Бедный Йорик! Я знал его, Горацио... У. Шекспир. Впечатлена тремя уроками скульптуры, новый опыт. Лепить приятно. Мой Фердинанд, мой первый череп, создан из чужих губ, носов и ушей, брошенных в корыто с глиной после мастер-классов. Фердик, - позволь мне фамильярность, потому что я создатель твой и люблю тебя таким, какой ты есть, - ты ведь не просто очередной череп, выполненный неумелыми руками! Зачерпываешь этак куски лиц, и очередной раз осознаешь бренность бытия и мимолётность текущего, ежесекундно меняющегося. Вот были чьи-то живые губы-кто-то целовал их, восхищался ими настолько, что сделал мраморную копию. И была скала, выветриваемая веками. Стала она кембрийской глиной, которую полюбили скульпторы. Поколения людей объединили глину и губы, делая миллионы своих копий с мраморного образца, меняя первоначальный контур. И теперь она, последняя копия, лежит передо мной в куче глиняных останков. Беру, растягиваю в стороны-губы замедленно и очень выразительно разрываются в немом крик