Евгенич был «вычислительным центром» для студентов РИИЖТа, живущих в общежитии "Рабочего городка" в Ростове-на-Дону. Так его звали все. Но я не был студентом РИИЖТа, бывал в общежитии эпизодически, так как там жил мой брат, и обращался к Евгеничу по имени и отчеству – Вячеслав Евгеньевич.
Это был сгорбленный старик, с седыми, вечно взлохмаченными волосами, живший в одной из комнат Общежития № 4 по улице Нансена. Его образ возникает в памяти в виде неуклюжей, быстро перемещающейся в темном коридоре по направлению к кухне фигуры с ковшиком. Всегда в широких серых штанах и расстегнутой рубашке. Или, сидящим до глубокой ночи в углу кухни, за столом и, уверенно выписывающим на серых листах бумаги огрызком карандаша кратные интегралы, вычисляемые на калькуляторе «Электроника-51».
Если приглядеться, то в искаженном но чисто выбритом лице Евгенича можно было разглядеть вовсе не старика, а мужчину лет пятидесяти пяти, с хитроватым, но беззлобным веселым взглядом серо-голубых близоруких глаз из подлобья. Он обязательно заходил за солью в комнату к моему брату, в которой часто бывал и я. Соль у нас была всегда, но ею общение не ограничивалось, и беседа начиналась…
Уже выкипала вода, и ковшик отставляли в сторону, а Евгенич, погрузившись в воспоминания, рисовал перед нами картины своей жизни, прошедшей на стройках от Биробиджана до Георгиу-Деж. Он был инженером-электриком, но из-за болезни уже давно не работал по специальности и зарабатывал на скромную жизнь, решая контрольные, расчетные и, делая курсовые работы для студентов. Евгенич был надеждой и опорой студентов. К нему «стояла» очередь в каждом декабре и июне. Именно благодаря его стараниям получили заветные «синие» дипломы многие «железные» инженеры РИИЖТа. Он прекрасно владел аппаратом дифференциального и интегрального исчислений в объеме университетского курса, но, как я выяснил в одной из бесед, совершенно не понимал Специальную теорию относительности.
В последние годы - а знакомы мы были с Евгеничем лет десять - я частенько замечал его фигуру, семенящую вниз по Буденновскому от аптеки к общежитию с неизменной клетчатой сумкой. В аптеке он покупал несколько флаконов «Боярышника», полезного, как он уверял, для сердечной мышцы; в Универмаге - "Кильку" и хлеб. Отдельную комнату в общежитии к этому времени он сменил на подсобку с окном, в которой помещалась лишь его кровать. Но и тогда еще он продолжал в соавторстве с новыми поколениями студентов писать свои курсовые работы. Умер Евгенич там же от обострения язвенной болезни желудка. Я узнал об этом спустя несколько месяцев, потому что жил в другом районе города.