Мне очень понравилось рожать. Не верите? Так не бывает? А мне в третий раз понравилось даже больше, чем во второй.
Я с удовольствием родила бы ещё раз пять-шесть. Если бы не одно НО. Перефразируя Сент-Экзюпери, «Мы в ответе за тех, кого родили…» Первая моя мысль после рождения первенца, когда он лежал у меня на руках и даже пуповину ещё не перерезали, была: «Я теперь не имею права быть слабой, я не могу потерять сознания (раньше со мной такое случалось, например, в душном тряском автобусе). Я прижимаю к сердцу того, за кого я несу ответственность и кого не могу оставить без своей помощи и защиты – никогда».
Я всегда хотела быть мамой.
В стандартном школьном сочинении «Кем я хочу стать?», нарушив стройные ряды космонавтов, врачей, учителей и инженеров, я написала: «Хочу стать матерью Великого человека».
Я зачитывалась книгами о семье и воспитании Владимира Ильича Ульянова, Антона Павловича Чехова и других замечательных людей.
Я училась играть на флейте, гитаре, фортепиано, чтобы потом заниматься с детьми. Я осваивала математику, физику, биологию, чтобы грамотно отвечать на все «Почему?» моих будущих любознательных малышей.
Я впитывала все подробности воспитания и обучения гениев. Я брала интервью у известных и знаменитых, чтобы понять, что делали их родители. Так в программе «Ничего случайного» на канале «Просвещение» Ирина Евгеньевна Тайманова рассказала мне о своей маме: воспитавшей детей, сумевших оставить след в истории нашей страны. Сын Марк, например, стал чемпионом Советского Союза по шахматам в 1956 году.
К рождению собственных детей я готовилась долго и основательно почти четверть века.
Первый опыт взаимодействия с малышами я получила в год и десять месяцев. Именно тогда родился мой младший брат. Не знаю, когда меня впервые оставили за ним присматривать, но я неоднократно слышала такую историю. Родители вернулись домой из гостей и обнаружили двух плачущих детей. Один стоял в кроватке и плакал, потому что сходил в штаны «по-большому». А вторая, то есть я, заливалась слезами, потому что не хватило сил достать братца из кроватки и помыть. По семейной легенде, брату в тот момент было месяцев девять, мне соответственно чуть больше двух с половиной лет.
Когда мне было девять, родился мой второй брат. Это была чудесная возможность освоить все премудрости ухода за младенцем. Я научилась пеленать и купать, пользоваться присыпкой и марганцовкой, подогревать на водяной бане молоко, кормить из бутылочки и с ложки. Да здравствует Бенджамин Спок! Не знаете, кто это? Автор той книги, по которой выращивались почти все дети Советского Союза. «Ребенок и уход за ним» - я выучила её практически наизусть. Я гуляла с коляской, сидела с ребенком, пока мама была на работе. Потом водила его в детский сад и к стоматологу. Ходила на беседу к завучу, когда у брата были проблемы в начальной школе. Страшно гордилась, когда он закончил СПбГУ с красным дипломом. Организовывала его свадьбу и первой приехала в роддом, когда появилась на свет его дочка. В общем, я его обожала и обожаю и, хотя ему уже почти сорок, он остаётся моим любимым младшим братишкой.
Мне исполнилось пятнадцать, и одна за другой в мою жизнь вошли две «папины дочки» (дочки моего папы в новой семье). Я с удовольствием помогала его жене. Разница в возрасте у нас была всего семь лет, и мы были полезны друг другу – я уже много что умела делать с детьми, а она делилась со мной сокровенными ощущениями. Беременность и роды у неё были лёгкие, и она, спасибо ей, передала мне положительный настрой. Когда старшая из моих младших сестёр ждала первого ребенка, она внимательно смотрела мой сериал «Таинство рождения. Беременность: неделя за неделей».
И наконец, мне 25 лет – мой драгоценный, родной, ненаглядный, маленький «малышик» открывает ротик в поисках груди. Не описать счастье, переполняющее в этот момент. Казалось, я всё знаю о грудных детях! Но мне повезло, с перестройкой в нашу страну пришли не только китайские товары, но различные развивающие методики для детей. И «плавать раньше, чем ходить», и бэби-йога, и японское «после трех уже поздно», и американские пособия Глена Домана, и итальянская система Марии Монтессори, и динамическая гимнастика… Не говоря уже о том, что стало намного легче найти книги российских педагогов-новаторов Никитиных и многих других.
Конечно, я занималась с сыном с утра до вечера. В пять месяцев он начал ползать и произнёс свои первые слова. В девять месяцев говорил предложениями, в год с небольшим мог по картинкам назвать десятки животных и растений, в три с половиной года сам записался в студию хореографии и в авиамодельный кружок, в семь пошёл сразу во второй класс…
Теперь мой старшенький заканчивает институт, средний – семиклассник, лапочке-дочке исполнилось десять. А я в том возрасте, когда у моей мамы и моей бабушки уже появились первые внуки. Станут ли мои дети великими людьми? Как говорится, покажет время. Главное, чтобы они были счастливы.
Каждая минута рядом с детьми – это открытие. Это новизна, это непредсказуемость и невероятность. Это познание себя и мира, это продолжение жизни и это вечность – как в матрёшке. Кажется, уже всё понятно, ничего нового и интересного – и вдруг внутри оказывается следующая матрешка. И наоборот – снаружи всегда найдётся что-то неизведанное – та матрёшка, которая больше и вместила всего тебя. Как вмещала когда-то мама.