На днях болтала я с сестрой по скайпу и, как говорится, ничего не предвещало... Но тут вернулась домой её старшая дочь и стала рассказывать о своей беседе с учителем истории по поводу выбора направления дальнейшей учёбы.
Дело в том, что в их школе, начиная с восьмого класса, дети учатся на разных специализациях. Одно время моя племяшка уверенно стремилась на отделение теории и истории мировой культуры. Потом решила идти на гуманитарное. Теперь думает о социально-психологическом.
И эти метания - отнюдь не веселое приключение. Это стресс. От выбора отделения зависит, как минимум, список экзаменов, которые надо сдать для поступления, а как максимум, подготовленность к поступлению в тот ВУЗ, который будет выбран в более осмысленном возрасте.
Может я чего и не понимаю, но мне кажется, что это какая-то дикость - в 13 лет ставить ребенка перед выбором чему посвятить свою жизнь.
Лично я как раз в этом возрасте сменила мечту стать археологом на мечту стать актрисой. До того, как поступила в университет на программиста, сменила еще ряд "будущих" профессий, среди которых были озеленитель города, водитель троллейбуса, энергетик на Саяно-Шушенской ГЭС и бог весть еще кто.
А коллега по работе недавно рассказала мне историю, как поддалась стадному инстинкту и за своими одноклассницами, которые еле-еле закончили восьмилетку с тройками, подалась в торговое училище, будучи почти отличницей.
Её мама, кстати, тогда была завучем в той же школе, что училась она. От заявления дочери о ближайших планах чуть инфаркт не словила. В отличие от своей наивной и невинной дочери, она знала, что в городе это учебное заведение носит неофициальное название ЦПХ, что означало центральное п<...> хранилище.
Но даже если опустить это неприятное обстоятельство, мама ведь лелеяла совсем другие перспективы для своей дочери, нежели быть продавцом продовольственных товаров.
Однако, Лена, что называется, упёрлась рогом. Стадный инстинкт - вещь мощная. И тогда её отчим предложил своей супруге отступиться и дать упрямому подростку возможность набить шишек. Зная характер доченьки и понимая, что плетью обуха не переломить, несчастная женщина согласилась.
Через несколько месяцев Лена сидела в аудитории, слушала, как отчитывают за неправедное поведение и неуспеваемость очередную пятнадцатилетнюю сокурсницу, у которой заметно округлился живот, и думала: "Куда я попала?!"
Общаясь с пту-шными однокашницами, девочка узнала много нового и её шокирующего. Например, какими окольными путями и с какой целью попадают ночью в девичье общежитие жаждущие и страждущие. Да и вообще от чего, как на дрожжах, растут эти животы.
В конце первого курса, набрав полную грудь воздуха, Лена пришла к маме с повинной головой и стала умолять вернуть её в школу.
- Ну только в девятый класс, - сказала мама-завуч, - ведь у тебя нет оценок по целому ряду предметов, которые есть в школьной программе, но отсутствуют в программе училища.
Быть второгодницей моей приятельнице не улыбалось. С остервенением она взялась за учебу и за лето сдала все предметы, которых недоставало. А окончив десятилетку, поступила в Иркутский железнодорожный институт.
Кстати, мама моей племяшки, с терзаний которой я начала публикацию, окончив Новосибирскую физико-математическую школу, в итоге стала журналисткой. Такой, знаете ли, извилистый путь.