Баюн негодовал, как мог: царапал волчью морду когтями, шипел, а когда отчаялся, вдруг завыл. Волк от неожиданности встал, как вкопанный, перехватил кота за шкирку и убедительно рыкнул.
- Ну, Баюн, - тихо ворчала Яга. - Бестолковая твоя голова! Да и моя не лучше, это ж надо, кота послушать.
- Да ладно тебе причитать, - фыркнул волк. - Вот сейчас во дворце Кощеевом освоишься, будешь по темнице гулять, да цепями брякать. Глядишь, подруг сыщешь.
Пригорюнилась Яга. Не так она себе встречу с властителем лесным представляла. Предстать она перед ним хотела красной девицей, со шкатулкой заветной в руках. А придётся - ведьмой лохматой, да с пустыми ладонями.
Волки, тем временем, уж добрую часть леса пробежали. Выскочили они на поляну широкую, до тла выжженную. И стоял на поляне той дворец, каких свет не видывал, потому что чёрный он был, с острыми пиками да закрытыми глухими ставнями окнами. Забором служили кривые колья, на каждом из которых сверкал пустыми глазницами человеческий череп.
Баюн от страха издал короткое "Мяу" и прижался к волку, как к родному.
- Не страшись, Баюн, - фыркнула Яга. - Кошачьих черепушек я тут не приметила. Чай, на другое сгодишься. Авось, у Кощея задумки имеются.
После таких слов кот ещё крепче за волка ухватился. Тут уж и не знаешь, что хуже. Злая ведьма пострашнее самого лютого зверя будет.
Яга же от Баюна отвернулась, да дворец разглядывала. Вдруг тяжёлые чугунные двери отворились, вышел из них сам Кощей. Был он высок, сухощав, но, видать, силён: при виде его волки почтительно головы склонили, да пленников своих прямо оземь швырнули. Яга тут же на ноги вскочила, юбку поправила, да в глаза Кощеевы посмотрела. Ясные, синие, будто небо летнее. Голову гордо подняла Яга, да взгляд не отводила. А Кощей лишь усмехнулся.