Бразильский сериал «Клон» вышел на Первом Канале в середине нулевых, и сия новелла в восточном и наркоманском колорите с элементами научной фантастики до сих пор востребована, что уже может называться классикой бразильского кинематографа. Сейчас его снова показывают на телеканале «Ю».
Как-то уже писала коротенькую заметку о том, как изменилось моё восприятие главных героев, Лукаса и Жади. Но ещё сериал растянули некоторые второстепенные персонажи, которые особой роли в основном сюжете не играют, но по-своему интересные и колоритные. Хоть многие считают, что их нужно исключить из сюжета, но я так не думаю. Они только украшали сериал, вызывая улыбку и отвлекая от драматизма основных событий.
В ряде статей раскроем основных и самых интересных второстепенных, а то и третьестепенных персонажей.
В центре сериала стоят четыре персонажа. Два выучено беспомощных человека, неспособных нести ответственность за собственную жизнь. Они как рыбы-прилипалы, приклеились к «половинкам» схожей веры и культуры, но своей нелюбовью мучили их, отравляя им жизнь. И два несчастных человека, проживших в державшихся чисто на общих детях браках с людьми, которые их не то что не любили — даже не уважали. Их общая беда ненадолго объединила их. Так и напрашивается песня:
Вот и встретились два одиночества,
Развели у дороги костёр,
А костру разгораться не хочется.
Вот и весь, вот и весь разговор.
Но они оба садисты и мазохисты в одном флаконе. Ведь каждому садисту сопутствует свой мазохист, и они друг без друга не могут.
Лукас
Типичный выучено беспомощный человек, неспособный самостоятельно принимать решения и нести ответственность за собственную жизнь, обвиняя в своих проблемах всех, кроме себя. Если его брат-близнец Диогу был у отца любимчиком потому, что соответствовал образу идеального сына самого Леонидаса Ферраза, то Лукас был в семье прицепом, которого воспринимали не как отдельную личность, а как приложение к брату.
Такое отношение к нему сформировало низкую самооценку, и он не пытался изменить свою жизнь, чтобы следовать своим стремлениям и мечтам, а не указкам авторитарного папы, распланировавшего карьеру близнецов. Из-за мавзолея имени Диогу в особняке и общего отношения к нему, где выделяют его брата, он ощущал себя пятым колесом в машине. Порой даже говорил, что лучше бы он погиб, а не его близнец.
Из-за властного отца, гиперопекающей экономки Далвы и вечно соперничающего с ним брата, которому он проигрывал, Лукас стал тем, кем он является. Трусливым, инфантильным нытиком, делающим шаг вперёд и два назад, придумывая себе разнообразные отговорки, чтобы оправдать собственную слабость. Он был влюблён в Жади, но, когда доходило до решительных действий, обязательно что-то происходило, и находились причины, чтобы отступить. А причины были разные: гибель брата, «странности» дочки из-за явления двойника Диогу в детском возрасте, наркомания уже повзрослевшей Мэл. Даже его отец в такой невыносимой обстановке всё же женился на любимой женщине, хотя так же бегал от неё, придумывая себе отговорки.
После гибели брата Лукас выслуживался перед отцом, отказываясь от самого себя, надеясь быть похожим на Диогу, и тем самым он мучился, стремясь измениться согласно прокрустову ложу Леонидаса. Работал в предприятии отца, хотя мечтал стать музыкантом-гитаристом, только ничего не сделал для этого. Дошло до абсурда, что Лукас женился на девушке Диогу и после долгих лет брака ушёл в загул, ибо его близнец не отличался воздержанием.
Когда появился его клон Лео, опять чувствовал себя лишним, потому что вернулся «Диогу». И мало того, что Леонидас решил включить малознакомого парня в наследники компании и отжать у его же матери, Мэл назвала папой его (хотя он старше её всего на два года), чтобы самому Лукасу насолить, так ещё Лео начал встречаться с Жади. Все это вновь вызывало раздражение и чувство собственной никому ненужности.
Лукас хотел изменить свою жизнь и выйти из отцовского прокрустова ложа, но ему мешал осуществить свои желания страх перед неизвестностью и нежелание выходить из привычной, хоть и неприятной для него зоны комфорта. Ему было удобно плыть по течению и терпеть властного отца да постылую супругу, откладывая жизнь на потом, лишая себя счастья.
Жади
Мусульманка, выросшая в совершенно противоположной исламу культуре. Из-за долгих лет проживания в Бразилии Жади выросла разбалованной девицей, не знающей обычаев своей страны и не желающей им следовать. Когда она после первого приезда в Марокко вернулась в Бразилию, у неё была возможность хотя бы перекантоваться у Иветти, но она решила плыть по течению, выйдя замуж за нелюбимого человека, да изводить и себя, и мужа. Правильно ей дядя Али говорил, что её мать ничему не научила. Потому что у этой красавицы три хобби: танцевать «belly dance», полировать бока на диване и ходить на развалины как на работу, предаваясь воспоминаниями о Лукасе и любовных игрищах в палатке.
Хоть она говорила, что мечтает быть врачом, только ничего не делала, чтобы осуществить желание. Саид правильно сделал, что не дал ей разрешение. Потому что у неё нет к этому стремления. Она не в состоянии даже справочник по анатомии в руки взять, чтобы начать изучать строение тела человека. Вместо этого только лежит на диване да ходит на развалины страдать. Какой из неё врач, если она лентяйка, неспособная даже обед мужу приготовить?
Когда Саид приехал с ней в Бразилию, чтобы заключить сделку с фирмой Леонидаса, Жади прекрасно знала, что это провокация, но всё равно встречалась с Лукасом и даже провела рождественскую ночь с ним в кровати, а не с семьёй за накрытым столом. Она осознавала, что Саид её выкинет из дома и разлучит с дочерью, но всё равно пошла к Лукасу на свидание. И продолжала так делать. То домой его пускала под видом подруги, дав ему паранджу, то использовала Ранью, отлучаясь «ненадолго», и бежала к милому своему.
Жади жуткая эгоистка, думающая не головой, а кое-чем другим. Ей всегда было плевать на близких, и неважно, что Саид мог стать убийцей и отправить её любимого к Азраилу, что Зорайде из-за неё получает очередную головомойку, а то и вовсе скитается одна по улицам Феса, что Мохаммед может развестись с Латиффой, что она своим поведением подставляет свою семью. Главное — за милым своим побегать с чемоданом наперевес. Даже Лукаса и Зейна подбивала на похищение Хадижи, а это, минуточку, преступление. Зато, когда Лукас объяснил, что его дочь больна, что ему пока не до хорошего, она его послала и ещё за его спиной сыпала проклятьями.
Свою дочь любит, но какой-то странной любовью. Сначала слёзно умоляет Саида вернуть её в семью хотя бы в качестве кормилицы, а через несколько лет сама же разрушает брак и, уходя, говорит Хадиже, мол, когда вырастешь, поймёшь меня. А что она должна понимать? Что её мама порочная женщина?
Жади сама не знала, чего хотела. Хотела вырваться на свободу и жить так, как хочет она, а не как укажет ей дядя Али. Но страх перед неизвестностью был сильнее, поэтому она выбрала стабильность в браке с нелюбимым ею мужчиной.
Дядя Абдул сравнивает женщин с верблюдами, которым нужен бедуин, чтобы ими управлять. Жади настоящий верблюд, который на всё на свете наплевал.
Маиза
Ради обеспеченной жизни вышла замуж за человека, который не то, что не любит её — даже не уважает. Утешая себя, она «превращала слёзы в бриллианты» за счёт кредитки неверного мужа. Только ювелирные украшения не приносили ей радости. Из-за своей неудавшейся личной жизни срывалась на дочери, регулярно придираясь к её внешнему виду, желая воспитать из неё свою копию, забывая, что она отдельный человек со своим характером.
Родители Маизы ни разу за весь сериал не появились. Не пришли ни на свадьбу, ни на день рождения дочки. Не посмотрели на внучку. Даже с женихом дочери и потенциальным сватом не познакомились. Складывается ощущение, что Мэл знает только дедушку Леонидаса и, наверняка, Далву невольно воспринимает как бабушку, а с бабушкой и дедушкой со стороны матери, скорее всего, незнакома. Может, Маиза просто стеснялась приглашать своих родителей в светское общество, где они будут не к месту, или просто конфликтовала с ними по совершенно другой причине. А возможно, она у них давно отрезанный ломоть, который они терпели в своём доме потому, что выполняли свой родительский долг.
Возможно именно из-за этого Маиза ввязывалась в деструктивные отношения с богатенькими Буратино, которые явно не испытывали к ней ничего. То с Лукасом, который женился на ней непонятно зачем и её же обвинял в том, что она сама навязалась ему, хотя сам делал ей предложение, и ни Леонидас, ни Далва, ни Маиза его к этому не принуждали; то с Саидом, желавшим таким образом отомстить и своей ветреной жёнушке, и трусливому сопернику. Её отношения с арабом носили сугубо демонстративный характер — чтобы все, в том числе Лукас и Жади, видели, как они могут быть на короткое время счастливы друг с другом.
Из-за этого Маиза жутко завидовала своей дочери, которая полюбила простого охранника, причём взаимно. Возможно, она беспокоилась, что он окажется альфонсом, желающим пристроиться к богатенькому семейству, или вовсе проходимцем. Но подброшенное в его машину колье только подтверждает, что Маизу просто зло брало, что её дочь, такая простушка, счастлива, а ей, такой шикарной, даже подкрашенный «свисток» не помог устроить личную жизнь.
Из-за своей ранимости Маиза всё принимает близко к сердцу. Её огорчало, когда Лукас на их собственной свадьбе, увидев танцовщицу, вспомнил о Жади, когда он неоднократно порывался уходить к марокканской любовнице. Она пыталась унизить соперницу, уговорив Саида, чтобы он заставил Жади танцевать перед ней. Восточная красавица показала ей свои умения в «belly danc’е», и Маиза почувствовала себя оплёванной. Когда обдолбанная Мэл говорила ей гадости, по сути являвшиеся правдой, и поднимала на неё руку, расстраивалась и рыдала от обиды.
В браке с совершенно чужим ей человеком, с которым связывала только дочь, Маиза превратилась в завистливую озлобленную женщину. У самой жизнь была испорчена, из-за чего она портила жизнь Мэл. Когда дочь снаркоманилась, и обстановка в доме накалилась до предела, только тогда Маиза взяла себя в руки и, хоть с трудом, но смогла осознать свои ошибки и исправить их, хоть запоздало.
Саид
Весьма противоречивый персонаж, которого одна часть зрительниц считает мужем мечты, страдающим в браке с недалёкой женщиной, а другая — тираном и абьюзером, не дающим бедной Жадиньке свободу. Но, как известно, истина где-то посередине.
Наученный Кораном, Саид был свято уверен, что именно таким образом строится семья, когда старшие родственники договариваются о свадьбе, и жених с невестой не знают друг друга, пока не поженятся; что любую строптивую женщину можно укротить, если регулярно дарить ей золото. Только не понял, что искреннюю любовь ничем нельзя купить. Она либо есть, либо нет. В первую брачную ночь прикрыл позор своей любимой жены, сделав вид, что ничего не было, чтобы всё прошло гладко, как и должно быть. Возможно, Саид таким образом сделал первый шаг навстречу, ожидая того же и от Жади.
Жизнь не задавалась с самого начала, но Саид стоически терпел и пересоленную баранину, и сожжённые рубашки, и многое другое. Всё равно любое терпение не безлимитное, и араб разозлился из-за тканей, которые Жади раздарила случайным прохожим. Семье Рашид удалось восстановить хрупкое счастье благодаря маленькой Хадиже, но сам Саид всё испортил, когда начал устраивать провокации со столкновениями с Лукасом. Хоть и Жади, и дядя Али уговаривали его это не делать, но ему что в лоб, что по лбу. В итоге сам же на пару с ветреной жёнушкой разрушил свою семью, и Жади стала воскресной мамой.
На что рассчитывал Саид, когда устраивал проверку чувств, желая закрыть собственный гештальт? Наверняка он был уверен, что Жади не поддастся на соблазн, и у неё хватит ума сохранить семью. Но всё вышло из-под контроля, и сам Саид начал делать ошибку за ошибкой, всё сильнее разрушая семью и строя на её руинах ещё одну, но очень хрупкую. Он связался с Маизой, имея к ней слабый побочный интерес. Женился на Ранье, чтобы сильнее насолить Жади, но причинял боль ни в чём не повинной девочке, искренне полюбившей его.
Таким образом садизм и мазохизм сопутствуют друг другу. Как Маиза мучилась в несчастливом браке и срывалась на дочери, так и Саид страдал от выходок и походов налево Жади и порой вымещал злость на Ранье. Ему просто нравится страдать, ведь ему жизнь в тихой семейной гавани показалась пресной, поэтому взял второй женой Зулейку, которая со своим взрывным характером встряхивала это «болото».
Насколько известно, Саиду грозит геенна огненная потому, что он даюс. Человек, который не предотвращает общение жены или иной родственницы с противоположным полом. Если Саид намеренно сводит Жади с её первой любовью, то он латентный куколд, которому хотелось насладиться фактом измены супруги. Он даже дочке разрешает общаться с мальчиком, хотя мусульманкам положено смотреть в пол, говорить тихим голосом и быть при главе своей семьи, когда общаются с противоположным полом.
Хадижа
Дочка Саида и Жади, выросшая в исламских традициях. Слишком правильная мусульманка, желающая красивого и богатого мужа, который будет дарить ей много золота, а сама при этом готовится предлагать ему восточные танцы для его соблазнения, чтобы радовать мужа.
Примечательно, что во время проживания в Фесе к Хадиже никто из детей не приходил в гости. Вероятнее всего, всё дело в самой Жади — родители ровесников Хадижи запрещали своим детям дружить с ней, с дочерью женщины лёгкого поведения, которой дома не сидится и с мужем не живётся. Её кузенам Самире и Амину с ней просто не о чем разговаривать — у них совершенно другие интересы, не связанные с богатым красавчиком и золотом. У неё из таких вот более близких друзей только Сумайя.
Хадижа нашла друзей после переезда в Рио-де-Жанейро, но и с ними не совсем всё гладко. Папочка-даюс разрешает ей с мальчиком общаться на равных. Но что она ему говорит... Она ему заявляет, что Дуда — это червяк. Они оба частенько спорят насчёт будущей жизни. Дуда заявляет, что не собирается брать в жёны содержанку, а хочет, чтобы она сама зарабатывала, на что Хадижа высказывает ему неприятные вещи и заводит «старую пластинку» про богатого мужа и золото. Тяжеловато девочке с таким мировоззрением жить в современном мире. Над ней наверняка будут посмеиваться и приговаривать: «А ты-то ему зачем?».
Хадижа жила в счастливой семье с папой и мамой, пока Саиду не ударил лимонад в голову, и он не решил организовать встречу жены с первой любовью. От этого начались проблемы, и в дом пришла «злая» мачеха Ранья. Поначалу новая жена Саида попыталась найти к падчерице подход, и у неё получилось, но после Хадижа решила, что все проблемы в семье из-за Раньи.
Начались конфликты мачехи и падчерицы. И обе хороши! Одна скажет слово, а другая в ответ пять слов. Ранья проклинает маленькую девочку, желая ей сгореть в аду, а Хадижа в свою очередь оскорбляет ещё неродившегося ребёнка мачехи. Понятно, за что она недолюбливает Ранью, а что ребёнок ей сделал плохого?
С тех пор у девочки моральная травма из-за глупости родителей, которые ничего не объясняют, а тупо винят друг друга. Теперь у Хадижи отпала иллюзия, что многожёнство — это благотворительность для одиноких женщин. Захочется ли ей потом так же постоянно ругаться с законной любовницей мужа, даже если сама будет у него первой женой?
Ранья
Наивная девушка, ставшая второй женой и, к её сожалению, столкнувшаяся с суровой реальностью. По сути она всего лишь любовница, хоть брак у них с Саидом зарегистрирован. Когда выходила замуж, прекрасно осознавала, что будет второй женой, но надеялась получить первенство в браке.
После свадьбы Ранья сразу заметила перекос в сторону Жади в размере комнат, подарках и прощении грехов, ведь Саид любил свою неверную жену до умопомрачения, что дышал ароматом её парфюма от платков, а ко второй относился как к человеку, которого приютил у себя дома. Ранья всячески пыталась ему угодить: танцевала, мыла ему ноги и готовила сладости, но всё было впустую — прохладное отношение теплее не становилось. Рождение ею желанного сына принесло свет в их дом, но ненадолго, и всё оставалось по-прежнему.
От этого Ранья чувствовала себя ущемлённой, и злость накапливалась. Плюс к этому, Саид ещё демонстративно встречался с женой соперника, что ещё больше добавляло обид и ощущения собственной ненужности. Даже если бы её старшая сестра Амина не вмешивалась, то конфликт обеих жён был бы вопросом времени.
К тому же Ранья была настолько наивной девушкой, что не имела своего мнения, из-за чего нуждалась в подпорке. И этой подпоркой стала Амина. Сестру почему-то не выдали замуж, и она, «прописавшись» в доме у Саида, науськивала её против Жади, внушая, что она коварна, чем оказывала медвежью услугу и не понимала это, а скандалы разрастались как песчаная буря.
От науськиваний сестры Ранья конфликтовала с Жади и постоянно нарывалась на скандалы, что иногда дело доходило до драк. Масло в огонь подливала Хадижа, которая была уверена, что именно новая жена её папы вносит раздор в их семью, хотя именно её родители в этом виноваты, что решили поиграть с чувствами друг друга и супругов Ферраз. Даже когда Ранья по настоянию сестры молчала и терпела придирки падчерицы и золовки, даже когда всё же стала первой женой, всё равно не смогла стать любимой женщиной своего мужа.
От одной нелюбви родилась ещё одна нелюбовь. Возможно, Саид не только хотел насолить Жади, но и найти утешение в объятиях другой женщины, заменить ей свою ветреную жёнушку. Но полюбить её так и не смог. Ранья оказалась не его человеком.
Сразу вспоминается фраза, что девочкам нужно читать сказку о Русалочке, чтобы знать одну вещь. Можешь отрезать себе язык, ходить по острым ножам, покинуть родной дом, но он тебя так и не полюбит, потому что ты не та. Если человек не любит, то можно хоть наизнанку вывернуться, но взаимности всё равно не будет.
Зейн
Обаятельный и непостоянный мужчина, от которого не может устоять ни одна женщина. Не просто так его прозвали Проклятьем Фараонов. Воистину Зейн умеет играть женскими сердцами, разбивая их потом. Причём делает это с удовольствием. Он чувствовал драйв и ощущение собственной значимости от очередной победы без боя на любовном фронте. Зейн не обманывал ни себя, ни своих очередных пассий, и ничего им не обещал. Наверняка он неоднократно получал от разных рогоносцев соблазнённых им дам, раз спокойно принимал оплеухи и от Саида, и от Лукаса.
Как руководитель ночного клуба он довольно расслабленно относится к работе, считая её приятным забавным хобби. Складывается ощущение, что Роже является начальником, а не Зейн. Проклятье Фараонов принимает решения спонтанно, не раздумывая над ними. Сначала уволил Шанди, потому что Саид по-дружески попросил, а потом поверил лживой Алисинье и так же выгнал Иветти во время её отпуска в восточной стране. Если бы не Роже, удерживающий фирму на плаву, его «Нефертити» давно бы прогорел.
Но даже такой «одинокий бродяга любви Казанова» встретил ту самую, которая невольно заманила его в свои сети. Впервые в жизни он стал мужем, хоть и временным. Как истинный соблазнитель, он воспринимал эту свадьбу как красивую игру, в которой был королём. С таким мужчиной и Жади почувствовала себя королевой. Не просто так она перед ним танцевала страстные танцы и с саблей, и со змеёй. Эта коварная соблазнительница знала, что сводит с ума своим природным магнетизмом и харизмой.
Зейна привлекла такая строптивая красотка, отличающаяся от всех его пассий, чьи имена он даже не запоминает, ведь очень часто манит очаровательная недоступность и природный магнетизм. Но хитрая, только не очень умная Жади попыталась им манипулировать, но наткнулась на его знания закона о похищении ребёнка и вероятных последствий сего действа да правду о себе, которую не любит.
Проклятье Фараонов привык держать дверь открытой, не желая ни к кому привязываться, наслаждаясь лишь необременительными отношениями. Неприступная красотка завладела его сердцем, и Зейн в силу завышенной самооценки надеялся на взаимность, но она была с ним только из-за определённой для неё выгоды. Поняв, что она тот приз, который ему не достанется, легко, хоть и с тяжёлым сердцем, вернул её дяде Али, пустив на прощанье скупую мужскую слезу.
Лукас и Жади потенциально могли быть счастливы, но из-за трусости и нежелания менять свою жизнь оба жили с постылыми супругами. Саид и Маиза напоминают героя притчи про Машу и яблоки, который требовал от девушки три красных яблока, хотя у неё килограмм зелёных. Маиза просто смирилась со своей участью, ведь ей было проще покупать украшения и вешать кредит на мужа, а Саид не мог смириться, что Жади не испытывает к нему ничего, и требовал доказательств её любви, чем и положил начало разрушения своей семьи, ведь лучшее — враг хорошего.
На этом первая часть завершается. И следующие персонажи ждут своего обзора.