Сергей Проскурин: В 1956 году моего отца послали в Таджикистан руководить Такобским плавико-шпатовым комбинатом. В апреле 1957 года мы поехали из Москвы к нему в Сталинабад (ныне Душанбе), где прожили 3 года. Это были самые счастливые годы моего детства.
Поезд из Москвы до Сталинабада шел 5 суток. Сначала зеленеющие поля, деревни, полустанки. Потом бесконечные степи за окном, вкуснейшая солянка в вагоне-ресторане с теми самыми маслинами, которые до того, дома, в Останкино я в рот взять не мог. Меня просто выворачивало от них. А в поезде, когда они попадались в солянке, был в восторге.
Я носился по красным ковровым дорожкам в коридоре вагона, заговаривал с проводниками и пассажирами, задавал им массу детских вопросов. Они охотно отвечали и рассказывали мне обо всем, о чем бы я не спрашивал. Дорожная многодневная скука располагает к общению. Вернувшись в купе, я залезал на свою верхнюю полку. Устраивался поудобнее у окошка и смотрел на сменяющие друг друга картины. Почти тут же слезал с нее - мне нравилось залезать и слезать по маленькой стремянке. Потом садился на эту стремянку и читал книжки, поглядывая в окно купе на непривычный пейзаж за окном, если был день. А когда вечерело, смотрел в темное окно, за которым проносились таинственные тени, огоньки разъездов и изредка фонари полустанков. На столике в купе по вечерам горела уютная настольная лампа под маленьким абажуром. Мама читала вслух или мы втроем с сестрой играли в карты - "подкидного дурачка" или в "ведьму".
После Аральска в вагоне стало совсем жарко, носиться по коридору уже не хотелось. Я все чаще залезал на приступочку в коридоре и высовывал голову из окошка, чтобы мое вспотевшее лицо обдувало. В ту пору поезда тянули паровозы. Когда паровоз входил в поворот, мне нравилось смотреть, как шлейф паровозного дыма, густого, черного, плотного, низко стелется над составом. По малолетству мне было не понять, что этот шлейф ласково окутывает и мою вспотевшую физиономию. На ней и остается. После такого проветривания мама не позволяла мне входить в купе, а направляла в туалет - для тщательного умывания. Но все равно я снова и снова высовывался из окна.
Путешествие в поезде сохранилось в памяти как самое волшебное приключение. Я до сих пор люблю запах креозота, который сразу переносит меня в атмосферу путешествия.