«Мадам была француженка. Не такая, чтоб совсем, но вполне ощущаемая. Она дробно смеялась при скользких шутках, показывая осведомлённость в делах постельных. На этом, пожалуй, и всё. Да, по мелочи.. Умела выставить себя «с лучшей стороны» - как куб в математике. Какая ни сторона - всё лучшая! Выдавала себя за видалого кулинара, точнее - за потребителя! Что существенно совсем не то. Разбиралась - шапочно - в винах. И устрицах - как продукте для повышения сами знаете чего. В мужчинах понимала слабо - как ни странно, при таком-то охвате. И в целом, вела себя будто парвеню на рождественском балу. Пригласили как обслугу, а она - оп! - и не ведомо каким образом танцует, как все.
Когда она появлялась в обществе любые, кто знал её раньше, сторонились. И не признавали близкого знакомства. Если вы понимаете о чём я.. Те, кто слышали о ней. И не лестное! Напротив, норовили познакомиться, да потеснее. Чтоб в дальнейшем перейти - благополучно - в круг первых упомянутых. Те, кому посчастливилось увидеть - и что важнейшее, услышать - о ней в первый раз. Пройдя - от опытных - «краткий курс молодого бойца» и бегло освоив биографию особы. Не понимали - что в ней нашли попавшиеся. Ну, не понимали совсем! Видимо, не заангажированность сыграла с ними благовидную роль. Подмяв судьбу-злодейку и позволив не попасться. Не пополнить ряды, так сказать..
Казалось бы, при подобном раскладе. Учитывая и взрождая в себе парижские флюиды, женщина должна была прекрасно одеваться. И вообще, производить впечатление. Как всё французское! Но - pardonnez-moi ma bêtise - она и совсем ничего производить не могла. По причине внутренней пустоты и злобной принадлежности! Вот так!
Выяснилось - к бабьему «ягодному» сроку! - что «никому она на хрен не нужна!» И все рассматривают её - как диковинку, в мире не встречающуюся! Обидно, наверное. Последний раз я видела её мельком на мероприятии. И гляделась она - такое себе.. А слышала про неё - и вовсе позже. По какому случаю - не помню. Или совсем без случая, просто так. Сболтнул кто..
«Франшиза» всего французского не прокатила. И, - простите мне мою бестактность! - лучше б она осталась жить там. Где и родили её. В тихом захолустье, в коем и полёт мухи приравнивается к событию..»