Василий Борисович когда-то был кадровым военным, помотало его по стране за время службы. А жизнь решил доживать в родном поселке, в родительском доме. Был когда-то молодым, здоровым, сильным, а теперь старый, сухой и сутулый с седыми волосами. Не осталось в нем никакой военной выправки. Пришлось ему все бросить и съездить в город к нотариусу. Две недели назад у него был сердечный приступ, еле откачали. Вот с тех пор не покидали его грустные мысли о приближающейся смерти. Надо оформить завещание на сына, а то бабка, с которой он живет после смерти жены, все приберет к рукам.
В автобусе жарко, душно, окно он не открывает: боится, что продует, а там и заболеть недолго. Организм-то уже слабый.
На одной из остановок вошел мужчина, на вид, вроде солидный, такие сейчас ездят только в собственном авто и подсел на свободное сидение к Василию Борисовичу. Разговорились.
- Да, жениться – никогда не поздно, говорил незнакомец, задумчиво глядя в окно. – Я женился уже около сорока лет. Все в один голос утверждали, что поздно, а вышло и не поздно, и не рано, лучше б вообще не женился.
- Чем, сынок, тебя жизнь обидела? – поинтересовался Василий Борисович.
- Жена быстро надоела. Да не всякий правду скажет, потому что, знаете ли, несчастной семейной жизни стыдятся и скрывают ее. Крутился возле нее: «Наташа, Наташа», а надо было сразу развестись. Женитьба, это глупость. Хочу сказать, что и с детьми у меня не лучше. У меня их двое сорванцов. Учу, а что толку, как были болванами, так и остались.
- Да, плохо у вас все, видать. Женщинам говорят: замуж не напасть, как бы замужем не пропасть. Значит, это относится и к нам, мужикам. А я вот с женой жил душа в душу сорок лет, но здоровье ее ослабло, болела сильно. Переживал долго, когда ее не стало, чуть, было, руки на себя не наложил. Спасибо сыну, он за мной, как за ребенком, следил, уговаривал. Оправился понемногу, оставил квартиру внучке, а сам махнул сюда, в родительский дом. Пока силы были, дом содержал в порядке. Бабка тут одна, тоже одинокая, ко мне прибилась. Вот вдвоем и доживаем свой век. Но боюсь, что я раньше покину этот бренный мир, она-то еще крепкая.
- Что ж старушка отпустила тебя одного, дорога-то неблизкая? – поинтересовался мужчина.
- Так я же тайком уехал, сказал, что с сыном надо повидаться. К нотариусу ездил, завещание оформил, а то Петровна мимо рук ничего не упустит. Останется сын ни с чем.
- Вот видишь, какой ты предусмотрительный, а я вот еду из здания суда. Разводился с женой. Хочет арестовать все мое имущество и поделить поровну. Пришлось срочно фиктивно продать знакомому машину. Пока у него в гараже и оставил. В опись она уже не попадет. Сам решил, раз рядом оказался, навестить родителей, в Сосновке они живут.
- Э, далековато, на перекладных придется добираться, раз нет своего транспорта. От нашего поселка еще километров двадцать будет. Хочешь, заночуй у нас. А утром на автобусе доберешься, туда только утром идет автобус и сразу возвращается, - информировал Василий Борисович своего соседа.
- Отец, да я знаю об этом, не в пещерном же веке живем, есть связь. Раньше – то на своей машине частенько там бывал, а сейчас придется обождать, пока суды не кончатся.
Вышли из автобуса, распрощались, и уже вдогонку Василий Борисович крикнул:
- Если не уедешь, приходи ночевать, - и рукой показал на невысокий дом, обнесенный старым штакетником.
Петровна накормила своего деда наваристыми щами. Немного удивилась, что он вернулся с пустыми руками, его сын всегда выгружал целый багажник, а тут в гостинец ничего не передал. «Да и то правда, Борисычу уже кружку воды долго держать в руках тяжело», - решила она.
После ужина и телевизор смотреть не стал, устал в дороге очень, отвык от поездок. Пошел в спальню, даже свет не включил. Думал, быстренько заснет, все-таки умаялся за день. Все мысли его были о душе, о старости, о недавнем приступе, который напугал не только его. Почему-то посчитал, что это первый звоночек смерти. Раньше он любил пофилософствовать, оставаясь с собой наедине. Какие-то правила выдумывал, как руководство его жизни. Правила про то, как сделать свою жизнь такой же глубокой, серьезной, как он сам. А сегодня в его слабом сердечке был небольшой огонечек радости: смерть его врасплох не застанет. Он сделал все, что от него полагается. Перед глазами промелькнула его молодость, встреча с Ниночкой, их пусть и кочевая, но счастливая жизнь. Друзья – товарищи, с которыми сводили армейские будни. Не зря прожил жизнь, достойного сына воспитал, пусть и не пошел по стопам отца, ударился в науку, но настоящий человек из него получился.
Заснул и утром не проснулся.
Петровна не претендовала на этот дом, просто попросила Вадима, чтобы он позволил ей дожить свой век здесь. Сын Василия Борисовича и не собирался выгонять старушку на улицу. Пусть живет столько, сколько ей нужно.