры, а потом распорядился вызвать Алешкину жену Дарью.
- Вот что милая, - сказал ей мастер, глядя на женщину своим суровым взглядом, - собирайся, иди в казарму и складывай ваши вещи. Чтобы завтра каморка была свободна. Отправляйтесь в свою деревню. Уволены оба, и Алексей, и ты. А ты, писарь, пиши в книжку ей:
«Подлежит расчету вследствие увольнения мужа».
- И благодарите, что в суд фабрика обращаться не станет. Сами порешили…
Так за Алешкино воровство он сам и его жена Дарья вылетели с работы на Ярославской Большой мануфактуре.
И не одни они такие были - по мелочи воровали постоянно, кто чего, даже ремни от ткацких машин, как один из работников этой же мануфактуры по фамилии Волков. Причем этот самый Волков был, что называется, «ветеран труда». Он даже награду за 25 лет работы получил (на Ярославской мануфактуре в этом случае выдавали премию в 25 рублей). И следом его уволили за воровство. Причем забавно то, что буквально через месяц Волкова приняли назад на ту же самую работу, а через 7 лет он, как один из старых рабочих мануфактуры, получил еще одну премию за большой стаж работы.
Интересно, что заводское начальство на мануфактурах считало
«унос рабочими тканей обычным и притом неизбежным явлением»
Но, разумеется, предпринимались усилия, чтобы привить рабочим ясное понимание того, что чужое брать нехорошо и расплата за это неминуема. Обычно ловили тех, кто наглел без меры, потому что находились такие «умники», которые выносили «до 10 аршин в один прием» то есть, выносили отрез ткани длиной примерно в 7 метров.
И вот тут на некоторых фабриках действовал интересный момент.
На Ярославской мануфактуре, если на воровстве попадался муж, то жена тут же получала расчет вместе с ним с одновременным выселением семьи из фабричного жилья. А вот если на воровстве попадалась жена, то ее увольняли, а муж оставался работать. Вот такое занятное неравноправие.
При этом такие правила использовали именно в Ярославле. А в Серпухове, у Коншиных действовали строже (там вообще условия были намного жестче чем в Ярославле). На Коншинской мануфактуре если хоть один член семьи попадался на воровстве, увольняли ваю семью: мужа, жену, детей. Всех и разом.
Вот такие занятные особенности.