Отношения официальных российских властей к движению Талибан двойственное. С одной стороны, оно считается террористическим, как и иные радикальные организации, вроде ИГИЛ и Аль-Каиды – и это налагает на РФ определенные юридические ограничения. С другой стороны, наша заинтересованность в восточных делах весьма велика, и в Кремле просто вынуждены поддерживать с талибами определенные контакты, поскольку они составляют значительную часть афганского общества и после ухода коалиции НАТО вернули себе власть. Поэтому мы с ними общались и до вывода американских войск, и продолжаем общаться сейчас – причем, все более интенсивно.
От взаимодействия с Талибаном ощущения двойственные. Конечно, мы прекрасно осознаем, что они за ребята и какие у них методы во внешней и внутренней политике. Но дело в том, что ни Россия, ни весь мир, без их участия не смогут решить насущные проблемы всего региона.
Нам нужно гарантировать безопасность дружественных стран Средней Азии, нераспространение в них радикального ислама, а также снизить до возможного минимума трафик даров природы из Афганистана. Во всем этом талибы могут помочь и уже выразили готовность сотрудничать.
После того, как ушли американцы и их союзники, они практически без сопротивления стали занимать афганские города. Но двадцать лет войны и сидения в горах весьма положительно сказались на их договороспособности и адекватности.
На этот раз талибы гарантировали (и соблюдают) неприкосновенность иностранных граждан и дипломатических миссий. Они желают сотрудничать на равноправной основе со всеми странами мира, не исключая России и США. Они даже во внутренних делах обещают вести себя умеренно, чтобы не ввергнуть свою страну в новый виток хаоса.
Такая политика вполне разумна, и ее готова поддержать Россия. Мы уже пытались навести порядок в Афганистане, не прислушиваясь к мнению местного общества. А талибы – его крайне важная часть, что показали последние двадцать лет. Среди них есть свои умеренные люди, а есть и радикалы. И наша задача в том, чтобы помочь одним и сдержать других. И если кто-то в этой стране выступает за безопасность, мир и теплые отношения со своими соседями, нужно его поддерживать, независимо от того, какую они проводят внутреннюю политику.
Поэтому Россия не стала присоединяться к тем странам мира, которые из солидарности с главными геополитическими игроками негативно оценили новые афганские власти. Нам нужно строить ровные и взвешенные отношения с ними, а не начинать новый конфликт. Тем более, что многолетнее сидение под натовскими бомбежками весьма положительно сказалось на талибах. Теперь они хотят наладить твердое и консервативное исламское правление у себя, но не желают конфликтов ни со всем миром, ни, тем более, со своими соседями.
Талибан отказался от крышевания наркоторговли, которая была нужна, чтобы воевать с США – Россия целиком и полностью поддерживает это. Талибан обещал бороться с радикальными движениями, вроде ИГИЛ, и гарантировал, что не будет представлять опасность для других стран – Россия «за» обеими руками, и даже уже передавала афганцам разведывательные данные для борьбы с игиловцами. Талибан не желает воевать, а хочет торговать – Россия договорилась о поставках энергоносителей и пшеницы по сниженным ценам.
Поэтому наша страна, хоть и продолжает считать Талибан террористической организацией, все равно поддерживает с ним отношения, как с единственной реальной силой в Афганистане. Нужно не изолировать их, как это пытались сделать ранее, а направить, подсказать путь к сотрудничеству и цивилизованности. Пусть эта политика поможет им навести порядок ради безопасности в Средней Азии и во всем мире.