В селе начали готовиться к севу озимых. Петр восстанавливал свой трактор, руки заживали быстро, Зоя и мать делали все, чтобы это случилось быстрей. Картошку копали все вместе, правда, Петр еще не мог держать лопату как следует, поэтому копала мать, а Зоя с Петром собирали картошку. Евдокия присматривалась к невестке. Вроде бы не белоручка, в работе скорая, сына любит – это видно даже по тому, как она смотрит на него. Каждый день мажет Петру его ожоги, бинтует, купила ему перчатки тонкие, чтоб бинт не сползал. Петр сначала сопротивлялся – перчатки женские, но потом согласился, так было удобнее. Может, и будут счастливы.
Хотя она тоже когда-то надеялась на счастье с Кириллом, ведь женились по любви. Мать не хотела отдавать ее за него – семья бедная, ртов много. А за ней тогда бегал сынок зажиточного мужика Федька. Но Евдокия в его сторону и смотреть не хотела. А когда мать сказала, что Федькина мать намекнула про сватов, твердо сказала, что не пойдет за него.
- Убегу, утоплюсь, а за Федьку не пойду.
А вскорости Кирюха прислал сватов. Мать нехотя согласилась. Правда, когда потом Федькину семью раскулачили и отправили куда-то на Север, она говорила, что Бог уберег их от родства с ними.
А Кирилл характер показал почти сразу, Евдокия была беременной первым сыном, когда он стал пить, приходить домой за полночь. Если Евдокия упрекала его в этом, то нередко пускал в ход кулаки. Евдокия однажды пожаловалась свекрови, но та отмахнулась: все так живут!
Евдокия вздохнула: не дай Бог, у Петра такой же характер будет, как у отца! Будет Зоя терпеть? Кто ж их знает, теперешних? Скорей бы уж ребенка завели, может, у них лучше будет, чем у нее. А еще и уезжать собрались. Евдокия попыталась через Зою образумить сына, отговорить от поездки, но она только улыбается:
- Мама, если Петя хочет, мы попробуем. Вернуться всегда успеем.
Правда, отъезд задерживается: трактор нужно восстановить. Хорошо, что не совсем сгорел, Петр говорил, что сможет отремонтировать его. Какие-то детали от старого трактора взял, за какими-то пришлось ехать в МТС, покупать за свои деньги. Хотел найти, кто ему это устроил, но, как говорится, не пойман – не вор. Никто ничего не видел. Сторож говорил, что, когда уходил, оставался Иван Дудник, но никто ж не видел, как он эту тряпку сунул в движок. Петр точно знал, что не мог сам туда ее засунуть, а когда спросил у Ивана, тот сразу кричать стал:
- Чего ты крайнего ищешь? Самому нужно смотреть как следует! А то теперь виноватых ищешь! Не знаю я ничего, понял?
Петр чувствовал, что Иван не случайно так взорвался, но чувства к делу не пришьешь... Пришлось самому восстанавливать. Хорошо еще, что управляющий не доложил директору совхоза, и теперь Петр просто работает на ремонте.
Петру хотелось в поле, он любил, когда начинался сев. Уже нет жары, по утрам даже прохладно. Прицепишь несколько сеялок, женщины смотрят, чтоб всегда зерно было в них, и катишь по ровному полю. А потом ждешь, когда взойдет озимое поле, и даже не верится, что все это ты сделал, что каждый росток – твой труд... Но пока в поле работают другие, а он в мастерской подгоняет детали, чистит от гари и копоти свою машину. А это и на зарплате отразится – много ли на ремонте платят! Зоя успокаивает: главное, что ожоги не сильные были, что трактор не сгорел весь, а уехать и по весне можно. Конечно, можно и по весне.
А Иван Дудник собирается уезжать сейчас. Сам хвалился, что уже получил документы, до холодов уже должен уехать. С Валентиной у него сейчас разлад – она не подпускает его, очень обиделась! Зато Надька стала оказывать внимание Ивану. А он и рад стараться!
Толик, сидя в КПЗ, все рассказал, но его не отпустили – все-таки участник преступления, ведь никто его не тащил силой ни Ивана бить, ни Василия пугать. К тому же Василия помогал выносить в огород и оставил без помощи. Так что ответ придется держать по закону. Мать, конечно, плачет, говорит, что его Сашка сбил с толку, что сам он и мухи не обидит. Встретив Ольгу в магазине, бросилась к ней со слезами:
- Олечка, помоги! Попроси Васю, чтоб рассказал, что Толя не бил его, ты ж знаешь, какой он у меня! А то его в тюрьму посадят!
Все, кто был в это время в магазине, откликнулись немедленно, Ольга даже ответить не успела:
- Ольга, не вздумай прощать! Хорошо, что ты подоспела, а то уже и похоронили бы твоего Васю!
- И не стыдно просить! Одного чуть не убили, другого чуть не зарезали, а она рассказывает, какой он у нее. Теперь знаем, какой!
Ольга просто ответила:
- А это не Вася решает. Это теперь следователь разбирается в этом, кто что делал и чего не делал. Так что Настя, ничего я никому говорить не буду.
- Это ж надо, в селе такие бандиты живут! Скоро по улице страшно будет ходить! – воскликнула Маруся Ивина, грузная молодая женщина, работающая поваром в детском садике.
- Ну, ты, Манька, не болтай лишнего! Где тут у нас бандиты? Сашка один? Так и тот удрал. Так что не бойся, ходи себе по ночам. Только куда тебе ходить-то? – сказала Валентина Верховцева.
Ее слова вызвали смех – Маруся никуда не ходила, больше сидела дома. Одни говорили, что она больная, потому полная, другие считали, что просто много ест, а работает мало.
Когда Настя ушла, некоторые женщины пожалели ее:
- Бедная Настя! Думала, что скоро свадьбу будет гулять, а получилось вон что.
- Так теперь Маринка и не пойдет за него. Вчера говорила девчатам в клубе, что уже и думать о нем не хочет. Говорит, что с таким и жить страшно!