Дорого времени суток друзья. Я Павел, мне 47 лет и это мой первый обзор на книги, которые я читал. Поэтому если вам не понравится - не судите меня строго.
Всё началос с того, что книг я прочёл довольно много. И вот теперь мне захотелось (видимо настало время) поделиться своим видением прочитанного. Может кому-то это будет интересно.
Мой бэкграунд
Активно читать я начал ещё подростком, и наверное как и многоие в то время (конец 1980-хх) начинал с книг фантастического жанра. Затем были перестроечные книги, типа Эдуарда Тополя, потом длинная эпоха детективов всех мастей, после - исторические романы, далее - литература по бизнесу, маркетингу, мотивации и саморазвитию, затем пошли книги и учебники по психологии и оздоровлению, и наконец литература по политике, геополитике и даже религии.
Читал я кое-что из Пелевина и многое из Акунина, пробовал даже Дэна Брауна, но – не зашло… Сейчас скажу вообще крамольную вещь – я ни разу не читал книги и никогда не смотрел фильмы сериалы, типа «Гарри Потер» и «Властелин колец»!
Лет 5 назад я начал читать классиков XIX века (Чехов, Толстой, Достоевский – в детсве я их не читал), параллельно увлёкся современной, так сказать полуфантастикой и конспирологией (это типа книг Сергея Алексеева), а также плотно заитересовался темой искажения реальной истории.
Ну а вот сейчас моё увлечение – это не особо известные повести и романы времён СССР.
К делу
И начну я свой обзор с одной из таких книг, а именно с большого романа писателя Николая Задорнова, отца сатирика Михаила Задорнова, «Амур-батюшка».
Видео версия статьи здесь:
Я постараюсь рассказать вам о чём эта книга, и выскажу своё личное мнение об идеологической и немного конспирологической составляющей данного произведения.
Сразу поясню свою позицию. Я очень уважаю и считаю великим человеком, сатирика Михаила Николаевича Задорнова. Очень уважаю его творчество и жизненную позицию. Да он был не без греха, не был идеальным как и все мы, многого он не знал и во многом заблуждался. Но в целом, по моему мнению – это великий, остроумный, добрый, щедрый и талантливый человек. Человек со своим мнением! Человек, который никого не боялся.
На мой взгляд, в сравнении с большинством юмористов эпохи 1990-хх … 2010-хх годов, сыплющих в основном репризами, Михаил Николаевич - это пример тонкого, не пошлого и не примитивного юмора. Он, можно сказать, уникальная и неповторимая личность, среди коллег по цеху. А его открытая политическая позиция, а также его документальные фильмы об истории Руси, хотя и спорные – но заслуживают особого уважения и восхищения! Не говоря уже про его физическую форму, которой позавидовали бы многие молодые люди…
Именно от сатирика Задорнова я узнал про роман его отца «Амур-батюшка». И вот я его прочёл. Роман хороший, но впечатления неоднозначные. Как на днях сказал Иван Диденко в ролике про разбор «Чебурашки» 2023 , цитирую: «даже в гениальный фильм, который вызывает у вас глубочайшие переживания и сопереживания, можно подсунуть чудовищную идею!» Ну или просто навязать нужную идеологию! В книгу. И в ней она есть. Возможно это сделал не сам автор, или сделал не намеренно, попросили, не придал значения. Уже не важно, но факт налицо – идеология в книге так и лезет наружу! И какая идеология!!! Вы думаете советская? А вот нет! Вернее она в книге также присутствует, но лёгким фоном, её почти не заметно. А вот явно бросается в глаза другое.
Михаил Николаевич видимо очень любил и уважал своего отца, гордился им (дай бог каждому!), и публично восхищался этим романом. Имеет полное право. Но давайте уже попробуем разобрать данную книгу.
Итак, роман «Амур-батюшка» писался с 1937 по 1946 год. Так написано в конце книги (фото). А вот если верить Википедии, то роман писался с 1941 по 1946 годы. Это дебютный роман писателя, Николай Павлович появился на свет в конце 1909 года. Роман переведён на 12 языков и переиздавался более 20 раз. В американской энциклопедии про него написано: «Николай Задорнов поднял пласты истории народов, не известных до сих пор цивилизации. Он красочно изобразил их быт, с глубоким знанием рассказал о нравах, привычках, семейных спорах, любви, несчастьях, житейских неурядицах, о тяге к русскому языку, русским обрядам и образу жизни».
Место
Основое действие романа происходит на левом берегу реки Амур, ниже по течению современного Хабаровска. Точное место названо как село Уральское, на перебегу левого притока Амура, речки Додьга. Данных названий на современной карте нет. По крайне мере я их не нашёл.
Время
Действие романа разворачивается в 1860…1880 –хх годах. По Википедии, это 60—70-е годы XIX века. В самом романе точное время не указанно.Но данный интервал я обозначил так, потому-что в 1893 году часто упоминаемое в книге поселение Хабаровка, была переименована в город Хабаровск, а ранее, до 1858 года, данная территория была нейтральной и не заселялась (данные опять же из всемудрейшей Википедии).
Сюжет
Роман разделен на две книги. Повествует он о жизни крестьян с берега реки Кама, что на Урале, которые ища лучшей жизни, добровольно, как сейчас сказали бы, по госпрограмме, переселись на необжитой берег реки Амур. Поехало их 4 семьи. Добирались они на новое место аж два года! В книге мы узнаём о прошлом Приамурья — тяжёлых буднях переселенцев во второй половине XIX века. Об освоении ими дикой природы края, непростых условиях жизни в первое время, о сложных, но дружеских взаимоотношениях с коренными народами края — нанайцами (в книги они зовутся гольдами), без которых новосёлам сложно было бы прижиться на новом месте. Также мы узнаём об отношениях переселенцев с торговцами, с китайцами и с русскими властями, показывается чем дышали крестьяне в то время, как зарабатывали на жизнь.
Действующие лица
· Егор Кузцецов с семьёй (переселенцы с Урала)
· Семья Бормотовых (переселенцы с Урала)
· Семья Барабановых (переселенцы с Урала)
· Семья Силиных (переселенцы с Урала)
· Иван Бердышов (ранний переселенец из Забайкалья) с женой гольдкой
· Жители села Тамбовка (песеселенцы из Тамбовской губернии)
· Жители Мылок (гольды)
· Жители Бельго (гольды)
· Китайская торговая диаспора
· Чиновники, полиция, служители церкви, ямщики, сплавщики, беженцы, каторжане, и прочие второстепенные персонажи
А теперь несколько моментов, на которые я и хотел обратить ваше внимание.
Пропаганда пьянства (привожу цитаты по трём категориям: водка, спирт, пьянство.)
ВОДКА
Когда стемнело, к стану подошли казаки и принесли с собой бутылку ханшина (китайская водка). Они уходили пьянствовать к переселенцам: с глаз долой от барина, который за попойки бранил их жестоко.
Худой соболь ты поймай – моя два рубли плати, хороса соболь – три рубли, шибко-шибко хороса, паря, моя пять рублей не жалей. Товар всякий бери, водка покупай – гуляй, – соблазнял он мужиков.
Его шибко работай – хлеба немножко, совсем мало получи. Моя думай, ваша шибко много лес руби не надо. Надо соболя ловить, соболя поймаешь – барыш получишь, мука, водка купи – гуляй можно…
На столиках появилась водка. Бердышова взяли под руки и усадили на почетное место. Гольды тесно окружили его.
– Гости нам пойдем. У нас водка есть… Мясо тоже. Вон тот наш дом, там моя отец, моя баба есть.
Водка у Ивана была. Он берег несколько ящиков. Зная, что у всех торговцев запасы иссякли, дороги по Амуру нет, а мехов у охотников много, Иван открыл свой амбар.
Отсюда поеду на Эворон, – говорил Иван. – А тебе потом скажу, что с этим товаром делать. Пока храни его, тут много продуктов, водка есть.
Вещи были недорогие, но очень нужные в бестолковом хозяйстве Кальдуки, где часто являлась на столе водка, а вот хорошего топора не было.
СПИРТ
– А спирту надо?
– Спирту? – Иван нахмурился, помолчал и, вдруг засмеявшись, ответил: – Что же, давай и спирту. Сдохнуть с тобой! Да уже заодно и ящичек пороху – вот и сочтемся, там за тобой еще за старые меха оставалось, спирту-то надо…
Когда Спиридон пришел утром к соседям, Андрея там не было. Он, как оказалось, ушел к Овчинниковым. У него было к богачам какое-то дело. Похоже было, что Андрюшка привез им спирт.
– Парень не дурак! Китаец говорит, что он повез в город спирт продавать. Тихоня, все краснеет.
Я его просил продать спирту, так он мне дал бутылку, а больше не дал. Говорит, мало осталось.
Он бы и вовсе не сказал, что спирт везет, кабы Васька не сознался, кто с ним путешествует. И Овчинниковы его ждали. Будут гольдов спаивать.
Вот так и живем на новом месте. Одни хлеб сеют, а другие контрабандой занялись. Их послушаешь, так все тут только и делают что пьют. В реке, по их словам, не воде бы течь, а спирту.
– Гуляй, Мишка, ее не слушай, баб черти придумали. Дергай, запевай забайкальскую! Митька, дуй за Овчинниковыми, пущай принесут спирту, у них в амбаре есть. Э-эх!.. Эх, ты!..
– Водки не было, – отвечал Тимошка. – Хуже нет, трезвый праздник. А ты спирту привез?
– Нету спирта. В Николаевске и спирт выпили и духи. Матросы платят рубль за флакон и пьют. Китайцы сверху везут туда ханжу. Находятся и русские мужики, что за сотни верст везут в город бутылку водки, только чтобы нажиться.
У кого с лета остался спирт, те… Там харчи шибко дорогие. Людей не хватает.
– Спирту им! Спирту людям дайте, – засуетились бабы, словно спеша спасти приехавших. Петровна подвыпила.
А у них сынок бандист, – объяснял мужикам дедушка Кондрат. – Спирт таскает. А теперь взяли дочь у хорошего человека.
Тереха принес от Бердышова кувшин американского спирта.
– Спирта би? (Би – есть (нанайское).
Васька понял, зачем Бердышов вез в верховья реки большой груз спирта, муки и круп.
– Ты привези сюда этого американца, – сказал Егор. – А то спирт и ружья ихние продаешь, а самих бы посмотреть.
Тунгусы грузили в нарты тюки, бочки с маслом, ящики с инструментом, муку, спирт.
Хорошо бы свежего мясца, говядинки с чесноком, с хреном, да спирта.
– В Сибири бабы и спиртом торгуют на приисках, – забирая мешки и косы, заметил Федюшка.
– А водки привезли? – спросил Силин. – Вели сгружать хоть несколько ящиков, а то пароход уйдет, и мы без спирта останемся.
ПЬЯНЫЕ, ПЬЯНСТВО
Съемщики пьяные были, ленились, как же сымали остров, а он не там!
– Она залезла на зады к Овчинникову, мы ее караулили, пьяные, да не слыхали, как она забралась в скотник.
Пьяные будут! Потом на это сошлемся, когда станут спорить, что много за ними записано: ничего вспомнить не смогут!»
– Паря, беда! Пьяные бабы страшней мужиков! – сказал Бердышов.
Пьяные полицейские офицеры, разместившись на тюках, играли в карты и пили коньяк.
Они уходили пьянствовать к переселенцам: с глаз долой от барина, который за попойки бранил их жестоко.
Он был очень доволен, что Бердышов не берет денег, и теперь думал, что жаль – так затянули разговор и затеяли чуть не гулянку, за пьянством пропадает время, годное для чистки леса.
Нищие мы, жрать нечего, а на уме пьянство да гулянство.
При удаче Кальдука любил попьянствовать, вкусно поесть.
– Нет, я много пьянствовать не собираюсь…
Синдан пьянствовал, а в лавке Гао шли разговоры о непокорстве «дикарей», как называли торгаши гольдов.
Но для него, как и для многих бедных охотников, обираемых и приучаемых к водке торговцами, пьянство представлялось большим наслаждением.
Но для него, как и для многих бедных охотников, обираемых и приучаемых к водке торговцами, пьянство представлялось большим наслаждением.
Сменять эту новую жизнь на кабалу у купцов, на пьянство и драки в стойбище, где нельзя сесть на кан, чтобы блохи и вши не вцепились в тебя со всех сторон?
В эти дни забылись проделки Гао и торгашество в храме, корысть и назойливость попа, драки, охота на гусей, пьянство.
– Что-то черт с граблями не едет, – говорил про него Силин. – Наверно, запьянствовал…
Общее количество упоминаний 45 (возможно я что-то упустил)
Пропаганда христианства (цитаты)
– А мы тебе еще русских крестьян привезем, церковь на Додьге построим».
– Гольдам на Мылке церковь хотят построить, а русским нет, – говорил Спиридон. – Это что такое? А мы как? Инородцам церкви, а мы в темноте…
– Моя слыхал, скоро будут строить церковь? – любезно спросил Гао.
Что может поделать наше общество на Мылках, когда там будет церковь?
«Построят церковь! Мои должники будут ходить богу молиться; что толку в обществе, когда будет поп в золотой одежде, он станет следить за каждым шагом гольдов. И этот поп – торгаш!
– Церковь – это хорошо! – воскликнул Гао. – Моя скажет всем гольдам, чтобы крестились. Кто не крестится – будет худо!
– Наша хочет тоже деньги давать на церковь, но наша боится. Можно?
– Церковное вино! Знаешь – церковь?.. Гао с наслаждением выпил два стакана.
– Церковь строить приехали. Вот и церковь у нас будет, – сказал Егор. – Станет место жилое.
Там зимовали, а весной весь взвод направили в низовья Амура строить церковь.
Строить церковь решено было на холме вблизи гольдского стойбища, над озером.
Туда же собирался поп: он говорил, что пока разобьет на Мылках палатку-церковь.
– Вот мы давно толкуем между собой, батюшка, – заговорил Пахом, обращаясь к священнику. – Как же это так, мы – православной веры, нам церкви нет – молись пенью, а гольдам строят церковь?
– Сказывают, был тут архиерей, обещал Бердышову, что на Додьге церковь выстроит. Велел ему сюда переселяться: мол, тут-то церковь и будет. Из-за этого человек покинул старое место.
Поп, перебивая мужиков, стал объяснять, что церковь будет миссионерская; она понесет веру в темный и дикий народ – к язычникам.
– Там, сказывают, не только церковь, а еще чего-то будет? Дом для попа да еще какая-то домушка?
– На Мылках поп церковь строит, – пожаловался он. – Стучит, поповские песни поет.
– Церковь строят! Поп ходит! Ево лохматый, поет… Русский каждый, который мимо на баркасе идет, как узнает, что церковь строят, так нас дразнит, что поп бить будет, за волосы задирать.
И он принялся ругать попа, желая отбить бабам охоту ездить в церковь-палатку и уважение к попу.
И ты мне печь обещал. Я кирпича достал. Теперь церковь строят и привезли.
Он направил свою лодку в ту сторону, где на обнаженном холме солдаты в белых рубахах строили церковь.
Поп долго толковал ему о душе. Айдамбо не все понимал, хотя поп говорил по-гольдски, как настоящий гольд.
Поп оставил гостя у себя и ушел в свою походную церковь.
Скоро церковь в Уральском откроется, Дуня, приезжай!
Новенькая бревенчатая церковь со свежевыкрашенными зелеными луковицами купола и звонницы высилась над краснеющей осенней чащей, над озером, поймами и островками. Отовсюду была видна церковь.
– Будет долгие годы стоять эта церковь, – говорил поп, – и увидит она многое, и пройдут через нее люди, понесут свое горе и радость, хвалу богу и печали.
Кажется Айдамбо, что хорошее это было время, когда стояли тут солдаты, строили церковь и он в это время работал на огороде.
Церковь показалась ему теперь желанным, родным местом. Он сам вложил свой труд в нее.
Он заготовлял продукты, приводил в порядок дом, двор и церковь…
– Это церковь для бедных людей, кто страдает много и хочет правильно жить. Русский бог от бедных людей родился.
Он был сейчас заодно со всем этим разным, но сбитым церковью в одну толпу, одинаково чувствующим общую силу и торжество народом.
– Гао большие деньги дает на церковь! – удивлялись гольды. – Батьке деньги дает.
– Это будет не только церковь, – рассуждал Барсуков, – а как бы форпост колонизаторов. Она и строена из таких бревен, что не пробить ядру.
Гао показал всем должникам, что близок русскому начальству и попам и даже деньги дает на церковь.
– А вот сегодня один мужик дал на церковь десять рублей, – продолжал священник. – Вот это славный взнос!
«Он, хитрец, хочет церковью прикрыться, заставить попа работать на себя.
– Церковь взыщет с грешных, – говорил поп. – Кто дерется и грешит, не уйдет от наказания. У меня ни один грешник не избегнет наказания! Пусть в храм несут грехи… Пойдут сюда молодые и старые, понесут горе и радость. Здесь, у церкви, в этой земле ляжет прах наш, – потрясая ружьем, гудел поп.
Сидя на скамейке на берегу озера, Айдамбо рассказывал Дельдике, как он строил церковь, копал огород, садил с попом овощи, а потом все лето ездил по рекам и озерам – гонял шаманов.
– Живете вы в достатке, сыны. Каждый из вас стяжает для себя. А церковь? – подняв палец и выкатив глаза, грозно спросил поп. – Не надо забывать об украшении церкви, а то ведь тут бревна одни. Надо нам наложить на себя обязанность, а То гордыня может обуять.
– Тут господ нет, церковь мужицкая, – заговорил он. – К кому же мне обращаться? Егор думал: «Хитер поп. Хотя он и амурский, и гусей стреляет, и на медведя ходит, но все же это поп, и он станет все тянуть, да еще будет когтем от начальства».
В Уральском часто говорили теперь про церковь.
Охэ и Удога присели за церковью на бревнах. Мальчик пожаловался: поп часто бьет его по рукам линейкой – и стал проситься домой.
– Вот и церковь построили… Теперь податью поплатиться велят, – замечала Аксинья. – Все, как в Расее.
– Моя теперь Мария. Сынка теперь чистый русский, грамота учит, поповская песня поет, на церковь работает, все понимает.
Часть пушнины он отдавал на церковь.
… надоело уже выписывать!!!
Общее количество упоминаний слов: церковь, религия, поп, батюшка, священник, молиться, креститься – более 250 раз. Точно сосчитать сложно!
Немного конспирологии (я понимаю что это художественное произведение, но тем не менее). Для сторонников версии потопа XIX века.
1.Высокая заболоченность местности, даже на вершинах гор.
Все это неизбежные явления, когда обживаются новые места. Край на тысячи верст представляет собой как бы сплошное болото, изрезанное реками и ручьями. Заболочены даже склоны хребтов, вершины гор. Под камнями на вершинах водоразделов слышно журчание воды.
2.Глинистая почва с очень тонким чернозёмным слоем. При очень густом и многовековом, по описанию лесе, это довольно странно.
Но болота эти легко поддаются осушке. Заболочен лишь верхний слой земли. Из века в век таявшие снега и дождевые воды задерживались в дремучих лесах. Стоит человеку вырубить участок, как земля высыхает. Под тонким слоем чернозема – плотная глина и пески: мертвая почва без всякой бактериальной флоры.
3.При этом, повторюсь – вокруг густой и толстый «вековой» лес. При том что на большинстве фотографий Сибири XIX века, видна либо голая степь, либо редкие молодые леса.
По долине речки рос густой лес. Кругом виднелись белые раскидистые ясени, безобразные столетние тополя, осины, огромной толщины дубы, клены, черемуховые деревья и голый кустарник, торчавший повсюду из сугробов. А над всем этим чернолесьем высились кедры и ели, иссиня-черные на снежных откосах гор.
На Еловом ключе до самых верховьев стоял густой лес из толстых седых елей. Изредка попадались березняки.
Он даже радовался, что рубит такой густой лес и корчует такие страшные пеньки.
И немного про хлеб
Вы никогда не задумывались – нам всё время, почти во всех произведениях, я не говорю конкретно про данный роман, навязывается этот хлеб. Хлебные карточки в войну, в революцию, в царской России крестьяне выращивали хлеб. Страдали за хлеб. И создаётся такое впечатление, что на Руси всё время питались одним лишь хлебом.
Хлебоманы!
А что такое хлеб? Быстрый углевод. И не особо то и ценный. Есть углеводы и получше – просо, гречиха, рис, кукуруза, ячмень, овёс, горох, чечевица… Многие сегодня от хлеба давно отказались, а в некоторых странах хлеб вообще никогда не ели, и ничего. Живут себе.
И посудите сами, а как же мясо, куры, рыба, яйца, грибы, овощи, корнеплоды, соленья, фрукты, ягоды и прочее? На одном хлебе долго не протянешь. Где хотя-бы картошка? В романе она 6 раз лишь упоминается. А хлеб – 192 раза! Но ведь без белков, без жиров, без витаминов и сложных углеводов, без клетчаки – долго не проживёшь. Те кто ведёт здоровый образ жизни, это прекрасно знают.
Что же на Руси кроме хлеба больше ничего не выращивали? Не ели? Хлеб и вода? Ничего не собирали в лесах? Не ловили рыбу? Не охотились? Возможно я ошибаюсь, но у меня создаётся именно такое впечатление… Или оно нам специально навязывается? Если так – то кем и для чего? Что мы должны из этого уяснить?
Вопрос! Подумайте над этим – хлеб, лапти, тёмный безграмотный народ…
Вывод
1.Книга писалась с конца 1930-хх до середины 1940-хх. Время было самое советское советское. Полный атеизм! Партия, комсомол, НКВД, ДОСААФ, подготовка в большой войне, сама ВОВ. Какая церковь, какие попы? Известно, что лишь в 1943 году правительство СССР дало амнистию РПЦ. Но нам в это атеистическое время активно навязывается церковная пропаганда. Мол на Руси это было из покон веков. Зачем? Непонятно…
2.Навязывание пьянства, как сложившегося веками образа жизни нашего народа. Мол русские из покон веков (издревле) только и делали что пили, грубили и буянили, были быдлом и неучами. И пошли бы совсем в разнос, но сдерживала их только боязнь наказания в этой и загробной жизни! То бишь тюрьма и церковь! Поэтому не рыпайтесь и т.д. …
И как подтверждение моих выводов – лучшая фраза романа, выражающая всю его суть. Можно сказать – основная идея книги, которую автор хочет до нас донести: «Знаете, как подумал, что такое церковь на Руси, – заволновался. Ведь издревле вся Русь стоит на трех китах: церковь, острог и кабак. Как ни печально, но это именно так!» …