Система «ниппель». СССР, 1990/1991. Режиссер Александр Панкратов-Чёрный. Сценарист Владимир Зайкин. Актеры: Борис Романов, Татьяна Лаврова, Анатолий Кузнецов, Валентин Смирнитский, Лев Борисов, Ирина Розанова, Марина Полицеймако, Семён Фарада, Наталия Аринбасарова и др.
«Весь мир — дурдом, а люди — психи в нем». Так, слегка перефразируя Шекспира, можно, наверное, высказать в одной фразе основную концепцию комедии-фантасмагории «Система «ниппель».
Фабульная пружина фильма отчасти напоминает пьесу «Самоубийца» Эрдмана. Только там все вокруг жаждали, чтобы главный герой покончил с собой. А тут все — от жены и детей до соседей и прохожих — хотят, чтобы Семен прикончил начальника-бюрократа, который годами не дает людям, ютящимся в коммуналке, нормальную жилплощадь...
Семен вызволен супругой из дурдома (поэтому с него и взятки гладки: псих он и есть псих) специально для кровавой миссии. Однако, оказавшись на воле, он по-прежнему находится в мире сумасшедших. Среди них его соседи: плюгавый доносчик — бывший кавалерист, бритый силач — обжора и ловкач, какие-то альпинисты, подпольщики и т.д.
Попав наконец-то к ненавистному начальнику, Семен вновь участвует в крейзи-шоу. Тут и пулеметные очереди, и взрывы гранат, и отравленный кофе, и притворные переживания хозяина кабинета о судьбах замерзающих детей.
Кончается все это тем, что настоящие психи, сбежавшие из клиники, захватывают мэрию, против них вызываются танки и войска...
Словом, все идет под модным соусом политических разоблачений и социальных обвинений, когда тихо «строгавшие» ранее всякую чушь кинематографисты стремятся теперь лихо вырваться в лидеры «борцов» и «правдолюбцев». По принципу: если мне за это ничего не будет, закричу-ка я во все горло!
Впрочем, Бог с ними, с политикой и разоблачительством. Быть может, о них не стоило бы и говорить, если б «Система «ниппель» была поставлена, элегантно, легко, смешно . Увы, снято вышеупомянутое действо форсировано, натужно, без творческой выдумки.
Александр Федоров, киновед
Сказка странствий. СССР-Чехословакия-Румыния, 1982/1983. Режиссер Александр Митта. Сценаристы: Юлий Дунский, Александр Митта, Валерий Фрид. Актеры: Андрей Миронов, Татьяна Аксюта, Лев Дуров, Ксюша Пирятинская, Балтыбай Сейтмамутов, Валерий Сторожик и др. 8,1 млн. зрителей за первый год демонстрации в кинотеатрах.
Когда-то Александр Митта был признанным мастером кинематографа для детей («Звонят, откройте дверь», «Точка, точка, запятая...»). Потом постепенно стал осваивать территорию кинематографа «взрослого» («Гори, гори, моя звезда», «Сказ о том, как царь Петр арапа женил», «Экипаж»)... И вот возвращение в мир кино для тех, кому, как говорится, нет еще шестнадцати, — фильм «Сказка странствий».
Все так. Но возвращение это не прямое. К этой постановке режиссер пришел сложным путем поисков.
Режиссер поставил перед собой нелегкую задачу — изучив вкусы зрителей, особенно молодых, создать увлекательные, остросюжетные произведения, в которых воплотились бы светлые, гуманистические идеи. При этом А. Митта в своих многочисленных интервью и выступлениях на страницах прессы неоднократно подчеркивал, что для такого рода картин массового успеха необходима опора на предание, на миф.
Именно такой принцип сочетания зрелищности жанра, мифа, предания, многослойносги и многоадресности повествования с достоверностью поведения и быта героев в, казалось бы, самых фантастических ситуациях Александр Митта использует и в новой работе.
«Сказка странствий» оригинальна по сюжету. И вместе с тем во многих эпизодах ощутима неслучайная стилизация под среднеевропейский фольклор. История бедных сироток Марты (Татьяна Аксюта) и Мая начинается феерическим предновогодним празднеством шипящего, сверкающего бенгальскими огнями городка, похожего своими узкими улочками и домами с черепичными крышами то ли на городок братьев Гримм, то ли на городок Гофмана... Да и дальнейший ход событий — кража маленького Мая злым разбойником Горгоном (Лев Дуров) вроде бы настраивает нас на привычный лад сказки о поисках пропавших братьев и сестер. Однако авторы делают все, чтобы привычное здесь все чаще оборачивалось непривычным.
Прежде всего, А. Митта заведомо отказывается следовать неписанному закону отечественной киносказки, где малейшее эмоциональное напряжение, едва зародившееся душевное волнение, страх за судьбу героев мгновенно переводятся либо в комическое русло, либо разрешаются самым спасительным образом. Используя внешние приметы фильма ужасов, авторы дают возможность зрителям, особенно юным, поволноваться за Мая, Марту и ее спутника — лекаря и ученого Орландо (Андрей Миронов) самым нешуточным образом. Испытания и опасности, которые встречают на своем пути Марта и Орландо, нужны авторам, чтобы еще раз, в полном соответствии с законами настоящей сказки, вселить в юных зрителей веру в добро, любовь, справедливость, верность. Веру в то, что никакие преграды не устоят перед смелой Мартой и ее другом.
Итак, сказка для детей? И да, и нет. Ибо во многие эпизоды («рай» на спине дракона, суд над Орландо) авторы фильма вкладывают подтекст, несомненно, рассчитанный на взрослых, на их понимание мира во всей его сложности и противоречивости. Да и прозрачная стилизация изображения сказочно-мистического толка адресована, разумеется, не детям...
То же, впрочем, можно сказать и об актерской игре. И Андрей Миронов, и Лев Дуров отнюдь не склонны делать своих героев однозначными.
Орландо, который, кажется, за свою недолгую жизнь успел изобрести все, на что человечеству потом понадобятся века, сыгран А. Мироновым человеком непоследовательным, порой слабым, способным на опрометчивый поступок и вместе с тем чистым душой, добрым, наивным, искренним и бескорыстным. Актер, отказываясь от многих стереотипов прежних ролей, создает образ сказочного Дон-Кихота, человека, готового пожертвовать собой ради других, в манере психологически сдержанной, без излишнего гротеска.
Так и Лев Дуров вовсе не педалирует порочных страстей Горгона. В предфинальной сцене умные, грустные глаза теперешнего герцога и бывшего разбойника говорят нам о многом. Горгон, пожалуй, не лжет, когда уверяет Марту, что золото не принесло ему счастья, и смысл жизни он видит в приемном сыне Мае, его наследнике...
И когда в финале камера Валерия Шувалова сквозь золотой дождь несметных сокровищ, улетающих в неистовом вихре, пробирается к ложу Горгона, мы видим, что тот пытается задержать ускользающие драгоценности, скорее, по инерции. Он стар... Он потерял Мая... Он почти мертв...
Александр Федоров, киновед