Для того чтобы понять, каково место семологии в ряду таких смежных учений, как фонетика и морфология, необходимо рассмотреть не только то, что имеется в этом учении от фонетики и что от морфологии, но и понять, какое же место в этом ряду занимает учение о фонемах.
Фонетическая составляющая семологического учения такова, что и семена слов без морфологического множества, — не более чем набор звуков, пропадающих в общем речевом потоке. Каким же образом из множества звуков человеческой речи оказывается возможным выделить определённое звуковое сочетание? Без морфологического учения семена слов представляются как бы беспорядочным и бессмысленным повторением одних и тех же фонет.
Морфологическая же составляющая семологического учения в том, что наряду с фонетическим множеством стало возможно выделить определённое звуковое сочетание, значение которого по признаку не противоречит плану выражения. И тем не менее, семена слов, не будучи ни одной из морфологических величин, являются ничем иным как проформой слова в его наиболее раннем состоянии.
Фонологическая составляющая семологического учения интересна уже тем, что в известном звуковом пространстве языка имеется определённое количество не только слово, но и семя образующих звуков, — фонем. И в этой мере фонология также соответствует статусу смежного учения и в плане выражения может быть представлена опосредованно, как между фонетикой и семологией, так и между семологией и морфологией, по схеме: фонетика ↔ фонология ↔ семология ↔ фонология ↔ морфология.
Между фонетическим и морфологическим учением существует обратная связь, которую поддерживает семология как учение о семенах слов. Качественный же скачок от морфологии к фонетике, отнюдь не количественный — от фонетики к морфологии, определяет статус семологии в ряду смежного учения о фонемах. И по всей видимости, таков исторически обусловленный количественный путь развития языков: от фонетических звуков через отдельно значимые сочетания семологических фонем к образованию морфологических звуковых единств. По этой же причине словарный состав практически в любом языке подразделяется на ряды фонетического, морфологического и фонологического множества. Так, фонетическое множество понимается как повторяющаяся кряду номинативная функция слова, означающего одного или нескольких понятий, например волка в разных языках и диалектах (рус. волк, укр. вовк, беларус. воўк, серб. вук, алб. uk, нем. Wolf, исл. ulfr, греч. lykos, лат. lupus, фр. loup). Под морфологическим множеством я понимаю повторяющуюся кряду номинативную функцию слова, обозначающего одного или нескольких понятий, которые номинируются уже с однотипными корневыми согласными как основополагающими (чеш.-слов. vlk, болг. вълк, рус. волк, словен. volk, макед. волкот, польск. wilk, лит. vilkas, лтш. vilks). Фонологическое множество мной понимается как повторяющаяся кряду номинативная функция слова, для которого трёхчастный консонантизм основы исключается с тем, чтобы типологически идентифицировать парные согласные в корневых слогах или по признаку как семя образующие фонемы.
Прежде, чем перейдти от теоретической к практической стороне исследования, необходимо предупредить о тех шагах, которые были и будут ещё предприняты в этом направлении. Первый шаг состоял в том, чтобы выделить чету корневых согласных, что фонологически было осуществлено на примере согласных /п/ и /л/. Второй шаг состоял в том, чтобы чету выделенных по признаку консонант |п| и |л| распределить согласно непроизводным основам, что морфологически было проведено на примере разрядов слов. И третий шаг состоит в том, чтобы найдти слово-слог, что уже семологически оказывается возможно на примере корневого слова полъ. И последний четвёртый шаг будет состоять в том, чтобы отразить возникающее типологическое однообразие в лексико-семантических разотождествлениях между основополагающим значением слогослова и всеми имеющимися значениями словоряда.