Настя нашла наконец то, чего ей не хватало везде, где ей доводилось жить до этого – спокойствие, умиротворенность и уверенность в завтрашнем дне. Теперь ее дом был здесь, среди тропических птиц и пальм. Одного не хватало для счастья – сильного и чистого чувства.
За ней в открытую ухаживала половина офицерского состава местного гарнизона, а вторая, женатая половина, завидовала первой половине и тоже пыталась ухаживать. В ее комнате всегда были цветы и щебетали певчие птицы. Пара изящных колец, от особенно увлеченных кавалеров, красовались крупными камнями у нее на пальцах. Она так и не купила траурное платье и ее место в ее сердце было свободно.
Ей нравились пара офицеров, но все это было не то. Он танцевала с ними на балах у губернатора, целовалась в беседке в глубине тенистого сада под звездами, но чувства не приходило. И это «не то» было решающим. Ей нравилось получать подарки, и она не отталкивала кавалеров далеко, держа их умелой женской ручкой на поводке привязанности, продолжая ждать искру, что заставит воспылать ее сердце.
Как-то раз, Взяв Георга и Анну, детей губернатора, в сопровождении двух молчаливых вооруженных чернокожих слуг, они поехали на пикник, к живописному водопаду, где можно было и искупаться, и почитать Гомера, и повалятся на шелковой траве, наслаждаясь прохладой от воды. Георг был достаточно взрослым, чтобы самому управлять лошадью, а вот Анну, Настя взяла к себе. Они ехали мимо сахарных плантаций, на которых трудились негры. Дорога была пыльная, нестерпимо палило солнце, и она мечтала, наконец, добраться до вожделенной лужайки. Одета она была, как и подражающая ей Анна, в верховой костюм, состоящий из лосин, легкой хлопковой рубашки и жилета.
– Вот это ножки! – донеслось откуда-то справа, – я завидую кобыле, на которой вы едите. Миледи, вы не хотите поездить на мне? Я даже удобнее, потому что намного мягче!
Георг насупился и потянулся к хлысту, но Настя остановила его. Просто хам, деревенщина. Пускай себе. Но несмотря, но грубость, ей было лестно услышать не изысканный комплимент, сравнивающий ее очи с бездонными озерами вожделения, а простую грубую лесть.
Она посмотрела в густую тень пальмы, откуда слышался голос. На уложенных банановых листьях, лежала бесформенная куча. Из этой кучи торчали голые грязные пятки огромного размера, которые не влезали под тень, а из-под соломенной шляпы, освещаемые тлеющими в трубке угольками, горели зеленые глаза.
– А если я прикажу тебя выпороть!
– Согласен, только если это сделаете лично вы и желательно в этом же костюме.
– Хам!
– Нимфа!
– Деревенщина!
– Богиня любви воплоти, сошедшая на эту порочную землю!
– Я все-таки прикажу тебя выпороть!
– Я вас уже люблю! Станьте моей! Я разрешу вам меня пороть по вторникам и, пожалуй, по субботам, раз вам так этого нестерпимо хочется.
Настя возмущенно фыркнула и хлестнула неповинную кобылку. Туча песка и пыли, поднятая копытами, как она и рассчитывала, прямиком улетело под пальму, откуда раздалось недовольное фырканье. Девушка ехидно улыбнулась и пустила кобылку рысью.
Прошло две недели. Настя все думала, что это там было под пальмой, грубое, но с таким приятным смеющимся голосом. Она расспросила слуг, которые бывали в городе, видели ли они огромного человека с зелеными глазами и трубкой, но никто не видел.
Она собиралась вновь проехать по той дороге, но Анна умудрилась простудиться, и Настя с головой ушла в заботу о ней. Через неделю, он вновь поехали к водопаду, но на памятном месте никого не было – только смятые и подгнившие листья.
Все бесконечные шушуканья с офицерами ей вдруг опротивели – они ей стали казаться банальными и надуманными. Ей хотелось дерзости, даже грубости, ярких эмоций, всплеска чувств. Но все были предельно, до отвращения, вежливы и предсказуемо однообразны. На балах, она, не надеясь на успех, скорее для развлечения, высматривала грубияна. Но имеющиеся мужчины были явно мелковаты. А зеленоглазые и вовсе не попадались. Да и откуда этому бродяге взяться в приличном обществе? Она решила для себя, что больше думать о той встрече не стоит и стоит снова начать улыбаться офицерам, которые могли и найти другой источник восхищения.
Среди любимых ее развлечений в свободное время, были походы в город. Ей нравилось наблюдать за той неторопливой, но в тоже время шумной деятельностью тропического города. В порту она наблюдала за кораблями. С крепостной стены любовалась океаном. Она гуляла по узким улочкам, покупала зелень и фрукты, читала, сидя у фонтана. Когда ей становилось жарко, она входила в Церковь, где под прохладой каменных сводов думала о высоком, либо, чаще, просто дремала. И, конечно, ходила по разным магазинам.
Вот и в этот самый обычный день, она встала рано утром, пока еще солнце не раскалило воздух, оделась, позавтракала вместе с семейством, провела уроки с детьми, почитала леди Элизабет новый испанский роман, и отправилась в город, купить себе новое платье. Не то чтобы ей оно было так нужно, но у нее были планы на посещение одного из балов, который давала жена одного из крупных плантаторов, и ей хотелось блистать.
Бриджтаун как всегда кипел жизнью. Бойки торговцы зазывали покупателей, солдаты гарнизона толпились у кабачков, двери харчевни были распахнуты и оттуда тянуло пряными запахами, разносчики воды бегали с бурдюками, ходили туземцы, привезя на обмен шкуры и певчих птиц, степенно шествовали быки, запряженные в повозки, под ногами путалась ребятня, клянчившая мелкие монетки, пастор стоял у входа в церковь и обмахивался пальмовым листом. Все было как обычно.
Она прошла к лавке с готовым платьем, куда, как хвалился хозяин, его поставщики привозили специально ему по заказу одежду из Парижа и Мадрида. Настя знала, какие именно это были «поставщики», но ее это мало интересовало – выбор тут был огромный при вменяемых ценах. Ну и что, что на платьях встречались пятна крови, а на жилетах, так любимых ею, дырки от шпаг – все было легко исправить стиркой, ниткой и иголкой.
В лавке было прохладно. Она тепло поприветствовала хозяина лавки, обсудила с ним погоду, новые цены на шерсть, постройку нового форта, согласилась, что туземцы что-то замышляют и, наконец, углубилась в выбор платья. Примерочная представляла из себя нечто вроде чулана, свет куда проникал через окошко в стене. Она привычно занавесила его тряпкой – света вполне хватало и так. Она стянула свое платье. Ношение многочисленных нижних юбок, как было принято у местных дам, она не одобряла, предпочитая одну или вообще не одной. Сейчас Настя осталась как раз в недлинной нижней юбке и корсете. Началась примерка. Когда она примеряла уже четвертое, черное атласное платье с заниженным лифом (чтобы его примерить ей пришлось снять корсет, ибо в платье таковой был уже вшит), ей показалась, что у окна что-то зашуршало. «Мыши», – подумала она и продолжила. Она перемирила много платьев. В итоге ей приглянулись два. То самое атласное – оно хорошо облегало фигуру, подчеркивая узкую талию и грудь, и небесно-голубое мешковатое платье до щиколоток с огромными воланами – офицеры от вида ее изящных ног натурально дурели. Фасон такой она не любила – открытая спина, низкое декольте. Она взвесила платья на руках и вслух произнесла:
– Вот их возьму.
– Ну не знаю, с атласным согласен, а вот голубое тебе совершенно не идет. Вот черное – оно да. Красивое.
Говорили откуда-то снаружи, причем на английском, который она уже достаточно подтянула, за время службы у губернатора, но все еще понимала с трудом. Акцент был ужасен, и она больше догадывалась о смысле слов, чем понимала. Настя замерла на мгновение, потом пискнула и прикрылась одним из платьев.
– Да ладно тебе. Поздно прикрываться уже. А платье, все же, бери черное.
– Пошел вон!!! – закричала Настя и кинула подсвечником в район окна. Подсвечник гулко врезался в стену. За окном отшатнулись, послышался звук падения и недовольное бурчание. Снова стало тихо. Настя быстро надела первое попавшееся платье. Немного подождала.
– Я же сказала убирайся!!!
Прислушалась – тишина.
– Свинья, я натравлю на тебя сэра Викерса! Он тебя выпорет на плацу! Ни одного живого места не оставит!
Тишина.
– Эй!
Тишина.
– Ты там?
Тишина.
– Ээй!
– Черное бери!
– Ах ты… Ты еще там!
Снова тишина.
– А вот возьму назло голубое!!!
– А я уже тут.
Голос заставил Настю вскрикнуть. В двери чуланчика заполняя собой весь косяк стояло искомое Оно. Вернее, Он – огромный мужчина, оказавшийся выше ее на две головы. Она осматривала чудовище снизу-вверх. Мягкие сапоги из свиной кожи, кожаные пыльные заношенные штаны с широким поясом, на котором болтался устрашающих размеров тесак, просторная холщовая рубаха и безразмерная жилетка. Дополняли образ улыбающееся лицо с травинкой в зубах, окаймляющая его выгоревшая на концах рыжая окладистая борода и те самые зеленые глаза, что тогда нагло пялились на нее из-под пальмы.
– Анастасия, у вас там все хорошо? – крикнул хозяин лавки.
– Да, – крикнула она зачем-то, хотя изначально хотела звать на помощь. Обернулась к гостю.
– Вы кто?
– А мне казалось, что мы на ты уже перешли. Позвольте процитирую: «Я натравлю на тебе сэра не помню кого, и он там что-то со мной сделает».
– Кто ты?
– Позвольте представится, Урчи МакТэвиш.
– И все?
– И все. А что еще надо? Тебе, солнышко, разрешаю звать меня милый Урчи.
– Какой ты все-таки хам!
– Какая ты все-таки красивая!
– М… пххх… фрр… – Настя не знала, что ответить на такую наглость.
Он подошел к ней, уверенной рукой повернул ее, поправил растрепавшиеся волосы, застегнул застежку на спине, повернул обратно, отошел на шаг и, критически оглядев результат, улыбнулся.
– Шикарно!
– А тебе правда черное нравится?
– Ага. Оно подчеркивает твое изящество. А сеточка на груди – так это все мужики с ума сойдут!
– А ты?! – она игриво крутанулась вокруг.
– Я уже сошел! Давно.
– Оно и видно, – Настя вытащила свою ладонь из мозолистой лапищи Урчи, пытаясь вспомнить, как она там очутилась.
– И откуда ты такой наглый взялся?
Это длинная и печальная история… Вру. Короткая и веселая. Просто сначала не было меня, а потом хоп, и взялся, такой весь из себя замечательный.
– Чем занимаешься?
– У меня пара овец, которые приносят денежки. А сюда прибыл по делам.
Он состроил гримасу, имитирующую улыбку и добавил:
– А я ведь тебя потом искал, спрашиваю наших: что это за леди в мужском костюме? А они говорят, это, вроде, приемная дочь губернатора. Ну я подумал, что куда нам до дочерей.
– Ну и напрасно, – сказала Настя себе под нос по-русски.
– Чего? – не понял Урчи.
– Говорю, я не дочь, а содержанка.
– А, служанка, – опять не расслышал явно глуховатый Урчи, – это хорошо, а то все смотрел, как ты здесь платья примеряешь и представлял веревку на своей шее, – он продемонстрировал толстую грязную шею.
– И давно ты смотришь?
– Давно, но не регулярно. Как здесь появляюсь по делам, так сразу сюда. Иногда, везет и натыкаюсь на тебя.
– А когда не везет наткнуться на меня?
– Натыкаюсь на кого-нибудь еще, – Урчи смутился, – смотрю и представляю, что это ты. Кстати, там ширма есть в углу сложенная. Ей другие дамы обычно пользуются, которые не любят, чтобы за ними подглядывали.
– А я значит люблю? – взвилась Настя.
– Ну раз перед окном без ширмы крутишься… Есть такие дамы, особенно в возрасте, которым это нравится, и они специально… – Урчи передернулся от воспоминаний, – а тебе я искренне помочь хочу советом, чтобы ты выбрала именно подходящее платье, а не голубое.
– Ишь, искренний какой. И как же ты узнаешь, какое платье подходит, а какое нет?
Урчи стал серьезным.
– Чувствую, – он постучал себя по груди, – тут ёкает – вот это красиво, а не ёкает – не красиво.
– А лучше, чем красиво, бывает?
– Сногсшибательно.
– А еще?
– Волнительно.
– А еще?
– Членовставательно!
– Ну все опошлил.
– Да! Ты как раз сегодня выглядела именно так.
– Фуууу!!! Все, хватит. Иди давай.
– Куда?
– А куда тебе надо туда и иди.
– Прогоняешь?
– Да!
Он, понурив голову, вышел. Настя еще в смешанных чувствах стояла в примерочной, когда из окна донеслось:
– А я тебе платье хотел одно посоветовать, подходящее…
– Посоветуй.
– Так я ж ушел
– Я сказала: иди, куда тебе надо. А тебе надо посоветовать мне платье.
– Женщины.
– Да, это мы. Ну где ты там, тайный советник?
Настя держала в руках шелковое платье глубокого темного-кровавого цвета. Тонкая вязь кружев обрамляла лиф с неглубоким, как она и любила, декольте. В тонкий поясок под грудь была вплетена золотая цепочка удивительно тонкой работы. Урчи подошел сзади, сгрузил сверху пару лакированных ботинок с высоким устойчивым каблуком и мантилью с изящными серебряными нитями с нанизанным крупным жемчугом, подтолкнул девушку к примерочной, сам установив ширму и перегородил своей тушей вход от пытающего заглянуть хозяина лавки.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗАВТРА... жди!
Чуть ранее...
Автор: UrsusPrime
Источник: https://litbes.com/v-pogone-za-schastem/
Больше хороших рассказов здесь: https://litbes.com/
Ставьте лайки, делитесь ссылкой, подписывайтесь на наш канал. Ждем авторов и читателей в нашей Беседке.
Здесь весело и интересно.
#проза #рассказ #литературная беседка @litbes #дом #сын #дерево #главные ценности жизни #мир #жизнь Романтика Приключения Пираты