Найти в Дзене
Мир на чужой стороне

Хвостиком махнула

Счастливые судьбы. Форма, статус, положение, достаток. Сколько таких - раз, два и обчелся. В основном горбинкой.
Детство, юность еще туда-сюда - способности, таланты, успехи. Учеба, спорт, личная жисть. Начитанность, эрудиция, а потом все. Стоп, машина. Быт, обстоятельства, болячки. Заунывная работенка, диван, кухня и телевизор. Пустяшная болтовня, родственные застолья, тусклый обиход, невзгоды и сетование.Хорошо, если дети с внуками - хош не хош, машинка должна крутиться. Как выросли - пустота. Нервы и переживания. И разговоры, если кто согласен слушать.
В старое время объем бытового усилия был о-го-го. Ни лифтов с машинками, ни стиралок с автоматами. Все на руках - уборка, стирка, готовка, глажка. Ремонт, базар, шесть соток. Гвоздики, шурупы, штопки.
Ковры хлопали во дворе, внимательно сушили белье. Или ведро - дважды в день машина приходила. Или стирка на всю неделю. Кроме субботы, когда по очереди мылись. Прям с обеда.
Две работы. Особенно у мам. На государство и семью. Никаких теб
Фотография Павла Большакова
Фотография Павла Большакова

Счастливые судьбы. Форма, статус, положение, достаток. Сколько таких - раз, два и обчелся. В основном горбинкой.
Детство, юность еще туда-сюда - способности, таланты, успехи. Учеба, спорт, личная жисть. Начитанность, эрудиция, а потом все. Стоп, машина. Быт, обстоятельства, болячки. Заунывная работенка, диван, кухня и телевизор. Пустяшная болтовня, родственные застолья, тусклый обиход, невзгоды и сетование.Хорошо, если дети с внуками - хош не хош, машинка должна крутиться. Как выросли - пустота. Нервы и переживания. И разговоры, если кто согласен слушать.
В старое время объем бытового усилия был о-го-го. Ни лифтов с машинками, ни стиралок с автоматами. Все на руках - уборка, стирка, готовка, глажка. Ремонт, базар, шесть соток. Гвоздики, шурупы, штопки.
Ковры хлопали во дворе, внимательно сушили белье. Или ведро - дважды в день машина приходила. Или стирка на всю неделю. Кроме субботы, когда по очереди мылись. Прям с обеда.
Две работы. Особенно у мам. На государство и семью. Никаких тебе роботов, автоматов, доставок, интернет-покупок. Еще ухитриться достать - по блату или в дикую очередь.
На работе человек был включен в общее, глобально-эпохальное. Коммунизм построить - это тебе не ишака купить.
Сначала материально-техническая база - великие стройки, а параллельно - реформация. Эволюция производственных отношений, чтоб вот от каждого по способностям, каждому по потребностям.
Соответственно, потребности мизерные - особенно в сравнении сегодняшними. Автомобиль - далекая мечта, отдельная квартира - еще далече, одежда - либо у фарца, либо с "Уралочки". И обувь такая же.
Но кое-что все-таки было. Наука, к примеру. Кино, живопись, литература. Образование, общественный транспорт, профсоюзный санаторный курорт и даже здравоохранение.
Был даже моральный кодекс - не к ночи помянут. Не тот, что на съезде принимали, а тот, что изнутри повелевал. Типа старшие-младшие, мужики-бабы, свои-чужие, хорошо-плохо, порядочно или бесчестно.
Пристойность, что греха таить, казалось, убогая, невежественная, агрессивная, избыточная, но была. Голую жопу еще очень найти надо - скрывали истово.
Короче, советский человек был субъектом - подчиненным коллективному, сидящим внутри матрешки, но субъектом. Со своим осознанным я. Единственным и неповторимым.
Наследник русскому, но без национализма, православия и царебожия. Напротив - интернационалист, властепоклонник, атеист, где коллективное главнее личного (соборность), подвижничество и жертвенность (опять совпадение), гамбургский счет, нетленка и великие горизонты.

С одной стороны, баба с возу - кобыле легче, что упало - то пропало, солдат спит - служба идет, от работы кони дохнут, подальше от начальства - поближе к кухне. С другой, вместо сердца пламенный мотор, паровоз, вихри враждебные, а с третьей - армянское радио. Будут ли при коммунизме деньги - будут, но не у всех.
Кто искренно, кто на автомате, карьере или приспособленчестве, но вслух - заодно.

Коллективное ныне того, распалось. Всякие имитации не в счет.
Оставшись один на один с миром наш человек оторопел. Ведь прежде было иначе, и вся привычность псу под хвост. Есть деньги - гуляй, нет - сотрись и не мешай другим жевать полной грудью. Социальное государство - есть, да не про твою честь, запутанная коммуналка или совершенная цифровая бюрократия с убогими подъездами, и бесконечный треп про как надо.
Должно быть так...
Правда, ой, спасибо, рассказали, сам бы ни-ни.
Чтоб тут цвело, а там пахло, бабушкам почет, а молодым везде дорога, чтоб красоты кругом, как в модных туристических проспектах, чтоб заводов не видать, не слыхать, не нюхать.
Ау, заводы, вы где - туточки, во центре земли, чтоб вам нос не пахнуть и уши не греметь.
Цветы, фонтаны, уютная городская среда, умные остановки, вежливые полисмены и везде, слышите, везде предлагают высокооплачиваемую работу плюс километровый соцпакет впридачу.
Доживем до понедельника.

Ребят, откуда столько. Перепрыгнули. Из скромного в роскошное, из необходимости в гипермаркет, хотя замечательны только самим фактом рождения. Вылупились - дело сделано, остальное справит кто... Техника, среда, государство, глобализм.
Где личное усилие, осознанность. Риск, ответственность - не нужно. Или на разок - наколотить бабла, а потом сразу в дамки. Джентльмены неудачи.
Делать что будете, собираетесь, хотите - благополучие проедать, игрушками баловаться, половые эксперименты ставить или бороться с климатом. Неужели до конца света удлинять бесконечное детство.

***

Много историй рассказал, глянул - все грустные. Почти все. Вроде, люди нормальные, семьи хорошие, условия приличные. Нет, через пень-колоду. Казалось, еще чуть-чуть, самую малость, прорвутся. Обретут гармонию, покой, комфорт, благополучие, и все состоится. Полный цикл, завершенность в судьбе. Нет. Ломались, давали трещину или замирали в недеянии.Жили ложными идеями, придуманным чувством.
Вечно чего-то не хватает - хвостика. Того самого - от мышки, которая бежала. Или напротив, хвостиком сметается почти осуществившаяся мечта, а золотое яичко разбивается - проект рушится, смысл исчезает, посыл угасает и наступает забытие.
Русская мышка - камень большого преткновения. Все обламываются. Плачет дед, плачет баба, и только курочка Ряба на высоте. Утешает, говорит, снесет новое, простое.
Снести то снесет - да так, что все старое золотым покажется