В кружке дворовых пацанов обсуждали какую-то важную вещь, которую можно узнать только в узком кругу доверенных и проверенных друзей, ни в коем случае не ботаников. В этот момент в компанию затесался вышедший из близлежащего подъезда молодой незнакомый паренёк, самого что ни на есть затрапезного вида и начал греть уши над тем, как крутые пацаны общаются. Пашка Потсня рассказывал какую-то необычайно важную и интересную полукриминальную историю, но краем глаза заметил незваного гостя.
-…Так вот, значит, - продолжил он, косясь на нового непрошенного слушателя, - представляете? Витёк, помните его, ну из двадцатого дома? Так вот, назначили его дежурным в трудовухе по столовой, а там такая хлеборезка электрическая, огромная. И он резал хлеб, а в этой хлеборезке - вращающееся лезвие-нож, как циркулярка. Ну вот, а он, значит, буханки в неё подсовывал, разрезал на обед для всего лагеря. Ну и, короче, не знаю как у него так произошло, но отхреначило Витьку хлеборезкой средний и безымянный палец на правой руке, и теперь у него пальцы навсегда в виде козы рокерской. Прикиньте пацаны, вот ведь случай… А пальцы пытались эти спасти, ну как положено, там в лёд положили, повезли его в больницу, пришили. Но уже сгнили они, видимо, по дороге, отторжение началось, температура, заражение крови, короче чуть не отъехал Витёк, пришлось отрезать обратно пальцы…
В этот напряжённый момент рассказа, Пашка резко повернулся к новому незнакомому слушателю и прямо, без обиняков, неожиданно спросил его при всех:
- Ты рукоблудишь?
И направил на него указательный палец в стиле: «А ты записался добровольцем?»
Эффект неожиданности вынудил случайно затесавшегося в компанию и попавшего, как кур во щи, на допрос, парнишку в ситуацию, в которой невозможно солгать, как на детекторе лжи. Момент обязывал его что-то сказать, и неожиданный выпад Потсни прямо-таки сделал из парня героя фильма незабвенного Джима Керри «Лжец, лжец», на которого наложили проклятие всегда говорить правду. Он сощурил недоверчиво глаза и неуверенно, недоверчиво ответил:
- А ты… откуда знаешь?
Нет, может он и хотел сказать что-то другое и придать этой фразе какой-то иной смысл, но получилось так, как получилось, смех, да и только. В ту пору перестройки, гласности и вседозволенности, даже эта непристойная, веками считавшаяся постыдной, тема стала объектом всеобщего достояния. Тогда, как грибы после дождя, расплодились молодёжные программы, такие как «Марафон 15», «50/50», ну и конечно же «До 16 и старше», в которой стали поднимать всякие очень щепетильные темы, за которые раньше бы грозила или психушка, или небо в клетку. А тут – пожалуйста, всё дозволено, прямо по телевизору. И вот, в одной такой «программе», некий горе-профессор прямо в эфире, по первому каналу, «по просьбам телезрителей» учил подростков в прайм-тайм уму-разуму.
- Вот многие говогят, - жутко картавя поучал заслуженный мастер психологических наук, профессор Шанс, своих молодых последователей, - что если в молодости гукоблудить, то у тебя выгастут волосатые гуки, ты будешь плохо видеть, облысеешь и не будешь выговагивать букву «г».
Профессор Шанс посмотрел в камеру невидящими кротовьими глазами сквозь толстые линзы огромных очков, потёр друг об друга волосатые обезьяньи руки, поправил галстук под медицинским халатом, протёр платком лысину от пота и продолжил:
- Чепуха, полнейшая чепуха, скажу я вам! Это совегшенно антинаучно, невежественно и не имеет ничего общего с настоящим положением вещей. Вот взять хотя бы меня. Посмотгите. У меня волосатые гуки, я ношу очки «минус 10», не выговагиваю букву «г», лыс, как колено, и да, таки в детстве я, газумеется, пгиобщался к этому, так сказать, делу. Но повегьте мне, дгузья, всё это вовсе не от этого! Эти факты никак не связаны дгуг с дгугом, увегяю Вас! Вот меня ещё часто спгашивают, вгедно ли это. Нет, дгузья мои, ни в коем случае не вгедно! Ни одной медицинской наукой не доказан вгед, так сказать, этого мегопгиятия. Поэтому, дгузья мои, делайте выводы – всё что не вгедно, то - полезно!
*****
Н-да... Теперь уже и не поверишь, что такое было когда-то возможно. О времена, о нравы...