Несмотря на все ужасы крепостного права, никому из помещиков и в голову не приходила мысль о применении органов рабов в качестве запасных частей для своего организма. Подобное «расточительство» нередко изумляло иностранцев, служивших в России. Ведь эксперименты по использованию различных частей человеческого тела были известны как минимум со Средневековья. Самой безобидной считалась пересадка здоровых зубов из челюстей зависимого человека. Один такой случай произошел в Курской губернии во втором десятилетии XIX века.
После Отечественной войны 1812 года и заграничных походов русской армии в моду стало входить приглашение иностранных специалистов на высокооплачиваемую работу в российскую провинцию, в имения благородных дворян. Не устояла перед подобным искушением и вдовушка-помещица Фатежского уезда майорша Александра Маслова. Так в ее владениях на должности управляющего оказался уроженец города Наумбурга Саксонского королевства подданный короля Прусского господин Лорбиер.
В первые годы своей работы саксонец зарекомендовал себя с лучшей стороны. Майорша стала доверять ему все больше и больше, пока вообще не отошла от дел. Пользуясь отсутствием надзора, Лорбиер стал вести себя, как заправский временщик: обирал и откровенно грабил крестьян, изымал имущество и даже продукты, ввергая десятки семей в нищету. На жалобы помещица не реагировала, считая, что все это следствие зависти. А управляющий распоясывался все больше. В 1816 году он нанял народного дантиста Фатежского уезда Курской губернии Михеля Пальцына, занимавшегося, как сказано в документах, «партикулярно дерганьем больных зубов», по деликатному делу – восстановить утраченные за последние годы зубы. В качестве «доноров» Лорбиер избрал двух крестьянских девушек и молодую солдатку. Пальцын удалил у каждой по одному здоровому зубу и вставил их саксонцу.
Невиданное преступление сильно возмутило крестьян, и они пожаловались земскому исправнику. Но тот, явно прикормленный управляющим, хранил молчание. Тогда землепашцы стали одолевать инстанции повыше. Настойчивость была вознаграждена. Делом заинтересовались в Сенате, так как в Курске затруднились вынести какое-либо решение по столь нестандартному деянию. По нормам Соборного уложения 1649 года, которое никто не отменял, подобное преступление могло квалифицироваться как членовредительство: пострадавшей стороне полагалась компенсация ущерба в двойном размере.
В соответствии с российскими традициями дело тянулось, ни много ни мало, 10 лет. Наконец, в 1827 году Сенат вынес решение о взыскании с Лорбиера в пользу крестьянок 150 рублей, по 50 рублей за каждый вырванный зуб. Но так как на тот момент ответчик навсегда распрощался с белым светом, штраф был наложен на «имение или имущество его». Соучастника же преступления, зубоудалительных дел мастера Михеля Пальцына, предписали «выдержать в тюрьме одну неделю и освободить».