Вот смотрите. Жил-был такой Бошко Бркич. И жил он в городе Сараево. В начале девяностых у него, как и у множества его соотечественников, появилось немало проблем в личной жизни.
А личная жизнь тут очень даже при чём. Так уж вышло, что Бошко оказался влюблённым в Адмиру Исмич. Она была из мусульманской семьи. Вот только Бошко, родившийся в 1968 году в социалистической Югославии, не придавал этому особого значения.
Надо сказать, город Сараево к концу 80-х представлял собой весьма интересное место. Настолько интересное, что наблюдать его лучше со стороны. Очень отдалённой стороны.
Да, там было красиво. Но, стоило тебе под руку с красавицей свернуть с центральных аллей, как то и дело ты мог услышать в свой адрес характерные выкрики. Безобидный на первый взгляд встречный прохожий мог как бы невзначай ударить тебя локтем в грудь, а стоило тебе попытаться осадить засранца, как тут же, будто из ниоткуда, возникало двое-трое крепких парней в трениках или в камуфляже, готовых тебе очень конкретно пояснить, в чём ты не прав. Знакомая картина?
А уж когда на Балканах полыхнуло, все эти проблемы обострились многократно.
Бошко всё это знал не хуже многих. И Адмира знала. Но что можно сделать, когда беспредел становится нормой и на каждом углу бритые ребята, поигрывая оружием, только и ждут, когда ты хотя бы споткнёшься?..
Из полуразрушенного Сараево нужно было бежать. Во что бы то ни стало бежать. И дело не в том, что бежать нужно было именно к сербам. Просто из центра города был только один путь – по мосту Врбаня к сербам, а уж оттуда – куда угодно.
Только вот мост простреливался снайперами.
Большую часть города контролировал Исмет Байрамович, также известный как Череп. Он был на два года старше Бошко, но успел к 1993 году стать серьёзным авторитетом в югославской уголовной среде. По некоторым данным, в подвалах его дома и в окрестных ямах найдены сотни изуродованных трупов.
И, надо сказать, Байрамович был не единственным уголовником, пользовавшимся покровительством местных властей. Это же так удобно, устроить террор силами поехавших маргиналов, а потом свалить на них всю вину за беспредел и технично убрать тех, кто не принял новые правила игры.
Впрочем, это всё лирика. А в 1993 году Бошко Бркич обратился к Байрамовичу с просьбой – нельзя ли ему вывести любимую на сербский берег? Квартира, имущество – всё остаётся в центре. Нам бы просто выйти…
«Да без проблем! 18 тысяч дойчмарок – и идите куда хотите. Наши снайперы… отвернутся» - примерно так отвечал Байрамович.
Деньги нашлись.
И вот, поздно вечером 18 мая двое возлюбленных кинулись через мост. Что они чувствовали? Страх? Ненависть?? Радость??? Или просто хотели, чтобы поскорее перестала бить в нос вонь от разлагающихся в реке трупов и сожжённых обоссанных матрасов из местного госпиталя, которые догнивали в реке?..
Поди знай. Рассказать этого они так никому и не смогли, ибо первым же выстрелом снайпера в спину Бошко был убит. Следующим выстрелом была ранена Адмира, но ей ещё хватило сил доползти до ещё тёплого тела любимого…
Они лежали на мосту шесть дней. Миротворцы ООН не спешили помочь убрать тела с моста. Шесть дней родители Адмиры и Бошко с противоположных концов моста наблюдали за последними объятьями своих детей. В конечном счёте, сербские бойцы во главе с сержантом Марко Топичем под огнём с противоположного берега смогли забрать тела и предать их земле на кладбище Вранеш, что в Лукавице. В одной могиле.
Что характерно, со стороны центра Сараево неоднократно летели бутылки с бензином. Череп-Байрамович (или не только он?) очень хотел, чтобы следов произошедшей трагедии никто не смог бы разобрать. Но не докинули, не получилось.
Вот так закончилась история сараевских Ромео и Джульетты.
Правда, есть ещё один маленький факт. На второй день после смерти Бошко и Адмиры с мусульманской стороны города к их телам ползком пробрался некий, до сих пор неизвестный человек и быстро скрылся обратно. Вместе с сумками, бумажниками, документами и часами уже мёртвых возлюбленных.
Война. Война никогда не меняется…
Автор - Павел Заикин