- Что? О дочери? И не подумаю. Пусть привыкает. Ко всему пусть привыкает. К нищете. К дыму. К грязи. К тому, что она никому не нужна. Я из-за неё всего лишилась. Всего, понимаешь? Лучше бы аборт сделала. А всё моя сестричка ненаглядная. Или кто она там мне? Мать? Ненавижу! Всех ненавижу! Будьте вы все прокляты со своей любовью!
П Р О Ш Л О Т Р И Г О Д А.
Прошло три года. Три года ада, отчаяния, голода и нищеты. Соня сдержала каждое слово, сказанное в сердцах Наташе. Она отчислилась из университета, так как перейти на вечернее отделение не пожелала. Слишком это было сложно с маленьким ребёнком. Забрав Снежану от соседки, она не подумала даже проветрить комнату.
Маленькая, новорождённая девочка, так похожая на ангела, стала привыкать ко всему. Привыкала к табачному дыму, так как Соня не вынимала сигареты изо рта. Привыкала к грязному нестиранному белью, которое не менялось месяцами. Привыкала к макаронам и картошке, так как другой еды практически в их доме не бывало. Привыкала к отсутствию прогулок на воздухе, так как Соня не любила это занятие. Привыкала к материнским истерикам и побоям, которые заканчивались рыданиями обеих. Привыкала носить мальчишескую одежду Никиты, которую изредка приносила Нонна. Привыкала к бесконечным ночным разговорам по телефону, во время которых Соня жаловалась очередной подруге на свою проклятую жизнь.
Снежана росла болезненным, нервным, с постоянным страхом в глазах ребёнком. Она боялась всего, и в первую очередь эту женщину, которую надо было называть мамой. И к этому страху привыкнуть было тяжело. Она никогда не знала, что лучше и как сказать, как поступить, чтобы не вызвать очередного скандала или жестокого наказания ремнём у этой «женщины – мамы». Снежана забивалась в угол своей кроватки и старалась быть незаметной. Особенно было страшно, когда ночью к маме приходили дяди и оставались в их комнате до утра. В такие моменты ей очень хотелось плакать, но она боялась издать малейший звук. Она глотала слёзы и боялась пошевелиться. А уж если хотелось в туалет, то она терпеливо ждала, когда останется одна с мамой. Один раз она не выдержала, и мама её очень сильно побила, а потом наказала: Снежане пришлось весь день простоять на коленях в углу комнаты и ничего не есть. Под вечер голова сильно закружилась и она упала на пол.
Но иногда у Снежаны были и хорошие дни. Она их мысленно называла «розовыми». А всё потому, что в такие дни она оставалась под присмотром бабушки Розы, а мама на весь день, а иногда и на всю ночь исчезала. Во время «розовых» дней добрая соседка кормила её всякими вкусными вещами: яблоками, апельсинами, конфетами. А ещё бабушка Роза иногда обнимала её и целовала. И это было ужасно приятно. И Снежана гладила Розу по морщинистым щекам и чувствовала себя удивительно счастливой. Именно поэтому она с нетерпением ждала этих дней, именно они придавали ей силы выдерживать мамины истерики, ругань, побои и наказания.
-v-
Соня не сидела сложа руки. Три года она пыталась добиться алиментов. Посещение посольства Югославии в Москве стало для неё традицией. Раз в месяц она приносила заявление, письма, фотографии Снежаны, чтобы их переправили в Париж. Добивалась аудиенции с послом, говорила о тяжёлой жизни, плакала, умоляла, требовала.
Всё было тщетно. Ни югославская сторона, ни тем более французская, не сделали никаких усилий, чтобы помочь Соне. О нашей стране и говорить не приходится. Молодая мама обошла десятки инстанций, чтобы добиться справедливости. В каждой организации чиновники убеждали её, что занимаются Сониным вопросом, и скоро, очень скоро она начнёт получать алименты. Дальше «разговоров» дело так с места и не сдвинулось.
Нонна в ситуацию ни дочери, ни внучки не вникала, по-прежнему отказывая ей в денежных средствах, но своим вниманием иногда удостаивала. Приходя к Соне в гости, приносила пару – тройку апельсинов да надоевшие наряды со своего плеча, благо, что фигуры двух женщин были практически одинаковы.
Эти наряды и стали для Сони единственным средством к существованию. Она приводила их в порядок, отстирывала, отглаживала и продавала своим знакомым, как привезённую только что из-за границы импортную вещь. Круг знакомых расширялся, желающих приобрести достойную вещь росло, благосостояние маленькой семьи было хоть и бедным, но стабильным. Спасало умение Сони приготовить еду из самых простых и недорогих продуктов.
В три годика Снежана была определена в детский сад на пятидневку, и Соня, почувствовав себя свободной, решила ещё раз попытаться устроить свою личную жизнь.
Однажды совершенно случайно она столкнулась около своего дома с бывшим однокурсником Драгана, Андреем. Она пригласила его в гости и поведала ему грустную историю своей жизни.
Андрей оказался очень чутким и понимающим собеседником. Но не это покорило Соню. Москвич в третьем или четвёртом поколении, он происходил из семьи достаточно известного кинорежиссёра Кронова. Закончив факультет журналистики, устроился не без помощи отца корреспондентом на телевидение, и уже успел стать достаточно востребованным и узнаваемым. Жил он на Остоженке в роскошной квартире, которая досталась ему от бабушки, имел машину и приятную внешность.
Следующее свидание состоялось в его доме. Соня принесла с собой пирог с капустой и бутылку водки. Роман стремительно набирал силу, и через три месяца Андрей, стоя перед своей избранницей на одном колене, преподнёс, как истинный джентльмен, кольцо с бриллиантом, после чего последовало предложение руки и сердца.
Соня дала согласие.
Осталось только развестись с Драганом. Для этого нужно было лишь подписать документы и отправить их в Югославию.
Андрей лично присутствовал на этой церемонии, радовался, как мальчишка, даже предложил самолично отправить документы Драгану, а затем отметить это событие походом в ресторан, на что Соня с большим удовольствием согласилась.
-v-
Наташу разбудил телефонный звонок. Она с удивлением посмотрела на часы. Семь утра. И кто мог звонить в такую рань, да ещё и в воскресенье?
- Алло, я Вас слушаю.
- Наташа, это я, Соня, - сквозь рыдания узнала она голос подруги. - Срочно приходи. Мне плохо. Купи еды. Я три дня ничего не ела. И сигарет.
- Что случилось?- спросила Наташа и услышала в ответ ещё более сильные рыдания. - Хорошо, не отвечай. Я скоро буду.
Приняв душ и наспех одевшись, Наташа заскочила в магазин, купила продуктов и поехала к Соне.
Дверь в квартиру открыла Роза.
- Наташа, как хорошо, что ты пришла. Бедная, бедная Соня. А уж Снежку как жалко. Она-то за что страдает.
- Да что опять случилось? Тёть Роза, возьмите продукты. Приготовьте что - нибудь. Пожалуйста. А я пока с ней поговорю.
Не дожидаясь ответа, Наташа зашла в комнату.
На Соню было страшно смотреть: опухшие от слёз глаза, отёкшее лицо, неопрятность в одежде - всё это говорило о какой-то трагедии в её жизни.
- Соня, ты мне можешь объяснить, что случилось? Что-то со Снежаной?
- С ней всё в порядке. Я ей вчера снотворное дала, пусть поспит. Мне сейчас не до неё.
- Голодную спать уложила? Господи, да что случилось?
- Меня Андрей бросил. Три дня назад ушёл и не вернулся. Как только я ему бумаги о разводе отдала, он предложил отметить моё освобождение от семейных уз. Сказал, что сходит за шампанским, цветами и продуктами. Это было три дня назад, - сквозь рыдания услышала Наташа страшную новость.
- Как ушёл? Он же так хотел, чтобы ты развелась! Соня, может, с ним что-то случилось? Ты звонила ему домой?
- Конечно, звонила. Каждый час. Даже ночью. Его дома не было. Я даже матери позвонила. Мы с ней очень мило пообщались, - с сарказмом в голосе ответила Соня.
- И что? Что мать сказала? Где Андрей, что с ним? Да говори же ты, наконец!
- Да всё с ним в порядке. Сказала, что он на работе. Просила не беспокоить.
- Значит, надо поговорить с Андреем. Человек не может вот так уйти после трёх месяцев таких отношений. Вы же решили пожениться!
- Я только что от него. С вечера ждала его у подъезда. Всю ночь. Представляешь? Он только в четыре утра приехал. Весь такой красивый. На машине.
- И что он сказал?
- Сказал, что они с Драганом были друзьями в университете. Я же не знала. Думала, просто однокурсник. Ну вот он и позвонил Андрею. Просил помочь. Сказал, что встретил девушку. Хочет жениться. А я, такая- сякая, не хочу давать ему развод. Драган попросил Андрея уговорить меня подписать документы. Это всё было спланировано. Заранее! Всё! - Соня перевела дыхание, стараясь успокоиться, но не смогла. - Наша любовь, мечты о будущем, переезд в их квартиру! Возможные съёмки в кино! Всё ложь! Понимаешь?! Теперь я без мужа, без алиментов и без Андрея.
Наташа принесла из кухни стакан воды, вылила всю валерьянку, которую захватила из дома, и заставила Соню её выпить. Затем принесла еду, приготовленную Розой, разбудила Снежану, накормила её и только после этого села за журнальный столик рядом с Соней.
- Соня, послушай, этого не может быть. Ты что-то не так поняла. Надо поговорить с Андреем ещё раз. Вы почти каждый день встречались. Ты не могла не заметить его неискренности. Всё же было прекрасно.
- Да, так всё и было. А сегодня он прямым текстом мне заявил, что Драган умолял помочь ему в разводе любыми средствами. Вот он и помог. Да ещё и воровкой меня обозвал. Сказал, что я у него деньги из кошелька брала, когда у него ночевать оставалась. Говорит, он их пересчитывал перед сном. Сказал, что Драган его предупредил, что я из кошельков деньги таскаю. Представляешь? Я в душ иду, а он деньги считает! Хороша любовь! А всё из-за твоего пятака, чтоб ему пусто было. Шлейф за мной тянется. Ты мне веришь? Ты веришь, что я никогда ни у кого ничего не беру?
- Я верю, Соня. И всегда буду верить, - тихо ответила Наташа и опустила глаза.
Продолжение следует...