Работа сделана, Христа увидели, с мамуилками познакомились. Пришло время возвращаться. Ангольские ВВС обещали прислать самолет за экспедицией, и друзья стали собираться домой. Жуау, как всегда, приехал минута в минуту (золотой человек), доставил пассажиров и багаж на аэродром. И уехал. Тут оказалось, что самолет еще не прилетел, а вскоре выяснилось, что еще даже и не вылетел из Луанды, и скоро ли это счастье случиться, никто не знает. Тем более пятница, и вообще «вы же понимаете, не так все просто». Что тут делать? Время обеденное. Сема предложил пойти в офицерскую столовую. Там все столики оказались заняты, но для русских, быстро организовали еще один.
- Ну что? – сказал Сема, - за успешное окончание вашей командировки в Лубанго! Закажем бутылочку винца?
- Рано еще вино пить, давай доберемся до Луанды сначала, - ответил дядя Леша.
- Я плачу, - настоял Сема. - Мне только что зарплату перевели.
- Не в этом дело, пить рано, - поддержал своего шефа Амарал.
Но ничего не помогло. Сема заказал бутылку вина, потом в ответ - еще одну заказал дядя Леша. А потом еще и Амарал, а потом Амарал со СтанИславым пошли на улицу выкурить по сигарете. И тут к ним подошел местный офицер:
- Вы русские? – сказал он практически без акцента. – Конечно, русские. Мы вам так благодарны, вы нам так помогли во время войны.
- Спасибо. Спасибо. – ответил Амарал. - Я у вас служил военным переводчиком в 90-91-м годах. У меня лучшие воспоминания об Анголе.
- Да, да.
Тут стало ясно, что офицер, говорящий по-русски без акцента, сам язык уже почти забыл. Так случается, ангольцы очень музыкальный народ, поэтому произношение для них никакая не проблема, а вот словарный запас улетучивается со временем. К тому же, друзья заметили, что офицер пьян.
Еще в столовой Амарал удивился, что у всех, кто там сидел, на столе непременно стояла бутылка. Чаще всего со старинным «ангольским напитком» - с виски. Вот какие славные традиции в ангольской армии. Друзья, пообедав, пошли опять к взлетной полосе, посмотреть, не прилетел ли за ними самолет. И тут бежит к ним солдат, и практически без акцента:
- Русские, вы русские? Как же мы вам благодарны. Вы нам так помогли во время войны. Даже слов нет.
- Спасибо.
- Спасибо.
- Спасибо.
- Спасибо, – ответили по очереди все участники экспедиции. Но радушие стало внушать опасения. Солдат казался явно нетрезвым, как и все вокруг. «Пятница, конец рабочей недели, и все такое». Но это же база ВВС, тут диспетчерские службы, кто заправляет эти самые самолеты, отправляет их в полет, принимает посадку, наконец. Все пьяные! Друзья, постояв некоторое время у взлетной полосы посчитали за благо вернуться в офицерскую столовую.
Леша позвонил в Луанду, где ему сказали, что «самолет вылетел, но по пути ему нужно сделать еще две остановки, ведь пятница, конец рабочей недели. Вы же сами понимаете». В столовой к ним сразу подбежал какой-то офицер: «Вы русские, русские, как же мы …». Выпив еще бутылочку винца, потом другую, друзья отправились к взлетной полосе, поглядеть, ни прилетел ли самолет. Но увы! Самолета там не оказалось.
Товарищи, - сказал голосом Левитана, Амарал. – Не бросайте хлебные крошки на взлетную полосу. Большая железная птица сегодня уже не прилетит.
Все рассмеялись в полный голос, хотя смешного мало. Решили больше не ходить в столовую, а ждать до победного. И вот, когда уже надежда почти испарилась, «большая железная птица» все-таки прилетела. Наконец то! Ура, Ура! Домой! Друзья мигом забрались по лестнице в самолет и заняли кресла, коих в салоне оказалось всего 10. Вскоре прибыли новые пассажиры, и оставшиеся кресла заняли женщины, по виду, явно жены каких-то важных начальников. Остальной народ набился в багажный отсек. Они так и летели, кто, лежа, кто стоя, держась за перила, как будто бы они едут в трамвае.
- Вы русские? – спросила Амарала, одна из ангольских дам по-португальски.
- Да, конечно, - ответил Амарал. И дальше уже хотел продолжить в том духе: «Как мы вам здорово помогли во время войны и, что я тоже здесь служил военным переводчиком в начале 90-х и что…» Но не успел.
- Как же я хочу ребенка от русского, - сказала дама, ничуть не смущаясь.
А вот Амарал смутился, да еще как, покраснел, и сделал вид, что вовсе не понимает этого странного диковинного языка.