Неразлучные друзья (часть 1)
Бьёрн Шпрингорум
(Эксклюзив)
Джон и Пол, Роберт и Джимми, Лиам и Ноэль, Аксель и Слэш, Алекс и Пикс: в истории рока доминируют дуэты, объединённые своей волей и одной мечтой, сплочённые годами, стоящие плечом к плечу как на улице, так и в самой тесной комнате. В жёстком немецком музыкальном сообществе немногие прошли столько километров, съели столько пыли и пережили столько провалов как Eisbrecher. Длинный путь наверх, на самую вершину, туда, где Алекс и Пикс сейчас находятся, не был лёгким. Лишения, жертвы, кризисы, бессонные ночи – долгие годы ледокол Eisbrecher ходил по кругу, как шлюпка во время экскурсии по порту.
Многие бы сдались, всё бросили, научились бы чему-то приличному или просто удачно женились бы на какой-нибудь богатой женщине. Но не Александр Вессельски и Ноэль Пикс. Окрылённые первыми небольшими успехами, призрачным проблеском надежды на далёком горизонте эти двое поддали газу, неутомимо и неустанно, сантиметр за сантиметром они шли к своей мечте, своим целям. Спустя 18 лет после основания они открывают новую эру своим альбомом Liebe Macht Monster. Ледокол Eisbrecher давно отправился в большое плавание, как минимум через Атлантику. Выросшие на пути айсберги он обошёл, глубины проигнорировал. Сегодня Eisbrecher это сила, настолько же успешная с коммерческой точки зрения, насколько безупречна с артистической, закалённая многолетним опытом и неутолимой жаждой большего.
Даже сам Александр Вессельски не может поверить в то, что в 52 года он успешен так, как никогда. «В одной из первых песен Megaherz под названием Zeit есть такие строчки: Жизнь проходит, день снова умирает, в 30 лет я умру, в 70 лягу в могилу». Он невероятно быстро трясёт головой. Я никогда не мог представить себе, что мне будет 50. Когда в 90-е годы в эру гранжа я начал серьёзно заниматься музыкой, меня магически притягивала нигилистическая, разрушительная сторона рока. Потом проходит невероятное количество времени, и вот однажды ты делаешь глубокий вдох, осмысливаешь происходящее и понимаешь, что у тебя нет семьи, как минимум в её классическом понимании, потому что ты всё поставил на одну карту, всё отдал ради музыки. Для этого просто не было времени. Ты делал карьеру, которая не такая уж грандиозная, но если я сейчас упаду, то довольно жёстко. Но я всегда могу снова взобраться наверх. Вот только вопрос, сколько у меня для этого осталось сил?»
Он без сожаления говорит то, что читается так лаконично. Даже скорее удивлённо и по-боевому. «В настоящий момент у меня такое чувство, что всё лучшее ещё впереди. Тогда я себе такого не мог и представить. Я думал, что все мы просто очень быстро состаримся. Умирание, как мне казалось, начинается в голове, физическая смерть это только формальность после того, как ты становишься системным придурком. Но сейчас мне 52, я до сих пор инакомыслец и делаю то, что захочу. Мой внутренний Че Гевара до последнего дня будет бороться против обывательства, но это то, что я хочу, мне это нужно. Вот только физически я чувствую себя немного потрёпанным. Но дух», - раскатисто смеётся: «Дух всё ещё силён».
Продолжение будет опубликовано в подборке