Людмила Ивановна в те годы была невероятно сурова. Всегда в полной боевой раскраске (синие тени мастхэв), она практически жила в роддоме. В те редкие ночи, когда оставалась дома звонила каждый час и никогда не отпускала руку с пульса.
⠀
— Когда вы готовы приступить к работе? — скрипучим голосом спросила Зуб
— 1 сентября, — нахально заявила я, сцепив пальцы крестиком.
— Жду вас 1 сентября с документами
⠀
Прокатило! Это было неожиданным подарком судьбы. В тот же вечер я умотала обратно в Крым.
⠀
1 сентября оказалось, что у интернов начался очный цикл. Поэтому в роддоме были только дежурства, а целыми днями надо было сидеть на кафедре ХМАПО. Своих интернов у них было полтора десятка. Их кое-как занимали работой, а остальные делали вид, что учились. В целом, ситуация была предсказуемая — никто никого ничему учить не собирался.
⠀
Совершенно другая обстановка царила в 3-м роддоме. Там к рабсиле в виде интернов относились позитивно — давали смотреть, пробовать и много писать. Научиться писать
