В начале 90-х несладко приходилось Николаю и его семье. Тот на заводе вместе с женой работал, зарплату задерживали, поэтому с деньгами туго было. А в семье двое мальчишек, накормить, обуть, одеть надо. Ребятам 6 и12, вкусненького постоянно хочется, вот и любили пацаны везде с родителями таскаться, будь то праздник или поминки.
На дворе весна, завтра пасха, мать ещё с утра куличи испекла, да яйца покрасила.
- Завтра на кладбище едем, там помянем родню, а заодно и приберемся.
Обрадовались Мишка с Вовкой. Где как не на поминках поесть можно! Знают уже, что родни много, каждый на могилу придёт и что-то вкусное принесёт. Сидят, ждут завтрашнего праздника, куличей у матери просят. А та, мол, нельзя, завтра и попробуете!
А бабушка старенькая, мать Николая, услышала про поездку и начала причитать:
- Кто ж в пасху убирается? Кто ж детей на кладбище таскает?
- А когда ещё убраться, завтра воскресенье, выходной, вот и наведем порядок, — отвечает ей Коля.
- На Радоницу чистоту наводят, а на пасху нет! - ворчит старушка.
- На Радоницу работа, кто же нас с Ольгой отпустит?
А бабка побормотала, побормотала и к себе пошла, все равно никто к ней не прислушивается.
На утро собралась семья и на утреннем автобусе на кладбище поехала.
Напоследок опять старушка ворчала:
- Не берите детей, нечего им среди мертвецов делать, малы они ещё, ничего не понимают.
Но Коля только рукой на мать махнул и ничего не ответил.
Приехали, зашли за ограду, поздоровались с умершими родственниками. Стали сухую траву убирать, да старые искусственные цветы. Мать с отцом заняты, а пацаны без дела сидят, ждут, когда уже поминки начнутся. Вскоре родня подошла, дядька с женой и дочерьми. Свежие цветы на могилы положили и стали расставлять тарелки и пакеты с едой. Тут и родители уже все убрали, мать куличи, яйца, конфеты достала из сумки.
Получился прямо праздничный стол. Наелись ребята от души, конфеты и печенье по карманам рассовали и пошли сухую траву выбрасывать, да по кладбищу гулять, пока взрослые общаются.
Идут мимо могил, а народу уже полным-полно. Интересно пацанам посмотреть, что за помин каждый принёс. Идут рассматривают и между собой обсуждают.
Тут Мишка остановился, его внимание привлекла старая заброшенная могила. Дверца оградки не закрывалась и постоянно скрипела и хлопала от ветра. Мальчик зашел за ограду и посмотрел на старый покосившийся крест.
- Здесь бабушка, давно умерла! - оглядываясь назад, сказал он брату.
- Ну и что? - равнодушно ответил Вовка.
- Жалко её, она такая печальная, наверное от того, что к ней никто давно не приходит! Вон... венки упали и цветы все на солнце выгорели! - вздохнул Миша и поднял один венок.
- Пошли! - позвал его Вовка.
- Иди, я сейчас догоню, — ответил ему брат и прислонил венок к ограде. Но от ветра тот снова упал. Тогда Миша вынул шнурки из своих ботинок и привязав их к венку закрепил к ограде.
- Так-то лучше! - сказал он.
А вторым шнурком он подвязал дверцу оградки, чтобы не скрипела и была закрыта. Справился, положил на неизвестную ему могилу конфету и на фотографию покойной старушки взглянул. Смотрящее на него лицо бабушки изменилось. Теперь мальчику казалось, что старушка повеселела и даже улыбнулась. Он вышел за ограду и побежал к родителям, рассказать о своём поступке. Но матери и отцу не интересна была его выдуманная история. К тому же они общались с родней, и им в этот момент было не до детей.
Вернулись только к вечеру, только дома мать заметила, что у Миши в ботинках нет шнурков.
- Это что такое, как ты теперь ходить будешь? - закричала она.
И Мишка чуть ли не в слезах второй раз рассказал о том, как он привёл в порядок заброшенную могилу.
Услышав его историю из комнаты вышла бабушка и взявшись за голову начала недовольно высказывать родителям и внуку.
- Говорила, нечего детям делать среди могил! Нельзя к чужим покойникам заходить, а уж тем более свои вещи у них оставлять!
А потом она к Мишке подошла, потрясла его за плечи, наклонилась и сказала:
- А ты теперь жди, скоро бабка за тобой придёт! Мертвецы они любят маленьких детей! Ты к ней пришёл, гость непрошенный, вот и она теперь к тебе придёт!
Стоит Мишка, слушает бабушку открыв рот, а сам от страха трясётся, потом, как заплакал и в комнату свою убежал. Очень напугала его бабуля, он полночи не мог уснуть, всё слова её вспоминал.
А под утро проснулся и закричал. Мать с отцом прибежали, свет включили:
- Что случилось? Сон плохой?
А тот на них смотрит, колотится и повторяет:
- Мария Арсентьевна, Мария Арсентьевна! Она здесь, в комнате была, меня за руку держала!
- Кто такая Мария Арсентьевна? - спрашивают родители.
А тот молчит, только плечами пожимает. А у самого по лбу пот льется и озноб. Потрогала мать сына, тот горит весь, градусник сунула, температура под сорок.
- Видимо, продуло! - сказал отец и пошёл за записной книжкой, номер детской больницы искать.
Врач в обед приехал, осмотрел Мишу. Горло в норме, кашля, насморка нет, а температура держится. Жаропонижающие и антибиотики выписал и ушёл. Но таблетки ребёнку не помогают, лежит он, от жара бредит и всё незнакомое имя только твердит:
- Мария Арсентьевна...
- Что же это за напасть такая? Не уж то заразу какую на кладбище подхватил? - плача причитала мать от бессилия.
- А я говорила, нечего детям делать среди мёртвых! Да ещё и вещи свои там оставлять! Поезжай на кладбище и забирай Мишкины шнурки пока не поздно. Куда он там их прицепил, какой старухе помог? Поезжай, а то та его с собой заберёт! - войдя в спальню внука, сказала бабуля.
- Мама, ну хватит вам! - психанула Ольга.
А бабушка не успокаивается:
- Поезжай, говорит же тебе ребёнок, старуха к нему во сне приходила, за руку брала. Точно, та, с кладбища!
Не поверила Оля свекрови, но глядя на сына все же решилась и поехала. У Вовки расспросила, где они с братом примерно бродили.
И через некоторое время женщина уже стояла среди могил.
Куда идти, не знает? Да и жутковато сегодня, народу почти нет. Часа два бродил Ольга среди могил, у каждой заброшенной останавливалась. И тут видит, калитка приоткрыта, а на ней коричневый шнурок болтается. Подошла ближе.
- Точно Мишкин!
Зашла внутрь, посмотрела на старый венок, повернула... И тут шнурок. Отвязала она их, и сразу камень с души упал. Верь не верь, но легче стало. Мало ли и правда, всё дело в этих шнурках! Вышла за ограду и взгляд на могильный крест кинула. А там фотография, суровое лицо старушки, а под снимком надпись "Мария Арсентьевна" и даты, рождения и смерти.
Как же жутко стало Ольге, после увиденного, прижала она шнурки к груди и чуть ли не бегом не оглядываясь вышла с кладбища. У дороги остановилась и сожгла злополучные Мишкины шнурки, как свекровь велела. Справилась и домой.
Хотите, верьте, а хотите нет, но уже этим вечером Мише лучше стало. Температура прошла, а на вопрос:
- Кто такая Мария Арсентьевна?
Мальчик отвечал:
- Не знаю, никогда не слышал о такой!
Вот так. То ли бабушка Мишкина внука накрутила, и впечатлительный ребёнок так тяжело перенёс её слова про покойницу. То ли и правда на кладбище что-то есть, то, что способно навредить маленьким детям.