Пришла компания женщин. Того самого возраста, когда уже подрастают внуки, и на этом фоне друг к другу женщины почему-то обращаются «Девочки».
- К сожалению, с ними не было ни одного человека, потому тупили вволю, всласть.
Одна из них спрашивала:
- Хлеб у вас бездрожжевой? Муки там два вида? Какие? Мука обычная высшего сорта? Или какого сорта? Ватрушка с творогом какого размера - такая? такая? такая? Сколько вес? Сколько выход? В меню должен быть прописан вес, выход, а у вас. Творог вот с хурмой - хурма перетёртая? или хурма кубиками? Кубики мелкие? Кубики крупные? Молодой человек, мы вообще-то торопимся.
Эта же женщина заказала себе тибетский чай. Я сказал, что у нас такого нет. И тогда она разъяснила мне, несмышлёнышу, что так принято называть кипяток.
Другая женщина очень долго читала меню с непередаваемым татарским выражением лица, и в конце концов образовалась такая конструкция, что все ждали только её. Я предложил вернуться за её заказом позже, она ответила, что зачем, она сейчас закажет. Вот сейчас. Мы провели в молчании ещё какое-то время. Я предложил вернуться за её заказом позже, она ответила, что зачем, она сейчас закажет. Вот сейчас. Мы провели в молчании ещё какое-то время. Я предложил вернуться за её заказом позже, она ответила, что зачем, она сейчас закажет. Вот сейчас. Мы провели в молчании ещё какое-то время. Она сказала: «Вятчину вот ня ем я». Мы провели в молчании ещё какое-то время. Она сказала: «Ладно. Вот ощпощмак у вас». Я объяснил, что ощпощмак у нас в основном меню, а сейчас подаём только завтраки. Она сказала: «А. Понятно. Вот кыстыбый у вас. Он какой у вас? Как в деревне? Или же из лаваша?». Я сделал паузу и объяснил, что кыстыбый у нас в основном меню, а сейчас подаём только завтраки. То есть, добавил я, только то, что под словом «Завтраки». А то, что под словами «Основное меню» - только с 12:00. Она сказала: «А. Понятно. Из творога що: сырники, да? Ещё? Ватрушка, да?». Я подтвердил, что из творога есть сырники, ватрушка. Мы провели в молчании ещё какое-то время. Она заказала рисовую кашу с мёдом. Потому что «это на завтрак можно».
Как ни поразительно, тибетская женщина, едва съев творог, стала по-тибетски поторапливать: «Молодой человек, мы вообще-то торопимся». После этого они провели у нас ещё полчаса, обращаясь друг к другу "Девочки".
Попросили посчитать их по отдельности, сказав при этом, что им всё понравилось. Когда я рассчитал их по отдельности и отошёл, одна из женщин крикнула мне в спину: «Обслуживание понравилось!». Тут я испугался не на шутку. Когда гости говорят, что всё понравилось - это мы знаем, понятно, чаевых будет 0 руб 0 коп. А когда «обслуживание понравилось» - это что же? это я им чаевые должен буду?
Одна из женщин хотела оставить чаевые, но тибетская женщина по-тибетски остановила неразумную подругу. Спросила, зачем она это делает. Спросила, что неужели она не знает. И рассказала некую поучительную историю, как одна женщина тоже вот так оставляла чаевые официантам и подобными поступками испортила себе денежное мышление, перекрыла поток финансовой энергии.
Это напомнило мне старинный анекдот (было когда-то такое слово - «анекдот», в безумно далёкие времена пещерного Средневековья, в XX веке), так вот, напомнило мне это, значит, анекдот, как одна девочка не поставила ногу на носок во время фотографирования, и на фото получилась смесь тумбы и коровы, всё в жиру.
- К слову, исключая тибетскую женщину, все пили замечательное кофе капучино с корицей погорячее, это чистейшая правда, без шуток.
Чек они зачем-то забрали. Возможно, это единственная длинная вещь, которая у них была в руках за всю жизнь, вы понимаете. И я так думаю, что самая смекалистая забрала его домой, чтобы по праздникам, плотно зашторив окна, наряжаться в развратное платье, открывать бутылку Santo Stefano, доставать этот бережно хранимый чек и ну рәхәтләнеп гладить его, вздыхая.
